Навсегда в его сердце - Джеймс Джулия (Julia) - Страница 1

Джулия Джеймс

Навсегда в его сердце

Роман

Julia James

The Greek's Penniless Cinderella

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

The Greek's Penniless Cinderella

©2020 by Julia James

«Навсегда в его сердце»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Пролог

Ксандрос Лакарис резко обернулся, густые брови сошлись над темными глазами.

– И что вы мне предлагаете? Хватать ее и силой тащить к алтарю?

Человек, к которому он обратился, Ставрос Кустакис, откинулся на спинку стула, бесстрастно глядя на гостя. У него были необычные для грека серо-зеленые глаза, и, в отличие от Ксандроса, с его долгой и прославленной семейной историей, он мало знал о своих предках.

– Я – никто, – признался Ставрос со свойственным ему цинизмом. Ксандрос уже привык к манерам человека, с дочерью которого был помолвлен. – Но я богат. Тогда как вы, мистер Лакарис, рискуете потерять свой шанс стать богаче.

– Но… – запротестовал Ксандрос, и его тут же перебили:

– Нет, Ксандрос, слишком поздно! – Серо-зеленые глаза Ставроса ожесточились. – Ариадна бросила мне вызов, она мне больше не дочь!

Ксандрос знал, что этот человек безжалостен, но от того, как легко Ставрос отрекся от единственной дочери, ему стало не по себе. Впрочем, сам он, узнав о бегстве невесты, испытал облегчение.

Он не спешил отказываться от беззаботного холостяцкого образа жизни и ни к чему не обязывающих интрижек. Благодаря привлекательной внешности, богатству и высокому положению в афинском обществе Ксандрос без труда очаровывал женщин и заводил краткосрочные романы. Ему было чуть за тридцать, и он хотел пожить еще несколько лет, не связывая себя узами брака.

Это желание боролось с двойной ответственностью, тяжело давившей на его плечи: не только продолжать древнюю семейную линию Лакарисов, которая тянулась из древности от императорской знати Византии, но и постоянно пополнять старые деньги новыми, иначе они рискуют исчезнуть.

Это внушали Ксандросу с раннего детства. Его дед имел фатальную склонность к щедрым тратам и необдуманным инвестициям, и по его вине семья опасно приближалась к полному разорению.

Финансовые заботы давили на Ксандроса даже в годы детства, когда отец страдал от неоплаченных кредитов и надвигающегося банкротства, а мать боялась, что им придется продать прекрасный семейный дом в респектабельном пригороде Афин.

Его отец всеми силами стремился восстановить состояние Лакарисов и исправить ошибки своего отца. Он преуспел в намеченном, когда его сын стал совершеннолетним. Ксандрос вырос с мыслью, что обязан сделать все, чтобы богатство семьи больше никогда не подвергалось опасности, а только увеличивалось.

Идеальная возможность увеличить состояние и укрепить позиции семейного дела Лакарисов представилась в перспективе взаимовыгодного слияния с империей Ставроса. Интересы Лакарисов и Кустакисов во многом совпадали, и объединение двух бизнес-империй могло бы стать чрезвычайно успешным проектом.

Отец Ксандроса перед своей безвременной кончиной стремился добиться успеха не только ради увеличения благосостояния. Он всеми силами старался укрепить как финансовые, так и личные связи с Кустакисом. Дочь Ставроса, Ариадна, несмотря на невысокое происхождение своего отца, могла бы стать идеальной женой для Ксандроса.

Он понимал это. Ариадна была слишком молода для него, ей было всего двадцать с небольшим, но по остальным параметрам она идеально подходила на роль его жены. Яркая брюнетка, интеллигентная, образованная, она вращалась в тех же кругах, что и он, к тому же они прекрасно ладили. С точки зрения его родителей, у Ариадны было еще преимущество: ее покойная мать происходила из очень хорошей семьи и была лучшей подругой матери Ксандроса.

Более того, сам Ставрос Кустакис был очень заинтересован в том, чтобы породниться с аристократическим семейством. Ему хотелось стать тестем Лакариса и заиметь внука Лакариса, ведь сам он был никем.

Несмотря на всеобщий энтузиазм, Ксандросу было нелегко принять это решение, но в конце концов он пошел на это.

Он думал, что и Ариадна стремилась сбежать от своего всесильного отца так же сильно, как и выйти замуж. Они, конечно, не были влюблены, но вполне нравились друг другу, и Ксандрос решил приложить все силы, чтобы стать хорошим мужем и любящим отцом своих детей. Разве этого недостаточно?

Вот только сообщение, которое он получил сегодня днем и которое заставило его явиться сюда, в роскошный особняк Ставроса в престижном пригороде Афин, опровергло его размышления.

Слова Ариадны до сих пор звучали в голове, приводя в смятение. Однако ощущение облегчения было сильнее. Теперь, когда Ариадна вышла из кадра, он был волен сделать то, чего и хотел с самого начала, – слияние с компанией Кустакиса без брака.

Это он и сказал Ставросу.

– Даже если брак не будет заключен, мы не должны отказываться от сделки. Я с самого начала утверждал, что женитьба на вашей дочери не является непременным условием для слияния компаний.

Ксандрос не сводил глаз со Ставроса, сидевшего за массивным позолоченным столом, сознавая, что хочет как можно скорее покинуть этот угнетающе роскошный особняк. Сам он предпочитал минимализм своей городской квартиры или изысканную простоту своей виллы в традиционном греческом стиле на Каллистрисе.

Одно это название могло поднять Ксандросу настроение. Его собственный остров, его убежище. Место, куда он сбегал из Афин, если позволяли работа и погода – до Каллистриса можно было добраться только на вертолете. Он купил остров, достигнув совершеннолетия, зная, что это место станет для него надежным убежищем в любой жизненной ситуации.

Он улетит туда сегодня же вечером, на выходные, прочь от бессердечного, беспощадного человека, на дочери которого не хотел жениться, а теперь и не должен был, потому что она, похоже, тоже не стремилась замуж. А Ставрос Кустакис пусть забудет о своих амбициях стать тестем Лакариса. Не срослось.

Но сначала он хотел получить окончательный ответ: состоится ли слияние компаний, к которому он, в отличие от брака, стремился.

Ксандрос смотрел на Ставроса, ожидая вердикта. Он не любил, когда его разыгрывают, а в компании Кустакиса важно было вовремя отбить подачу.

– Вам придется дать мне ответ: да или нет. – Ксандрос взглянул на часы. – Сегодня вечером я вылетаю на Каллистрис.

Он хотел успеть к часу, когда солнце опускается в залив, а луна встает над мысом…

Его мысли вернулись с острова туда, где он был, и взгляд остановился на Ставросе. Что-то изменилось, в серо-зеленых глазах несостоявшегося тестя появился ехидный блеск.

– Жаль. Впрочем, если уж ты так стремишься к слиянию… – Ставрос улыбнулся, однако улыбка была недоброй. – … Ты не откажешься слетать в Лондон…

Ксандрос застыл, словно в ожидании приговора.