Три мирных года (СИ) - Козырев Виктор Алексеевич - Страница 33

— Что учёба закончилась месяц назад, и я уже успел не только свалить, но ещё и отдохнуть в местном санатории? — скептически спросил я.

— О, надо же, у нашего бравого сержанта голос прорезался, — съехидничала Лиза. — Ты где сейчас, в своей деревне?

— Нет, — ответил я, с некоторым садистским наслаждением. — Я сейчас в Свердловске, на вокзале, а потом в аэропорт, чтобы вылететь в Барнаул.

— Господи, — отозвалась Лиза. — Но нет, Свердловск я ещё понимаю, но что ты забыл в Барнауле?

— Горы. Алтай. Красота. — лаконично ответил я.

— Никогда не замечала за тобой любви к природным красотам, — фыркнула Лиза.

— Это зря. Я ещё Кадмии, любил забираться на пирамиды и смотреть на окружающие их джунгли.

Голобко выругалась, но как-то неразборчиво. Я с трудом подавил смех, а вот Гриша не сдержался и заржал аки конь. Ага, на пирамиды, за всё время я залез только один раз, и то потому что у меня не было выхода.

— Ладно, — наконец собралась с мыслями Лиза, которая поняла, что я над ней издеваюсь. — Хочешь снова полюбоваться на красоты Кадмии? Правда, в окрестностях пирамид, уже город начали строить, но… есть ещё одна красивая планета, неподалёку…

Я проявил слабый интерес, к инопланетным красотам. Нет, страсть к космическим путешествиям во мне не ослабла, просто я помнил намёки Темиргалиева, чтобы я даже не думал лезть в какие-то дела за пределами Земли и Полигона, пока в Москве идёт борьба за власть, а Лиза явно намекала на какую-то очередную авантюру. Лучше было всё-таки слетать в Барнаул, а потом может быть на Дальний Восток.

— Прилетай в Москву, — просто сказала женщина. — У меня запланировано три выступления, а потом я улетаю на Кадмию. И если это молодецкое ржание, кого-то из твоей команды, то бери его подмышку и тащи ко мне. Он тебе пригодится.

С этими словами она просто повесила трубку, не дожидаясь моего ответа. Я выругался.

— Мы снова нужны Родине? — проницательно заметил Варяг.

— Если бы, — вздохнул я. — Сдаётся мне, нас хотят втянуть в какой-то малопонятный блудняк.

Мишин пожал плечами.

— Я, конечно, не прочь отдохнуть и на Алтае, но сдаётся мне, что с тобой будет интереснее.

— Тогда поехали, — улыбнулся я.

И мы направились, как изначально и собирались, в кассу аэропорта, чтобы вместо билетов в Барнаул взять московские.

Через несколько месяцев я порадовался, что тогда изменил решение, и не стал скитаться по Алтайским горам, где как раз в это время творились некоторые неприятные события, а пока я летел в самолёте старого образца и ругал себя за неспособность отказать красивой женщине.

В Москве мы даже не успели никуда зайти. Рядом с аэропортом нас уже ждал автомобиль, в котором сидела Елизавета Семёновна Голобко. И едва мы оказались внутри машины, как она тронулась с места и помчалась в только что построенный космопорт в городе Королёв, который носил то же самое название, что и город.

— Зачем ты меня выдернула? — недовольно спросил я.

Варяг молчал и вообще делал вид, что его здесь нет.

Лиза пользовалась служебной машиной, которую ей выделило министерство образования. Поэтому мы сидели вдвоём, в просторном салоне, а спереди сидел водитель, что давало нам почувствовать если не американскими миллионерами, то как минимум членами Совмина СССР.

— Есть одно дело, по твоему профилю, — загадочно сообщила она. — Как будем на Кадмии, сообщу.

— Меня временно вывели из игры, — недовольно сообщил ей я. — Тебе Темиргалиев ничего не говорил?

Лиза фыркнула, давая понять, что плевать она хотела на мнение оперативника военной разведки.

— Я говорила с одним нашим общим другом, — намекнула она на полковника Копылова. — Он не против.

— Но и не за, — пробормотал я, понимая, что больше ничего от неё не услышу.

Поэтому мы переключились на более мирные дела. Поговорили об изменениях на Кадмии, где, кроме пирамид и казарм, строился город, пока безымянный. Но не исключено, что он получит название в честь из кого-то героически погибших бойцов Советской Армии, а может быть, будет тупо Пирамидск, и нормально и не пафосно, а то уже председатель планетарного исполкома подавал заявку, чтобы городу присвоили имя Машерова. В память о Петре Мироновиче, но в центре лишь выразили недоумение и намекнули, что не по чину он замахнулся.

В такой же мирной обстановке, разговорах ни о чём, лишь прерываемой сном, прошло наше путешествие на Кадмию. Меня изрядно позабавило, что Полигон, он вот совсем рядом, по космическим меркам, всего-то двадцать световых лет, а Кадмия почти в сотне, а по времени лететь одинаково, и то большая часть путешествия приходится на Солнечную систему.

— Ух ты! — только и сказал я, когда мы заходили на посадку, на кольцах Кадмии.

Я поразился — ведь я отсутствовал всего лишь год, а где-то в трёх километрах от пирамид уже вырос посёлок на сотню-другую домов, да не одноэтажных. И всё, что к ним прилагалось — широкие проспекты, пара парков и стадион. Варяг был тоже впечатлён, о чём не преминул сообщить. Правда, не все его слова были цензурными.

— Большая часть зданий построена на вырост и пустуют, — недовольно морщась, сказала Лиза.

— Всё равно, — не согласился с ней я, кивая на наших соседей по перелёту. — Поселенцы всё прибывают и прибывают.

Как я понял, Кадмию было решено заселять выходцами из Средней Азии и Южного Кавказа. Многие из них остались без жилья, после налёта имперской армии, а некоторые небольшие города так вообще было решено не восстанавливать. Климат рядом со столь нужными пирамидами, был гораздо жарче, чем в указанных регионах, но это самые тёплые места в Советском Союзе.

Поэтому когда мы с Лизой вышли с посадочных колец, то я ощутил себя так, как будто попал на восточный базар. Слишком много было вокруг уроженцев Таджикистана, Узбекистана и Киргизии. Хорошо, что многие из них были выходцами из городов, то есть одетые по-европейски, иначе колорит восточной страны был бы полным.

И снова в космопорту Елизавету Голобко ожидала машина с водителем. Попроще, чем в Москве, само собой, не ЗиЛ, а очень небольшая Ока, но всё-таки, показательно.

— Разве ты не в пирамидах обитаешь? — спросил я у неё.

— Более того, я там теперь даже не работаю, — отмахнулась женщина. — Пирамиды сейчас вообще закрыты, работает только одна и то, потому что связана с системой посадочных колец. Даже ваши и те, переехали на морское побережье. Нам построили нормальный исследовательский центр, и небольшой посёлок рядом с ним, в десяти километрах на запад отсюда, в одной спокойной долине.

Меня передёрнуло, я понял, о какой долине идёт речь. Той самой, где полегли остатки моей группы, когда я в первый раз пробирался сюда. Однако вида я не подал, лишь слегка дёрнулась щека, когда автомобиль поехал через места, которые ещё недавно были джунглями. Доехали довольно-таки быстро, и без проблем. Ещё один из плюсов, недавно закончившейся войны. Полученные имперские технологии стали активно применять в гражданской сфере, значительно улучшив наш автопром, не только на новых автомобилях, но и заменой деталей в старых.

Научный посёлок оказался очень уютным местом. Дома и здание Института Исследований Внешних Миров, были сделаны, можно сказать, что и под старину — начало двадцатого века. Однако смотрелось красиво… и, кстати, всё-таки это была не та долина, а другая, похожая, потому что обрыва, с которого упал Мишаня я как-то и не приметил.

Поначалу Лиза устроила нам экскурсию, показывая, где у них, что находится, какие отделы и прочее малоинтересные непосвящённому человеку подробности. Поняв, что это надолго, я перебил Лизу вопросом:

— Скажи, про разрешение от полковника Копылова ты соврала?

Голобко резко осеклась. Посмотрела на меня внимательно и произнесла.

— Ладно, перейдём к делу. Пошли в мой кабинет, там уже нас ждёт один человек…

Человеком оказалась уже знакомая нам Елена Ярославовна Приклонская. Я замер, насколько я помнил, эта женщина всегда относилась ко мне крайне неприязненно, не стесняясь проявлять свою нелюбовь ко мне, при всяком удобном случае.