Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри - Страница 203

В воздухе раздался протяжный звон – Искатель обнажил меч. Волшебный клинок уперся в горло предателя. Майкл выпучил глаза. Ричард наклонился к брату:

– Отдай мне салют побежденного, Майкл.

Майкл побагровел.

– Лучше умереть.

Ричард выпрямился и понимающе кивнул. Какое-то мгновение он пристально смотрел в глаза брату, потом убрал меч. Искатель подавил гнев. Он хотел, чтобы клинок побелел в его руках, но ничего не вышло. Меч скользнул обратно в ножны.

– Рад видеть, Майкл, что хотя бы в одном мы схожи: каждый из нас готов умереть за свои убеждения. – Ричард перевел взгляд на большой серповидный топор, притороченный к поясу стража границы. Глаза его скользнули вверх, к суровому лицу Чейза. – Казни его, – тихо сказал Ричард. – Голову отдай его личной охране. Скажи, что он казнен за измену родине. По моему приказу. Вестландии придется найти нового первого советника.

Чейз схватил Майкла за волосы. Тот с криком упал на колени, отдавая салют побежденного.

– Ричард! Прошу тебя! Я – твой брат! Не делай этого! Останови его! Я виноват перед тобой, прости меня! Я был не прав. Пожалуйста, Ричард, прости меня!

Ричард посмотрел на брата, стоявшего перед ним на коленях, и сжал в кулаке эйджил. Руку пронзила жгучая боль. Он терпел ее, вспоминая долгий путь, пройденный от затерянного в Оленьем лесу маленького домишки до Сада Жизни во дворце Рала. Яркие видения мелькали одно за другим.

– Даркен Рал рассказал тебе, что собирается со мной сделать. Ты знал. Ты знал, что должно было случиться со мной, но тебя не беспокоила моя участь. Это имело для тебя значение лишь постольку, поскольку помогало достижению собственной корыстной цели. Я прощаю тебя, Майкл. Прощаю за все, что ты со мной сделал.

Майкл облегченно вздохнул. Ричард напрягся.

– Но я не вправе простить остальное. Из-за твоих мелких амбиций множество людей поплатились жизнью. Ты будешь казнен за эти преступления. Не за те, что совершил против меня.

Чейз потащил Майкла из Сада. Тот кричал и плакал.

Ричард с болью смотрел ему вслед. Реакция брата вызвала у него дрожь.

Зедд положил ладонь поверх сжимавшей эйджил руки Ричарда.

– Отпусти это, мой мальчик.

Душевная боль, захлестнувшая Ричарда, была настолько сильна, что он забыл о боли физической, причиняемой эйджилом. Ричард посмотрел на Зедда и прочел в его глазах то, чего никогда не видел прежде: разделенное страдание. Он выпустил эйджил.

Глаза Кэлен расширились.

– Ричард, ты должен это хранить?

– Пока да. Я дал обещание той, которую убил. Она помогла мне понять, как сильно я люблю тебя. Даркен Рал рассчитывал, что она меня сломает, а она научила меня тому, как победить его. Если бы я сейчас выбросил эйджил, я отрекся бы от того, что живет у меня внутри, от самого себя.

Кэлен взяла его за руку.

– Я не в состоянии понять тебя, но со временем все придет.

Ричард окинул взглядом Сад Жизни. Смерть Даркена Рала.

Смерть отца. Правосудие свершилось. Отец… Ричард вновь ощутил боль утраты. Что ж, во всяком случае, он исполнил свой долг. Он не забыл ни единого слова тайной Книги. Отец может покоиться с миром.

Зедд оправил складки длинного балахона.

– О духи! Неужели во всем огромном доме не найдется для гостей кусочка хлеба? – проворчал волшебник.

Ричард засмеялся, взял друзей под руки и повел в ту самую обеденную залу, куда он когда-то сопровождал Денну. Казалось, смерть хозяина не затронула привычного распорядка жизни. Обитатели Дворца как ни в чем не бывало сидели за столиками. Ричард выбрал уютное местечко в самом углу залы. К вновь пришедшим тут же подбежали слуги. На подносах аппетитно дымились чаши, наполненные пряным супом, стояли блюда с рисом и овощами, черный хлеб и сыр. Удивленные, но улыбающиеся слуги еще долго продолжали носить еду к их столику, а порядком проголодавшийся волшебник неустанно опустошал тарелку за тарелкой.

Ричард надкусил ломтик сыра и, скривившись, кинул его на стол.

– Что случилось? – поинтересовался Зедд.

– Это самый отвратительный сыр, какой мне когда-либо доводилось есть! Вкус прямо-таки тошнотворный!

Зедд поднял ломтик, повертел его в руках, понюхал и рискнул попробовать.

– Самый обыкновенный сыр, мой мальчик. – Волшебник пожал плечами.

– Прекрасно, тогда ешь его сам.

Зедд не стал отказываться. Ричард и Кэлен быстро покончили с закуской и, улыбаясь, смотрели на старика. Наконец Зедд удовлетворенно отодвинул последнюю тарелку, и они отправились на прогулку по Народному Дворцу.

Загудел колокол, созывающий на посвящение. Долгий перезвон, многократно отраженный эхом, заполнил собой все залы и коридоры. Обитатели Дворца поспешно устремились к площадкам и, преклонив колени, начали нараспев повторять формулу посвящения. Подобное зрелище явно не вызвало восторга у Матери-Исповедницы. Ричард подумал было, что не мешало бы отменить этот ритуал, но потом решил, что главное он уже сделал.

Друзья покинули мрачные дворцовые лабиринты. Яркие лучи зимнего солнца на мгновение ослепили их. Лестница, высеченная в камне, спускалась в огромный крепостной двор. Подойдя к краю обрыва, все трое замерли. Внизу виднелось несметное количество народа. У Ричарда вырвался удивленный возглас.

Двор был заполнен воинами. Тысячи солдат, шеренга за шеренгой, выстроились перед Ричардом и застыли по стойке «смирно». Впереди, у самого подножия лестницы, стояла личная охрана первого советника, носившая раньше, до вступления Майкла в должность, почетное звание Вестландской внутренней гвардии. Ветер играл желтыми знаменами. Щиты и палицы блестели на солнце. Позади гвардейцев виднелось грозное вестландское войско. А дальше – бессчетные силы Д’Хары. Самым первым, сложив руки на груди, стоял Чейз. Страж границы, щурясь, взирал на старого друга. Рядом с Чейзом торчал врытый в землю кол с отрубленной головой Майкла. Царившая вокруг тишина потрясла Ричарда.

Зедд решительно подтолкнул его вперед. Кэлен сжала его локоть и, держась очень прямо, пошла рядом, минуя длинные пролеты и широкие лестничные площадки. Чейз смотрел Ричарду прямо в глаза. Ричард заметил Рэчел. Правой рукой девочка крепко держалась за штанину Чейза, левой – сжимала свою Сару. С другой стороны в куклу вцепилась ручонка Сиддина. Едва завидев Кэлен, Сиддин отпустил куклу и помчался к ней. Кэлен, смеясь, подхватила мальчонку на руки. Он улыбнулся Ричарду и возбужденно затараторил что-то на своем языке. Кэлен прижала малыша к себе, пошепталась с ним и, опустив на землю, взяла за руку.

Капитан внутренней гвардии выступил на шаг вперед.

– Искатель Ричард! Внутренняя гвардия Вестландии построена и готова принести тебе присягу верности.

Командующий вестландского войска встал рядом с капитаном.

– Как и вестландское войско.

– Как и силы Д’Хары, – эхом отозвался д’харианский полководец.

Ричард онемел. В душе его поднялась волна гнева.

– Никто никому не будет присягать на верность, а уж тем более мне! Я лесной проводник и ничего больше. Зарубите это на носу. Лесной проводник!

Ричард окинул взором море голов. Все взгляды были прикованы к нему. Он посмотрел на насаженную на кол окровавленную голову Майкла и на мгновение прикрыл глаза. Потом повернулся к воинам внутренней гвардии.

– Похороните его. И голову, и тело. – Никто не двинулся с места. – Сейчас же!

Гвардейцы подскочили на месте, отдали честь и поспешно бросились выполнять приказ. Ричард обратил взгляд на застывшего перед ним д’харианского полководца.

– Разошлите вестовых. Со всякой враждой покончено. Война прекращена. Проследите, чтобы вооруженные формирования были отозваны по домам, все оккупационные войска выведены. Каждый воин, совершивший преступления против мирных жителей – не важно, рядовой это или генерал, – должен предстать перед судом. Если вина его будет доказана, он понесет законное наказание. Жителям Срединных Земель необходимо оказать помощь с продовольствием. Ответственность за это возлагается на войска Д’Хары. Отныне каждый имеет право разводить огонь. Если воины, с которыми вы столкнетесь, не согласятся последовать приказу, вам придется убедить их. – Ричард указал на командующего вестландским войском. – Соберите отряды и помогите им. Вместе вы будете представлять достаточно грозную силу, чтобы с вами считались. – Офицеры недоуменно воззрились на Ричарда. Он наклонился и тихо добавил: – Кроме вас, никто не в состоянии с этим покончить.