Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон! (СИ) - Слави Екатерина - Страница 65

Про себя подумала, что смерть графа явно исцелила от лишнего веса – действие полнящего печенья Альвины Мизан прошло.

- Каких воскресших покойников? – не понял Гранвиль, всецело углубленный в изучение моего огарка. – Где покойник, какой покойник...

- Так вы покойник, ваше сиятельство.

- Я? – все тщательнее вглядываясь в отпечаток ключа, переспросил Гранвиль и как будто машинально сказал: - Какой я покойник? Бессмертному, если он маг, остановить на время свое сердце – пустяковое дело. Все равно не помрешь...

Тут граф, видимо, осознал, какие слова у него ненароком вырвались, потому что резко вскинул на меня глаза и посмотрел настороженно.

Я хмыкнула.

Притворился, значит, покойником, чтобы уйти со сцены и выжидать, когда снова можно будет появиться и сыграть главную роль в представлении.

Я наблюдала, как Гранвиль достал из кармана пузырек с какой-то черной жидкостью. Зубами – обе руки были заняты – он откупорил его и выплюнул пробку на пол.

Той же рукой, которой он сжимал пузырек, его хомячество начертил в воздухе над слепком ключа в огарке какой-то знак и помедлил, будто ждал чего-то.

- А что это вы делаете с моим огарком, ваше сиятельство? – вкрадчиво спросила я, покашляв и сделала ма-а-аленький шажочек в его сторону.

- Не подходи! – заорал не своим голосом Гранвиль и отступил назад. – Говорю тебе, будешь наказана! Думаешь, я шучу? Ардор Гранвиль, тайный советник его величества, никогда не шутит!

Он топнул ногой по полу, и от места удара ко мне, словно круги по воде, пошли волны магии. Я отпрянула. Демоны его знает, этого Гранвиля, что у него там за магия – может, с жизнью несовместимая, - лучше подальше держаться.

Я уже имела счастье убедиться, что Гранвиль, как бы он ни был мерзок и смешон, на деле далеко не слабый маг. Пожалуй, даже сильный. Немногим слабее Орвина Даркина.

- Твой? – переспросил он, буравя меня злыми глазками, и рявкнул: - Здесь нет ничего твоего! Этот ключ мой, слышишь! И тебе он не достанется, не надейся. Ни он, ни то, что прячется за дверью. Это мое. А тебе лучше посторониться и не мешать мне!

- Конечно, ваше сиятельство, как скажете, - послушно пролепетала я тонким голоском Сюзанны.

Гранвиль перестал обращать на меня внимания. Осторожно наклонил пузырек, и черная жидкость потекла тонкой струйкой на огарок свечи – прямо в углубление, оставленное в парафине ключом.

- Но хоть бы из благодарности сказали, что там, за этой дверкой, а? – канючила я, изображая девчачье любопытство. – Вы ведь благодаря мне этот ключик вернули, - я пальцем указала на огарок, где черная жидкость уже почти заполнила все углубление, - со мной ведь в прошлом встречались – во время испытания последнего я там с вами столкнулась. Вы ведь уже знали, ваше сиятельство, что это была я, правда?

Рука Гранвиля остановилась. Маленькие злобные глазки посмотрели на меня, рот искривился в ухмылке.

- Для этого и нужно было предварительное испытание, - продолжала я, - чтобы в Зеркале Кархена увидеть истинное лицо каждой невесты и найти ту, что вам нужна. Ту, у которой есть ваш ключ.

- Смотри-ка, - улыбаясь удовлетворенно и одновременно издевательски, произнес Гранвиль, - догадалась. Что ж, чего теперь скрывать, когда я его нашел? Ключ был потерян, когда сгорел Равель. Но одна воровка, которая пробралась в мою тайную комнату, сделала слепок этого ключа. Это был единственный шанс его вернуть. Вот я и искал тебя.

Круглое лицо его хомячества разошлось в улыбке еще сильнее:

- И нашел таки, нашел! Долго я тебя искал. Три отбора невест – и все без толку. Только зря с девицами возились – время на них столько потрачено было, а они все бесполезными оказались.

Я буквально физически почувствовала, как воздух над головой сжался волнами гнева – аж макушка припекать начала. Но Гранвиль был пониже меня ростом, на целую голову, – и ничего не заметил.

- Только и годны были на то, чтобы помирать – Кархену в брюхо шли одна за другой.

«Могилу себе роешь, твое хомячество», - мысленно сказала я ему, а вслух ничего говорить не стала.

Гранвиль снова наклонил пузырек. Наконец углубление было заполнено. Откинув сосуд в сторону – от удара во все стороны брызнули капли жидкости и осколки стекла, - Гранвиль начертил над огарком еще один символ и произнес какие-то непонятные слова – наверное, заклинание.

Вокруг огарка вспыхнул яркий свет, но быстро рассеялся, и я увидела, как Гранвиль, поддев ногтем, вытащил ключ из твердого парафина. Взяв его двумя пальцами, поднял повыше, словно невиданное чудо. Глаза его хомячества жадно загорелись, по лицу расплылась алчная улыбка. О моем существовании он, похоже, на радостях напрочь забыл.

«Грех не воспользоваться», - подумала я и вслух громко произнесла:

- Сейчас!

Они появлялись отовсюду: просачивались сквозь потолок, сквозь стены, выныривали прямо из пола – и бросались к Гранвилю с дикими душераздирающими воплями. Пожалуй, с самой моей первой встречи с призраками, я не видела их такими пугающими. Жуткие лица, широко раззявленные рты, страшные глаза, полные ярости и желания растерзать – на кусочки, на лоскутки!

Гранвиль растерялся, заметался на месте, вертя в ужасе головой, и начал пятиться, однако убежать ему было не суждено. Уже в следующий миг он почти исчез за стеной призрачных тел – я с трудом различала его болтающиеся в воздухе ноги и слышала вопль:

- Не трогайте меня, ничтожные призраки! Вы пожалеете, я вас накажу, я ма-а-аг!..

Услышав, как, звякнув, упал на пол ключ, я бросилась к нему и подняла.

- Задержите его, девоньки, - попросила ламий. – Обещаю, что бы он вам не сделал, я позабочусь, чтобы с вами все было хорошо.

- Торопитесь, защитница наша!

- Будьте уверены, мы его не отпустим!

- Глаза выцарапаем!

- Печень выедем!

- Сердце вырвем!!!

Больше не медля, я бросилась к двери за холстом картины. Ключ идеально подошел к замку, я провернула его в замочной скважине и... с тихим скрипом дверь подалась вперед.

Толкнув ее, я первое время вглядывалась в темноту за порогом, пока не увидела, что впереди лестница и ведет она куда-то вниз.

До моих ушей доносились яростные вопли ламий и истеричный визг ополоумевшего Гранвиля, но я не обращала на них внимания – перешагнула порог и стала спускаться.

Никакой двери в картине, конечно, не было. Картина была своего рода порталом к этой двери. О порталах я в книгах читала, так что магию себе объяснить худо-бедно могла.

Спускаясь, я обнаружила, что темнота меня беспокоила не слишком сильно, потому что снизу поднималось слабое красноватое сияние. Оно пульсировало – дотягивалось до моих ног и, как морские волны, отступало обратно.

Голоса ламий и Гранвиля в какой-то момент затихли совсем. Что это могло означать, я не знала. То ли это место, куда привел меня портал, было уже далеко от комнаты с портретом, то ли у призраков возникли проблемы, а возникнуть они могли – Гранвиль был напуган, но магия-то осталась при нем. И я не сомневалась, что в его силах навредить призракам.

«Эх, держитесь там, девоньки», - подумала я, отчего-то вдруг переживая за ламий; за этот месяц в замке, похоже, я к ним привязалась.

Я продолжала спуск, красное сияние становилось все ярче. Еще несколько ступеней, еще, еще – и я наконец вижу небольшую круглую комнату, буквально утопающую в алом свечении.

Спустившись еще немного, я разглядела – свечение исходило от каменного возвышения, на котором стоял флакон из красного хрусталя. Впрочем, нет. Я ошиблась и поняла это, когда ступила на ровный пол с последней ступени, а потом подошла ближе.

Хрусталь был самый обычный. А в алый цвет его окрашивал крошечный огонек в самом центре.

«Вот оно, - подумала я, остановившись, почему-то побаиваясь подойти ближе. – Алая искра королевства. Она же – сердце замка Равель».

Ну что, Сусанна Бузинина, сказала я себе, пора. Времени на сомнения нет. Раньше надо было сомневаться. Но ты ведь уже все решила, да? В тот момент, когда узнала правду от Заргана. Когда заключила свой собственный, без посредников, контракт с демоном.