Ангелы постапокалипсиса: Война (СИ) - Мушинский Олег - Страница 21

— Да, — тихо прошипел инквизитор. — Здесь прошел демон. И пошел он вон туда.

Факел указал рукой на проход между домами. При этом в его глазах вспыхнула такая жажда крови, что не хотел бы я оказаться тем демоном. Впрочем, я не хотел оказаться и тем, кто составит компанию Факелу в этой погоне.

— Но кратчайший путь к церкви, вроде, там, — я указал на проход левее.

Церковь виднелась аккурат за ним.

— Да, ты прав, — с сожалением признал Факел. — Нам туда.

Мы с ним быстро перемахнули через канаву, по дну которой бежал кроваво-красный ручеек, и нырнули в проход между домами. Улочка оказалась такая же узкая, как и предыдущая. Булыжная мостовая была основательно заляпана кровью, словно бы кто-то таскал по ней трупы взад-вперёд. Факел проверял каждую дверь на нашем пути. Все они были заперты. Если за ними кто-то и прятался, то вёл он себя очень тихо.

Нас окликнули лишь когда мы уже подходили к церковной ограде:

— Стой! Кто идёт?

Голос был резкий и хриплый. Я на "стой!" вообще подумал, будто это ворона каркнула.

— Свои, — отозвался я.

— Вижу, что свои, — прокаркал голос. — А кто свои и зачем к нам?

— Инквизитор Факел и армейский снайпер Глаз, — отозвался мой спутник. — По делу. А кто спрашивает?

Мы по-прежнему никого не видели, хотя, казалось, тут и укрыться-то негде. Перед нами лежала разбитая ограда с кирпичным основанием. Кое-где из него торчали металлические прутья. За оградой рос столь же редкий кустарник. Большая часть выгорела подчистую, а с уцелевших веток облетели все листья. В общем, после вороны мне подумалось, будто бы с нами разговаривает призрак.

— Я спрашиваю, — ответил голос. — Сторож я здешний. Тимофеем кличут.

Прямо перед нами вдруг поднялся с земли невысокий мужичок в потертом костюме. На плечах вместо погон красовались пучки сухой травы. Прическа на голове запросто сошла бы за воронье гнездо. На двух ремнях висела укороченная берданка. Правая рука у этого Тимофея отсутствовала напрочь, поэтому он приспособил ее под левую.

— Да вы просто мастер маскировки, — признал я.

— Есть немного, — спокойно признал сторож. — Я ведь из пластунов.

На мой взгляд, не очень-то он походил на казака, но, с другой стороны, в том и суть маскировки, чтобы враг не вычислил, кто ты есть.

— Ты тут один? — спросил Факел, оглядываясь по сторонам.

— Если бы, — сторож покачал головой. — У меня в церкви под сотню беженцев. А может, и поболее. Я так понимаю, вы не за ними пожаловали.

— Нет, — честно ответил Факел.

— Мы даже не знали, что тут кто-то остался, — добавил я.

Сторож вздохнул.

— Ну а куда им еще деваться-то, господа хорошие? — сказал он. — Нечисть кругом, вот в храм и бегут.

— Военные среди них есть? — спросил Факел.

— Ни одного. Человек десять могли бы держать в руках оружие, если бы оно у нас было. Остальные — просто люди.

В этом "просто люди" не прозвучало никакого осуждения, лишь констатация факта: у него тут люди и их надо как-то защитить. Последнее не было высказано, но очевидно подразумевалось. Хотя чтобы такое подразумевать, нужно подкрепление посерьезнее, чем мы с Факелом. Как минимум рота солдат с пулеметами. Лучше, конечно, батальон, но ему тут развернуться негде.

— Нам бы осмотреться для начала, — сказал Факел. — Желательно с колокольни.

— Это можно, — отозвался сторож. — Только лестница наверху совсем хиленькая.

— Даст Бог, выдержит, — сказал Факел.

— Ну если только с Его помощью, — отозвался сторож. — Проходите вон там, здесь у меня заминировано.

Теперь, когда сторож указал на это, я и сам обратил внимание, что проход в ограде слева от нас слишком уж подозрительно удобен. Мы прошли справа, по краю здоровенной воронки. На дне валялись битые кирпичи и собиралась вода. Дальше сторож повел нас по дорожке, посоветовав не сходить с нее.

— Тоже заминировано? — спросил Факел. — Откуда у вас столько взрывчатки?

Сторож вначале оглянулся по сторонам и только потом тихо ответил:

— Да нет, взрывчатка только в воротах. Я там из пары динамитных шашек соорудил фугас. А тут ямы, колья. Авось, нечисть поломает ноги.

— Мутантов это не остановит, — так же тихо заметил я.

— Не остановит, — спокойно согласился сторож.

Пальба у вокзала стихла и стало слышно, как сражаются где-то левее нас. Короткие, экономные очереди из пулемета перекрывались винтовочными залпами. С севера доносилась артиллерийская канонада. Там же в небе завис дирижабль. Наверное, корректировал огонь. Неподалеку крутились горгульи, но напасть на дирижабль не пытались. Их было заметно меньше, чем в той стае, с которой пришлось иметь дело "Орлу".

— Похоже, наши их всё-таки основательно проредили, — сказал я.

Факел взглянул, прикрыв глаза от солнца ладонью, и кивнул.

— Похоже на то, — согласился он. — Или демоны держат горгулий в резерве.

— Так демоны в городе? — тотчас уточнил сторож. — Это не слухи?

— Увы, нет, — ответил Факел. — Замечены двое. Возможно, их больше.

Сторож вздохнул и на ходу сокрушенно покачал головой. Я отлично понимал ход его мыслей. От бесов или мутантов с его ловушками еще был какой-то эфемерный шанс отбиться, если банда окажется маленькой и трусоватой, но демон — это, почитай, приговор.

Двери церкви были закрыты. Сторож первым поднялся на крыльцо и постучал условным стуком: два раза, потом один, и потом еще два. По ту сторону лязгнул засов. Дверь приоткрылась.

— Это я, — сказал сторож.

Дверь открылась шире. Ее охраняли двое мальчишек лет четырнадцати, не больше. Каждый держал металлический прут с ограды. В их руках тот выглядел настоящим копьем.

— Это и есть твои бойцы? — хмуро спросил Факел, едва переступив порог.

— Они самые, — ответил сторож.

Мальчишки с гордостью вытянулись. Факел проворчал что-то себе под нос и проследовал дальше. Едва мы со сторожем оказались внутри, как мальчишки закрыли дверь и задвинули засов. Дверь была толстая, ее косяк — основательный, да и засов не подкачал. Бесам придется повозиться, чтобы высадить ее. Впрочем, эта дверь — единственное, что сможет их задержать.

Вдоль стены стояла широкая скамья, на которой разместился арсенал защитников. Слева стояли две трехлинейки. Не знаю, на какой помойке они их откопали, но выглядели винтовки так, что там их стоило и оставить. На полочке повыше лежал наган. Рядом ровненько, как солдаты на параде, выстроились патроны. Ряд поближе — те, что для Нагана, подальше — для трехлинеек. Плюс в углу скромно, точно деревенские новобранцы, скучковалась дюжина разносортных патронов других калибров.

— А германских патронов нет? — сразу спросил я.

Сторож бросил взгляд на мою прелесть и помотал головой.

— Подсобрал, что под руку попалось, но под ваш Маузер ничего нет.

Я тихо вздохнул. В общем-то, на это не стоило и надеяться. Основной арсенал защитников этой "крепости" состоял из холодного оружия и зачисленного в его ряды садового инвентаря: деревянные колья, металлические прутья из ограды, пара пехотных лопаток, косы, дубинки и целая коллекция столовых ножей. Если бы ко всему этому удалось бы добавить подавляющее численное превосходство и высокий боевой дух — сгодится поколотить каких-нибудь мертвецов.

На краю скамьи примостился мужичок с наждачным кругом. Он затачивал погнутый штык. Увидев инквизитора, мужичок мелко вздрогнул и удвоил старания. Факел одобрительно похлопал его по плечу и прошел дальше. В коридоре, за пределами слышимости тех, кто охранял дверь, инквизитор негромко спросил:

— Остальные бойцы, как понимаю, такие же?

— Нет, — так же тихо отозвался сторож. — Это лучшие из того, что есть. Они хотя бы готовы сражаться. Остальные возьмутся за оружие, когда совсем припрёт. Хотя, как видите, у нас и браться тут особо не за что.

— На улице, по которой мы пришли, всё чисто, а на путях стоит разбитый бронепоезд, — подсказал я. — Его уже разграбили, но действовали в спешке, могли и пропустить чего-нибудь.