Любимая игрушка Зверя (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 76

Черт. Если хоть кто-то девочку рискнет обидеть, я ему позвоночник через глотку выдерну и вокруг горла как гирлянду обмотаю.

Теперь это моя семья. Я их защищаю.

Проклятье. Даже не думал, что на такое способен. Не гадал, не ждал. Хотел один прожить. А тут вдруг как гром среди ясного неба. Жена. Дети. Все только начинается.

Глава 41

Никите под силу абсолютно все. Для него не существует никаких преград. Есть только цель и дорога вперед. В этом я четко убеждаюсь, когда он умудряется найти контакт с моими детьми. Разумеется, все происходит не совсем гладко, далеко не идеально. Но учитывая тот факт, что подобное мне прежде в принципе не представлялось возможным, полагаю, Зверь прекрасно справляется. Бьет очередной рекорд.

Прозвучит чудовищно, однако дети принимают его не хуже, нежели принимали родного отца. Конечно, Дима относится к нему настороженно, с опаской, однако видно, что уже проникается искренней симпатией. Зверь и раньше подкупал моего сына пугающим ореолом кровавой славы, пробуждал в нем фанатский интерес и запал. Насчет Кати ситуация обстоит сложнее. Моя дочь замкнутый ребенок, ей трудно находить точки соприкосновения, общаться с новыми людьми. Никита уперто ищет подход, пусть и неловко действует, но сдаваться явно не намерен. С Димой у него часто совместные тренировки, а с Катей он пока не понимает, как поступить, поэтому заваливает ее подарками, балует, как умеет, постоянно пытается завести разговор. Уверена, девочка давно ему благоволит, просто не показывает это открыто. Зато я вижу, какими глазами Катюша смотрит на Никиту, внимательно слушает каждое его слово, ловит каждый его взгляд.

Наблюдая все это, не могу не представлять, каким бы Ник был со своими родными детьми, как бы их воспитывал, как бы защищал и ограждал от мира вокруг. В нем чувствуется гораздо больше интереса, чем в Михаиле. Мой супруг привык полагаться на судьбу, уповать на везение. Домашние хлопоты его не особо занимали, а необходимость заниматься сыном и дочерью он не признавал. Мол, его родители им особо не занимались, и ничего, отличный парень вырос. Так и тут. Сами как-нибудь вырастут. «Японский метод» воспитания, именно подобным образом муж характеризовал свой подход. Однако это мировоззрение входило в конфликт с моим. Сильно сомневаюсь, будто в Японии детям действительно разрешается творить все, что заблагорассудиться, и даже если посудить так, в наших реалиях это в любом случае недопустимо.

Удивительно, при более серьезной и ответственной работе, чем торговля на рынке, у меня появляется гораздо больше свободного времени и сил для того, чтобы уделять внимание родным детям. Я больше не трачу время на покупку продуктов, не волоку тяжеленные пакеты домой. Готовить тоже не приходится, Никита не позволяет, не оставляет мне никаких шансов. Он все берет на себя: либо лично делает, либо другим поручает, но любая проблема моментально решается.

Наши отношения развиваются, хоть и не совсем так, как хотелось бы Зверю.

- Ты переезжаешь ко мне, - говорит мужчина.

- Нет, я не оставлю детей на няню и…

- Дети тоже переезжают, - спокойно обрывает он. – Это даже не обсуждается. Если ты едешь, то и они следом отправляются.

До сих пор трудно поверить в серьезность его намерений. Обычно чужие дети мужчин отпугивают, мало кто готов воспитывать даже одного ребенка от прошлого брака. А у меня двое, но Ника это совсем не тормозит.

Создается впечатление, будто ему нравится все это: проявлять заботу, выстраивать защиту, оберегать и воспитывать, направлять. Мужчина спокойно общается с Катей и Димой на равных, как со взрослыми людьми разговаривает, не сюсюкает. Вообще, поражаюсь, откуда у него берется такой поразительный талант. Он чувствует их лучше родного отца. Улавливает любую перемену настроения. Подмечает каждую деталь.

Только я все равно не готова к настолько серьезному шагу вперед.

- Нужно подождать, - отвечаю уклончиво.

- Сколько? – требует четкости.

- Не знаю, - выдаю глухо, нервно усмехаюсь: – Просто дай мне время. Если бы я могла решать самостоятельно, то уже давно бы переехала к тебе в квартиру. Но дети…

- Дети нормально ко мне относятся, - обрывает холодно. – Зачем ты создаешь проблему там, где ее нет? Да, пока не все идеально, но я работаю над этим. Они меня примут. С учетом того, что мой родной отец моральный урод, я совершенно точно знаю, как нельзя себя вести. Давно выучился на чужих ошибках.

- Никита, - вздыхаю. – Ты не понимаешь.

- И правда, - хмыкает. – Не понимаю. Мы прячемся по углам как подростки. Думаешь, дети не знают о моих намерениях? Не догадываются, что я настроен серьезно?

- Мы не прячемся, - гулко сглатываю.

- Я краду тебя в обеденный перерыв, трахаю в темном углу, возвращаю обратно, потом забираю после работы, дальше мы отправляемся в ту каморку, где ты заключила себя и детей, старательно изображаем дружбу, - усмехается. – Но всем и так ясно, что никакой дружбы между нами нет. Я не требую поцелуев при свидетелях и уж точно не желаю трахаться в той конуре. Только тебе давно пора признать очевидное: мы вместе.

- Хорошо, - киваю. – А что, если это изменится? Ник, пойми, пожалуйста, я сейчас в процессе развода. Еще ничего не разрешилось до конца. Разумеется, я не вернусь к Михаилу. Однако в новых отношениях я должна быть на сто процентов уверена.

- Ты не уверена во мне? – издевательски выгибает бровь.

- Просто представь, дети привыкнут к тебе, прикипят, начнут воспринимать как своего второго отца, - запинаюсь и все-таки завершаю: - А потом ты исчезнешь.

- Интересно – куда?

- Это жизнь, - пожимаю плечами и отворачиваюсь.

- Верно, - разворачивает меня обратно, заставляет повернуться лицом к себе и в очередной раз утонуть в ядовитом омуте зеленых глаз. – И я сам своей жизнью управляю, поэтому для нас ничего и никогда не изменится. Я выбор сделал. А ты?

- Нам надо обдумать эту ситуацию, - едва губами шевелю под его обжигающим взглядом.

- Нам? – переспрашивает насмешливо.

- Мне, - роняю сдавленно. – Ник, пожалуйста, дай еще немного времени. Я не могу так быстро решиться на серьезный шаг.

Он притягивает меня ближе. Наклоняется и вдыхает аромат моих волос, чмокает в макушку. Молча соглашается проявить терпение. Опять. Снова. Идет на очередную уступку. Заставляет меня чувствовать себя великовозрастной девочкой. Зачем тяну? Чего именно ожидаю? Неужели действительно думаю, будто этот невозможный мужчина вдруг передумает и заберет слова обратно?

Я хочу восстановиться. Отойти от предательства Миши. Понять, чего желаю дальше, к чему стремлюсь в будущем. Зверь манит, притягивает покруче любого магнита, но я не должна на него опираться. Я должна сама твердо на ногах стоять.

+++

Пронзительный визг тормозов заставляет вздрогнуть, повиноваться рефлексу. Рядом притормаживает красная иномарка, останавливается в опасной близости. Автомобиль кажется смутно знакомым, однако я не успеваю додумать мысль до конца.

Открывается дверца машины, и оттуда выходит Михаил.

- Привет, жена, - уничижительно произносит он, причём в голосе супруга столько яда, что мне становится не по себе.

Слегка киваю ему в ответ.

- Что, не ожидала? - спрашивает резко, подходит вплотную. - А хахаля своего где потеряла? Куда этот зверюга подевался? Неужели ему наскучило за тобой таскаться? Нашёл нормальную бабу? Горячую?

Оставляю все это без ответа. Просто поражаюсь тому, сколько в нем злобы и ярости, сколько неприкрытой ненависти. Глаза чужие. Сам взгляд как будто незнакомый. Я родного человека не узнаю. Агрессивный. Мрачный. Он меня убить готов. Так бы и проехался по мне на этом авто. Еле затормозил.

- Ну чего ты? - хохочет. - Тачка нравится? Ты ещё можешь в ней покататься. Если будешь послушной.

- Не буду, Миша, - говорю наконец. - Прости, но я на обед спешу. Обсуждать нам нечего. Пусть соответствующие инстанции с нашим бракоразводным процессом разбираются.