Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри - Страница 197

– Если Даркен Рал собирается нас прикончить, ему следует для начала впустить нас туда, где это произойдет.

Чейз хмуро посмотрел на старика:

– Нечего сказать, утешил.

Зедд положил ему руку на плечо.

– Друг мой, тут нет никакого урона для чести. Ступай домой, пока двери за нами не закрылись навсегда.

Чейз напрягся.

– У меня еще остались здесь кой-какие дела.

Волшебник молча кивнул и прибавил шаг, нагоняя Кэлен.

Путники достигли вершины плато. Перед ними возвышалась зубчатая крепостная стена, по которой взад-вперед прохаживались часовые. Исповедница, не замедляя шага, направилась к закрытым воротам. Заметив ее приближение, два стражника бросились вперед и, пыхтя от натуги, сдвинули с места тяжелые ворота. Кэлен, не останавливаясь, прошла во двор.

Чейз одарил капитана стражи свирепым взглядом.

– Вы что, пропускаете во Дворец всех, кого ни попадя?

– Но ее ждут, – ответил тот, с удивлением воззрившись на Чейза. – Приказ магистра Рала.

Чейз хмыкнул и проследовал за Исповедницей.

– Он что, нас совсем ни в грош не ставит? Мы же можем незаметно подобраться и порешить его.

– Никто не может незаметно подобраться к волшебнику уровня Рала.

Чейз вцепился в руку Зедду.

– Волшебник! Рал – волшебник?

Старик хмуро посмотрел на него:

– Разумеется. Не будь он волшебником, кто бы ему позволил так вольно обращаться с магией? Даркен Рал – потомок древнего рода волшебников.

На лице стража границы отразилась досада.

– Я думал, волшебники существуют для того, чтобы помогать людям, а не помыкать ими.

Зедд тяжело вздохнул.

– Раньше, в далекой древности, всеми царствами на земле правили могучие чародеи. Но тех, кто наделен магическим даром, не всегда волнуют людские заботы. Нашлись волшебники, которые добровольно отказались от бремени власти и решили не вмешиваться больше в дела людей. Но были и другие, те, кто находил в воздаваемых им почестях странное наслаждение… Все началось с незначительной размолвки между чародеями, по-разному решившими для себя вопрос о власти. За ней последовала долгая череда кровопролитных сражений, вошедших в историю под названием Войны чародеев. Когда война закончилась, немногие оставшиеся в живых вернулись к своим занятиям. Мои предки сражались на стороне тех, кто не желал тратить силы ради сомнительного удовольствия править людьми. Они понимали власть как служение и предпочитали использовать свой дар во благо. Предки Даркена Рала избрали другой путь: с помощью магии они подчинили себе народ Д’Хары. Они стремились обрести еще большее могущество и славу. Искали благополучия. Даркен Рал – волшебник из Дома Ралов – прямой потомок этой линии. Он рожден с даром, который использует ради себя. Рал не из тех, кто обременен совестью.

Чейз приумолк, решив пока не задавать вопросов. Они поднялись по широким ступеням, высеченным в скале, вступили в тень между двумя рифлеными колоннами, миновали высокую арку, украшенную искусной резьбой, и вошли под каменные своды Дворца Народов. Страж границы ошарашенно вертел головой. Ему еще не доводилось бывать в замках чародеев, и потому неудивительно, что грандиозные размеры покоев, роскошь убранства и блеск полированного камня поразили воображение Чейза. Кэлен шла вперед, ничего не замечая, глядя прямо перед собой. Легкие складки одеяния Матери-Исповедницы плавно струились у нее за спиной. Тихий перестук башмаков эхом отдавался от каменных стен.

По залам Дворца прохаживались люди, облаченные во все белое. Многие сидели на мраморных скамьях, предаваясь созерцанию, некоторые стояли, преклонив колени, на специальных площадках. На всех лицах застыли одинаковые улыбки – улыбки людей, пребывающих в состоянии блаженного самообмана. Казалось, нет в мире силы, способной вывести их из полнейшей безмятежности и непоколебимой уверенности в истинности иллюзорного мира. Действительность казалась им не более чем зыбким туманом. Последователи и ученики Даркена Рала. Все как один. Большинство обитателей Дворца не обращали ни малейшего внимания на незваных гостей, шествующих по роскошным залам. Некоторые приветствовали их вежливыми, ничего не выражавшими кивками.

Зедд увидел впереди двух гордо вышагивающих морд-сит в красных кожаных одеяниях. Заметив Мать-Исповедницу с нанесенными на лицо молниями Кон Дар, морд-сит на мгновение замерли, быстро развернулись и исчезли в ближайшем коридоре.

Кэлен остановилась, не зная, куда идти дальше. Чейз с любопытством разглядывал круглую комнату с множеством дверей, ведущих в длинные залы. Все вместе напоминало гигантское колесо. Высоко над головами путников, в самом центре купола, венчавшего эту своеобразную ротонду, располагался витраж в форме ступицы. Сквозь разноцветные стекла в помещение проникали солнечные лучи, и от этого казалось, будто на мраморный пол опускаются сверху призрачные колонны. На каменных плитах играли причудливые блики.

Кэлен вопросительно взглянула на волшебника.

– Куда теперь?

Тот махнул рукой направо. Кэлен без колебаний двинулась в указанном направлении.

– Послушай, Зедд! Тут же запросто можно заблудиться. Как тебе удается ориентироваться в этом лабиринте? – поинтересовался Чейз.

– Ну, во-первых, Народный Дворец создан по известному мне образцу. Залы расположены в определенной последовательности и вместе образуют гигантскую магическую фигуру, которая призвана оградить Даркена Рала от любых опасностей и преумножить его силу. Кроме того, магическая фигура защищает Рала от других волшебников. Здесь я практически беспомощен. С той самой минуты, как мы вступили во владения Рала, я начал терять волшебную власть. С каждым шагом силы все больше оставляют меня. Сердце Дворца – Сад Жизни. Даркен Рал должен быть там.

Чейз обеспокоенно посмотрел на старика:

– А во-вторых?

– Шкатулки, – после минутного колебания ответил Зедд. – С них сняты покровы, я чувствую это. Они тоже в Саду Жизни. – Он замолчал, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Что-то тут было не так. Зедд хорошо помнил, что он испытывал, находясь рядом с одной из шкатулок Одена. По всем законам высшей магии две шкатулки должны были бы оказать на него воздействие, вдвое превосходящее прежнее по мощи. Но сейчас его захлестнул слишком сильный поток ощущений. Зедд не понимал, что происходит. Это невозможно! Последняя шкатулка – в надежном месте. Неужели Ралу все-таки удалось захватить ее?

Волшебник молча шагал по Дворцу, оставляя позади бесконечную череду роскошных покоев, поднимаясь по лестницам, петляя длинными коридорами. Иногда он замедлял шаг и движением руки указывал Исповеднице нужное направление. Каждая новая зала была непохожа на предыдущие. Глаз уставал от многообразия красок и форм. Чейз даже и не подозревал, что на свете существует столько пород мрамора! В некоторых залах высились колонны, которые служили опорой длинным галереям, огражденным изящными балюстрадами. Вдоль стен стояли, словно стражи, гигантские мраморные статуи. Зедд вел друзей к Даркену Ралу, в Сад Жизни – сердце Народного Дворца.

Наконец они подошли к высоким дверям, украшенным искусной резьбой. Кэлен остановилась, вопросительно глядя на волшебника.

– Мы пришли, милая. Это Сад Жизни. Шкатулки там. Там ты встретишь Даркена Рала.

Она долго не отводила взгляда от его лица.

– Спасибо тебе, Зедд. И тебе тоже, Чейз.

Кэлен взялась за ручку двери, но Зедд мягко обнял ее за плечи и повернул к себе.

– У Даркена Рала только две шкатулки. Сегодня он умрет. Без твоей помощи.

В зеленых глазах Исповедницы вспыхнула холодная ярость.

– Значит, мне следует поторопиться.

Она толкнула дверь и шагнула в Сад Жизни.

Глава 49

Первое, что почувствовал волшебник, войдя в Сад Жизни, был приторно-сладкий цветочный запах. В ту же секунду он ощутил мощь магии Одена. Зедд застыл как вкопанный. Сомнений не оставалось: Ралу удалось заполучить последнюю шкатулку. Но волшебника мучила какая-то неясная тревога. Он постарался избавиться от этого тягостного чувства: здесь, в самом сердце владений Даркена Рала, власть Зедда была настолько мала, что он не мог полагаться на себя.