Камень. Книга вторая - Минин Станислав - Страница 6

– Смотрю, – попытался кивнуть я.

– Как меня зовут?

– П-прохор…

– А ты кто?

– Князь Пожарский.

– Ну, слава богу, в себя пришёл… – Прохор уступил место другим.

– Лёшка, ты как? – дед смотрел на меня с тревогой.

– Уже нормально, – я попытался встать. – Что случилось?

– Это был «Царский гнев», внучок! – на меня с улыбкой смотрел император. – О котором многие, к сожалению, стали забывать. Можешь удостовериться, – он указал в направлении ворот особняка Гагариных.

Там валялись три тела.

– Я их убил?

– Нет, Алексей, – хмыкнул Николай Третий. – Только младшего, который бунт в Измайловском полку хотел устроить. Князь Гагарин и наследник просто сильно контужены. С ними мы разберёмся. Не переживай.

– И что теперь? – я тупо уставился на него.

– А теперь Михаил Николаевич нас в своём доме угостит чаем. Да, Михаил Николаевич?

– Да, государь, – кивнул дед.

– Тогда идите потихоньку в особняк Пожарских, мы вас догоним. И, кстати, Алексей, всё имущество Гагариных теперь твоё. Мы проследим.

Когда мы уже подходили к воротам особняка, дед решил нарушить молчание:

– Да, Лёшка, теперь имущество Гагариных твоё… – хмыкнул он, повторяя слова другого моего деда. – Богат, как Крёз!

– И что изменилось? – поинтересовался Прохор. – Он и до этого был не беден…

– Это да… – князь Пожарский и не подумал убрать с лица ухмылку. – А сейчас так вообще!..

– И как вам? – поинтересовался в «Газели» император у своих родичей, фактически являвшихся на сегодняшний день советом рода.

– Так нас всех зацепило! – высказался великий князь Владимир с плохо скрываемым восторгом, а все остальные закивали. – Самый настоящий «Царский гнев»! У кого-то будут вопросы, сомнения? – брат императора посмотрел на своих сыновей и обоих племянников. – Вопросов нет. Когда будем решать вопрос официально, государь?

– Завтра, утром, – ответил Николай Третий. – А сейчас к Пожарским в особняк едем, уважение надо проявить за воспитание достойного Романова! Сын, – обратился император к наследнику престола, – серьёзный разговор у нас тобой впереди. Будем обсуждать подготовку и итоги сегодняшних мероприятий. А сейчас будь аккуратнее! Алексей парень непростой! Это и вас касается, племяши!

Глава 2

Когда мы зашли во двор, дед развил бурную деятельность:

– Быстро всё проверь! – приказал он Владимиру, начальнику охраны особняка. – Здесь император, и остальная семья через пять минут будет. Передай в дом, пусть большую гостиную готовят! И чтоб ни пылинки и соринки!

Потом дед приказал поставить все машины в гараж, даже свою «Чайку». После чего очередь дошла до домика охраны на воротах и внешнего вида самих охранников:

– Так. Заново заправились и застегнули все пуговицы! – Команда была незамедлительно выполнена под суровым взглядом главы рода. – Нормально. Теперь ворота открывайте, – он вышел и дождался, пока распахнут ворота. – Один внутри, – он указал на домик, – трое к воротам, греческие статуи изображать будете.

– Деда, а что за «Царский гнев»? – спросил я, когда он немного расслабился.

– А это тебе, Лёшка, пусть Романовы сами рассказывают, – усмехнулся дед. – Это способности вашего Рода. И тебе, Прохор, на эту тему с его императорским высочеством разговаривать запрещаю! – он посмотрел на моего воспитателя. – Пусть сам у отца и царственного деда спрашивает. – Прохор кивнул. – А ты, Алексей Александрович Романов, не вздумай меня и Прохора позорить недостойным поведением перед остальными Романовыми. Скажут ещё, что зря тебя на воспитание в род Пожарских отдали. Ты меня услышал, Алексей? – дед был очень серьёзен.

– Услышал, – кивнул я.

А про себя подумал: «Видимо, придётся свои обиды засунуть куда подальше… О какой благодарности деду и Прохору вообще может идти речь, если я элементарно не смогу выполнить их просьбу и подведу этим самым недостойным поведением».

В это время во двор как раз заехала знакомая «Газель», которую в том же порядке, как и у особняка Гагариных, покинули мои новые родичи.

– Государь! Ваши императорские высочества! Прошу в дом! – князь Пожарский сделал приглашающий жест и зашагал к особняку.

Романовы пошли за ним, мы с Прохором пристроились в конце.

Большая гостиная представляла собой помещение, заставленное по периметру диванами и креслами, с журнальными столиками между ними. Именно здесь собирались члены Рода Пожарских по торжественным поводам. Вдоль стены выстроились три поварёнка со стеклянными глазами, вырядившиеся в красные косоворотки, чёрные штаны и короткие сапоги, ребята, видимо, должны были играть роль официантов. За старшего у них был дед Семён, старый денщик главы рода, последнее время негласно исполняющий обязанности управляющего особняком.

– Семён! Давно тебя не видел! – воскликнул император.

– Лет пятнадцать, ваше императорское величество! – низко поклонился тот, а поварята опустили макушки ещё ниже.

– Время летит, не остановишь… – протянул Николай Третий. – Рад видеть тебя в добром здравии!

– И я вас, ваше императорское величество! И всех ваших родичей! – выпрямившись, кивнул Семён.

– Государь! Ваши императорские высочества! Располагайтесь! – сказал князь Пожарский. – Что будете?

– Водку. – Император оглядел родичей, те, соглашаясь с выбором, кивнули.

– Семён, проследи, – кинул дед, тот поклонился и вышел вместе с поварятами.

Так получилось, что князь Пожарский сел в кресло по центру гостиной, Романовы расположились от него по левую руку, я занял место рядом с дедом справа, а Прохор направился на выход.

– Прохор, вернись, – остановил моего воспитателя император и указал ему на место рядом со мной.

На минуту повисла неловкая пауза, во время которой всё внимание моих новых родичей было устремлено на меня. Если отец с дедом-императором и его братом смотрели с улыбкой, то вот взгляды великих князей были изучающими. Мне, откровенно говоря, стало от этого не по себе…

– Ну что, Алексей, давай знакомиться! – усмехнулся Николай Третий. – Меня ты должен знать, по всей империи портреты развешаны… – Я кивнул. – Так получилось, что я твой дед. Именно так меня и называй в неформальной обстановке, такой, например, как сейчас. Во всех остальных случаях обращение «государь» вполне сгодится. Это мой сын, Александр, твой отец. Вы уже знакомы, как и с твоим двоюродным дедом Владимиром. – Великий князь встал и кивнул. Его примеру последовали и все остальные великие князья. Встали и мы с Прохором. – Дядька твой, Николай. – Родной брат отца тоже кивнул. – Двоюродные дядьки Николай, Александр и Константин. Присаживайтесь. – Император махнул рукой, и мы все опустились в кресла. – Формально совет рода состоится только завтра, на повестке будет один вопрос – признание Алексея Александровича Романова сыном цесаревича Александра без приставки незаконнорождённый, со всеми вытекающими из этого последствиями. Думаю, тебе, Алексей, не надо объяснять эти самые последствия? – император смотрел на меня вопросительно.

– Не надо, государь, – кивнул я. – Дед с Прохором мне всё объяснили.

– Хорошо, Алексей. – Император улыбнулся. – Совет состоится завтра в десять утра, в Жуковке. Не опаздывай. Михаил Николаевич, нашего внука доставишь лично. Прохор, будь тоже.

– Будем, государь, – заверил князь Пожарский.

– И ещё, Алексей, – второй мой дед опять смотрел на меня. – Решение о том, что ты будешь воспитываться в роду Пожарских, принимал я. Фактически единолично. Твой отец возражал, как и твоя бабка, императрица Мария Фёдоровна. Все свои обиды и претензии можешь высказывать мне, Александр виноват лишь в том, что очень сильно любил твою покойную мать. В своё оправдание могу сказать лишь одно – действовал я так только для блага рода. Возникла бы сейчас такая же ситуация – поступил бы аналогичным образом. Станешь постарше, Алексей, может, и поймёшь…

Наш разговор прервался с появлением поварят, возглавляемых Семёном. Шустро выставив на столы графины с водкой и закуску, они, по знаку хозяина дома, покинули гостиную.