Светлейший князь 3 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 47

— Это кто так распорядился? — без надежды получить честный ответ спросил я.

— Ерофей Кузьмич, с одобрения светлейшей, — я поправил снаряжение, одел фуражку и вышел из палатки.

Первый, кого я увидел, был Харитон.

— Здравия желаю, ваше светлость, — Харитон четко отдал честь и объяснил свое появление, — полковник Пантелеев приказал взять госпиталь под охрану. Около сотни маньчжуров переправились через Ка-Хем и пошли по вверх по Бий-Хему. Зайсан Мерген снарядил для преследования три сотни воинов.

Я зашел в регистратуру, у входа на кушетки дремал Осип, он сделал попытку встать, но я остановил его.

— Лежи, как обстановка? — регистратура была пустой, да и территория госпиталя многолюдной не выглядела.

— Вы не поверите, Григорий Иванович, но все спят, я распорядился дать всем раненым по дозе морфия и сейчас у нас сонное царство, а персонал и так заснул, только сиделки сидят около тяжелых, –Осип сам говорил еле ворочая языком. — Самые тяжелые Софья Васильевна и Кондрат Тимофеев.

— Он приходил в себя? — у меня заныло в груди, как представил реакцию Кондрата.

— Да, часа три назад, меня позвали, он долго лежал с закрытыми глазами, потом открыл, потрогал культю и заплакал, — в глазах Осипа мелькнули слезы. — После морфия снова заснул.

— Мария Леонтьевна где? — надо срочно ехать в штаб, но здесь тоже на самотек не бросишь.

— Не переживайте, Григорий Иванович, мы справимся, думаю самое сложное позади, час назад привезли всего троих раненых с того берега, боев особых нет, а Мария Леонтьевна полчаса как пошла отдыхать, — в том, что наших раненых уже почти не будет, я не сомневался, но почему нет китайцев, теми силами, что на Енисее никакой путней помощи организовать невозможно.

Мы с Осипом сделали обход госпиталя, поразительно, но все действительно спали. Просто невероятно! Ничего настораживающего я не увидел. Машенька вообще никак не среагировала, когда я её поцеловал, я положил на подушку какой-то понравившийся мне полевой цветок и вышел.

— Харитон, связь работает? — из головы почему-то не шли маньчжуры, ушедшие по Бий-Хему.

— Работает, ваша светлость, проверяем каждые полчаса, — Харитон человеком был надежнейшим, проверенный многократно, как говориться: доверяй, но проверяй.

Штаб по-прежнему находился в форте Эрбек. По дороге нам дважды встретились конные патрули женской гвардии, наши амазонки хоть и не скрывали своей радости от встречи, но к службе относились серьезно и патрулировали на совесть.

Ерофей, увидев меня, обрадовался как ребенок.

— Наконец-то, про ситуацию в госпитале я в целом знаю, но ты скажи, как Соня? — я хотел ответить, но внезапно передумал.

— А езжай-ка ты в госпиталь и Анфису с собой прихвати, — мы были на командно-наблюдательном пункте форта и я увидел подьезжающую к форту жену Панкрата. — Лонгин здесь, ты вот меня, — я показал на свой мундир, — в свою гвардию принял, похоже пока свадебным генералом, вот я и попробую порулить, а то павлином себя чувствую, — Ерофей рассмеялся.

— Я только за, спасибо тебе. Лонгин в курсе всего, доложит, — я махнул, давай двигай.

— Лонгин, введи меня в курс дела, — я подошел к столу за которым сидели Степан и Лонгин, они что-то подсчитывали.

— Секундочку, еще два действия, — я отошел и стал смотреть на тот берег.

Что-то догорает и ни одной живой души. Много разбитых и сгоревших повозок, юрт и палаток, на острове несколько десятков брошенных пушек, часть сильно поврежденных, несколько на колесных лафетах. По внешнему виду в основном старьё. Орудийные воронки, но их немного. Бродит много брошенных лошадей и верблюдов. Везде тела погибших воинов противника, трупы лошадей и верблюдов. По берегам Енисея тоже тела погибших и много разбитых лодок, но есть и брошенные. Раненые животные есть, а вот раненых людей не видно.

— Загадка, ваша светлость, — сказал подошедший Лонгин, — почему нет раненых. Но мы её быстро разгадали. Леонов взяли первых пленных, ну и допросил. Он в ярости, а вид его бывает страшен, сами знаете. Командование принял какой-то молодой знатный маньчжур. Он приказал всех раненых добивать, — Лонгин покачал головой. — Они побежали быстро, наши артиллеристы сделали по пять-шесть выстрелов и полковник приказал прекратить огонь. Не велика доблесть расстреливать бегущих. Так они все равно, … многих раненых добили.

Лонгин замолчал, но я видел, что он не все сказал и размышляет продолжать ли. Уж очень интересная пауза была перед словом многих.

— Вы знаете, ваша светлость, много странного. Здесь напротив форта переправилось несколько тысяч, перебили вы конечно много, но как они вас не смяли загадка, — Лонгин прищурился, потряс головой. — Когда пушки стреляли, я здесь был, до сих пор голова болит. Ну так вот, я ходил по берегу, осматривал убитых китайцев. Очень много лежат мертвыми, никаких ранений нет, или пустяк какой-нибудь. Мы в плен взяли пятьдесят три человека, двадцать шесть из них были ранены. Начали даже лечить их, а они вдруг давай дружно помирать. Осталось в живых сейчас девятнадцать человек, всего один раненый.

Я ошарашенно посмотрел на Лонгина, услышанное меня мягко говоря сильно удивило.

— И что ты по этому поводу думаешь? — по глазам вижу, что скажет ничего, но не поверю, какая-нибудь теория в его голове уже есть, хитрит почему-то.

— Не поверите, Григорий Иванович, ничего не думаю, — хитрец наклонился ко мне и прошептал:

— Я в хурээ за нашими друзьями послал, думаю это по их части, жалко отца Филарета нет.

Перед походом все наше воинство исповедовалось и причастилось, наши батюшки как положено отслужили молебны. А вот в Туву они с нами не пошли, я попросил нашего благочинного с батюшками остаться с нашими женщинами, детьми и стариками. Это решение мне пришло в голову неожиданно, как какое-то озарение и отец Филарет со мной согласился. А вот сейчас я пожалел об этом. Наверняка здесь какие-нибудь духи или подземные драконы вылезут, у все этих китайцев, монголов, маньчжуров и прочих чжурчжэней такая каша, лучше не вникать. В этом отношении эталон Индиана Джонс, выскочил какой-то кия, а он револьвер достал и нет кия.

Разговор на этом пресекся, так как к нам зашла Ксения Леонова.

— Здравия желаю, ваша светлость, мне приказано принять командование пока Анфиса Петровна в отъезде.

Глава 25

Разговор на этом пресекся, так как к нам зашла Ксения Леонова.

— Здравия желаю, ваша светлость, мне приказано принять командование пока Анфиса Петровна в отъезде.

— Здравствуй, Ксения Степановна. Объясни мне, будь любезна, почему ты здесь, сударыня моя, а не в госпитале? Приказы вышестоящего начальства не выполняем? — порядок и дисциплина в армии вещь наиглавнейшая, но на самом деле я был безумно рад видеть любого из наших людей в строю и в добром здравии. В лицо я помнил всех в нашей гвардии, многих знал и двадцать семь погибших за одно утро, это было ужасно. Цена соплежуйства и игры в благородство. Китайский полководец вон решил атаковать нас под покровом ночи и наверное не страдал от своего "вероломства".

— Ваша светлость, но что там задерживаться? Ваша супруга выкорчевала из ноги этот осколок, там все цело оказалось. Меня заклеили, — улыбающаяся Ксения показала на мой лоб, — вон как вас. Я и скорее обратно.

— Молодец конечно, рад тебя видеть в строю и в здравии, — сменил я гнев на милость. — Докладывай.

Война закончилась через две недели. Почти стотысячная армия пришедшая в Туву с юга была разгромлена. Мы взяли в плен без малого пятьдесят тысяч ханьцев, то есть собственно китайцев, около пяти тысяч монголов и почти две тысячи собственно маньчжуров. Половина вражеской армии, пятьдесят с лишним тысяч воинов, погибли или просто умерли при отступлении. Наш друг лама Тенгин Цултим помог нам разгадать тайну такого количества смертей во вражеской армии.

Как я и предполагал, причиной была гремучая смесь различных вер и верований Цинской империи. Шаманизм был основой духовной жизни маньчжуров и этим сильно отличал их от других подданных огромной империи. Монголам, ханьцам и прочим покоренным народам было запрещено посещать шаманские церемонии, но когда шаманы объяснили разгром на перевалах действием потусторонних сил, это быстро стало известно и китайцам и монголам.