Большой мир. Книга 2 (СИ) - Олегович Дмитрий - Страница 57

Комната чем-то напомнила ту, где я проходил Систему Лжи в отделе департамента Каира. Только посреди было не кресло с кучей проводов, не громадные коробок с рядами тумблеров и мигающих световых сигналов, а простой не первой свежести стол да два стула.

Как только я сделал пару шагов внутрь, сзади что-то ужалило, и мое тело хлопнулось на пол, перед глазами потемнело.

— Господин Кайн, подъем, — прозвучал приглушенный голос Ватриаса. В голове запищало, зашумело, меня будто вынули из воды. — Просыпайся, чертов Дикий!

Последнее он рявкнул, и по лицу прилетела легкая оплеуха. Я разлепил веки и уставился на улыбающегося пса.

— Ну вот, теперь можно и поговорить, — довольно сказал он.

Я дернул сцепленные за спиной руки и сразу же попробовал активировать магию. Как и следовало ожидать, на мне был антимагический браслет. Ватриас сидел напротив меня за тем столом, который я увидел, когда вошел в комнату допросов. Затекшая задница говорила о том, что я сижу на этом жестком стуле не десять минут. Похоже, меня провели.

— Правильно, понервничай. Такие, как ты, должны бояться, а не расхаживать с оружием среди добропорядочных атланов. Еще и с гильдийским медальоном.

— У вас… нет права… — выговорил я, едва ворочая языком. Меня вырубили чем-то серьезным.

— Я ведь сказал, Дикий, у меня есть все разрешения!

— Я не Дикий.

— Еще какой Дикий, — пригрозил он пальцем.

— Доказательства? — вяло спросил я, обдумывая, где прокололся.

— О-о-о, доказательства есть. Весомые. В наше время сложно кого-то прижать без весомых доказательств, — кивнул он, и на стол упали бумаги. Такой классики я не ожидал.

Открыть, очевидно, папку я не мог, но на первом листе была надпись на общем "Каин. Гильдиец. Разбирательство № 100905. Фарида. Лето 1150 от Конца Безумной Войны".

— Каинов много, ты уверен, что вам нужен именно я? — спросил я, уже совладав с непослушным языком.

— Уверен. Мы проверили всех, и кстати, в различных сообществах разумных с таким именем регистрировано не так уж и много. Всего-то двадцать в нашем королевстве, среди атланов.

Липкий страх пробежал по спине. Не Кернис постарался. Меня искали целенаправленно, а значит, доказательства действительно есть. Что делать? Бежать? Как? Браслет я сниму, легко, но что дальше? Уверен, здесь есть разумные посильнее меня, а если учесть скудное количество маны, то я в полной заднице. История повторяется, только в этот раз это не богатый извращенец, а целая структура, которая просто так не забудет о беглеце, если вообще удастся выйти из здания. В этом случае к поиску подключатся не только Псы: наемники за плату, тот же департамент будет держать глаза открытыми.

Я действительно попал.

— Хотелось бы увидеть доказательства, а затем, разрешение на допрос.

Седовласый улыбнулся:

— Твое право, пока…

Он неспеша поднялся и снял с меня кандалы, которые надели, скорее всего, для показухи. Наручниками эту бандуру было сложно обозвать. Я потряс затекшими руками, поднялся и размял спину. Прошелся по комнате. Взял бумаги, и под неотрывной слежкой острых глаз Ватриаса отбросил первый лист.

По ходу чтения мои глаза расширялись пропорционально улыбке Пса, а сердце падало все ниже, пока не достигло пяток. Все ругательства мира, всех языков, которые я знал, мысленно покрыли мою тупую голову. Небольшая папка упала на стол, и я замер у стены, чувствуя приятный холод затылком. Меня прижали. Неоспоримые доказательства, как минимум, моих знаний.

— У меня вопрос, — сказал я, не желая открывать глаза и видеть самодовольную ухмылку Ватриаса. — Ты осознаешь, что я не сумасшедший?

— Кто знает, гильдиец Каин. Безумцы могут быть очень умны и умело скрываться под личиной нормальности.

Глава 50

Глава 50

В одном из Дворов столицы атланов, который использовался Кацистой Марией для тайных встреч, в светлой чистой комнате собрались пятеро разумных. Двое были эльфами, трое атланами. Королева выбрала этот Двор не потому, что он скромен и неприметен, а из-за старинного тоннеля, который соединял замок с этим местом. На подземном этаже Двора, находился неучтенный Переход, поставленный во времена, когда бабушки королевы еще даже в планах не было.

С голов эльфа и молодой эльфийки сняли повязки и медальоны заглушки, действующие против возможной слежки. Шадриам, антимагические браслеты, как и положено при таких встречах, присутствовали на запястьях обоих гостей.

— Добрый вечер, госпожа Кациста, — первым откланялся эльф, моментально сориентировавшись. — Мое имя Сорас, а это моя дочь, Леа. Мы очень благодарны за то, что вы уделили время будущему разговору.

— Ваши сородичи частые гости в наше непростое время, — ответила королева и, присмотревшись к девушке, добавила, — но вы не похожи на этих представителей…

Сорас учтиво поклонился и слегка улыбнулся:

— Вы правы, не похожи, но поверьте, вы не зря сюда пришли.

Кациста оглянулась на охранников, а те непонятливо развели руки. Она поняла, что ее провели и выдали эту встречу за очередной сеанс переговоров с представителем высокородной семьи эйнфейлен Элдуани, который поддерживает ее переворот. Но королева не была бы королевой, если бы преждевременно показала недовольство. Отец всегда учил ее сначала слушать, затем делать выводы и только после рубить головы.

— Мы не из высшей родословной и даже не из их ветви, — продолжил эльф, присев на мягкое кресло, положил руки на резной стол. Его дочь держалась позади. — Я представляю сообщество Диких Магов, госпожа Кациста.

Двое за спиной королевы мгновенно освободили клинки, но королева предупреждающе подняла руку, останавливая охрану.

— Вы не ведете себя, как безумные маги, — сказала она ровным тоном. У Кацисты была активирована Несокрушимая оболочка маны, и бояться ей нужно было бы только самого императора. Это если учесть, что на эльфах не было бы браслетов, но они были, а значит опасаться нечего.

— А вы много видели таких? — спросил Сорас, по-доброму улыбаясь.

Королева машинально задумалась и действительно не смогла вспомнить ни одного случая, кроме рассказов. Хоть на Фариде доклады от Псов и поступали, раза два в год, об обнаруженных и ликвидированных субъектах, безумство магов не было сказкой, и это она точно знала.

— Уверен, госпожа королева, вам вряд ли известно, что именно подразумевают под "безумством" в этих случая, — деликатно сказал Сорас, не забыв уважительно, но не раболепно, склонить голову.

Кациста не любила, когда ей указывали на то, что она о чем-то не знает, но еще больше она не любила тупиц, как ее муж, которые от рождения не имеют самокритики.

— Тогда просветите меня, если вас не затруднит.

— Как пожелаете, — улыбнулся Сорас, поправив круглые очки. — Под безумством подразумевается бесконтрольное высвобождение маны, а также невозможность контролировать силу заклинаний. Основная причина — эмоциональная нестабильность, связанная с насилием, страхом, обреченностью. Сосуд может поддаться массивному единовременному всплеску сильных чувств и убрать свои же ограничения. Это может как свести с ума буквально, так и просто поставить разумного в ситуацию, где он вместо маленькой ледышки сотворит глыбу. Или наоборот. Вообще, такие последствия — достаточно редкое явление, и чаще всего мнимое "безумство" проявляется только в бесплатном повышении заветной ступени. Еще реже, Сосуд может сам подтолкнуть к созданию структуры, чаще всего что-то простое, несложное. Но это настолько редкое явление, что быть загрызенным зерками* звучит серьезнее, в отношении количества смертей. Зачастую, разумные просто уже знают структуры, которыми доселе не могли воспользоваться.

(*Грызун, вредитель, похож на Сурка, только крупнее и агрессивнее, как и все на Фариде. Может напасть и убить, но не употребляет в пищу).

Кациста хмурилась, переваривая слова эльфа. Она всегда подозревала, что с этим что-то не так, но это было давно, еще в юности, когда мир казался безграничным, и везде чудился обман. Гость мог выдумать все это, но зачем так рисковать? Ради шутки? Королеве не редко доводилось общаться с главами подразделений Щитов, и они в один голос твердили о чистом безумстве, где разумные превращаются в зверей, чуть ли не пожирающих плоть себе подобных. Но с таким же успехом, они были убеждены, что варги неразумны. Последний доклад о столкновении с варгами у Каира говорил об обратном.