Vice Versa (СИ) - Феликс Отаку - Страница 132

— Конечно нет! — Возмутился Локи. — Как любой уважающий себя ученый, он задался вопросом "а что если отломить кусочек, да исследовать его поближе"?

— Звучит очень опасно. — Протянула я.

— "Звучит очень опасно". — Передразнил он меня. — Знаешь, что еще звучит очень опасно? Нападать на Жрицу Беленоса, будучи всего лишь архимагом арканы средней руки. Вот это звучит очень опасно. — Мне нечего было на это ответить… — Как бы то ни было, он не позволил потенциальной опасности остановить себя, и после многих веков исследований и испытаний, наконец смог создать заклинание, способное сделать то, чего он хотел. В итоге ему удалось отломить кусок Сердца Мира, вот только когда этот осколок оказался на поверхности, он раскололся на восемь составляющих. К несчастью, Мана Создания может существовать в кристальной форме лишь как часть самого Сердца. К счастью, она не испарилась, как этого боялся Азрай, а просто развалилась на восемь составляющих Маны Создания. В итоге в руках этого ученого оказались осколки Тьмы, Света, Смерти, Жизни, Огня, Воды, Земли и Воздуха, вобравшие в себя первородную сущность этих элементов.

— Получается…

— Не перебивай. — Отрезал Локи. — В течении последующих лет Ученый изучал эти осколки, и узнал много интересного, как например то, что несмотря на тот факт, что эти осколки больше не являются частью Сердца, они все еще имеют с ним связь, и через них можно тянуть неограниченное количество маны соответствующего элемента. Более того, тот, кто обладает этими осколками имеет полную, абсолютную власть над соответствующим элементом: если маги создают плетения, заклинания, чтобы потом превратить ману во что-то, влияющее на материальный мир, то для владельца Осколка, это не более чем устаревшая традиция: элемент слушался даже не мысли, а инстинкта своего хозяина, а вкупе с неограниченным количеством маны…

— Апостолы… — Локи только улыбнулся.

— Когда ученый закончил свои исследования, он собрал восемь своих самых доверенных учеников и отдал Осколки им.

— А почему себе не оставил? — Я бы точно себе оставила…

— Он подозревал наличие побочных эффектов от долгого использования Осколков, и поэтому не решился использовать их самостоятельно.

— Но своим ученикам позволил? Хороший учитель…

— Переключившись на дальнейшие исследования, этот ученый даже и не заметил, как его ученики, прослывшие в народе, как Апостолы Магии, сумели объединить весь мир под одним государством, установили строгий, но более-менее справедливый порядок, и создали то, что сейчас называют Золотой Империей. Сами Апостолы же понимали, что источник их силы также является их величайшим слабым местом: если кто-то украдет Осколок, то они лишатся всего. Поэтому один из них придумал "гениальную" идею имплантировать Осколок себе в тело, благо они были достаточно маленькими. Другие последовали его примеру, и вскоре они все вздохнули с облегчением: теперь, чтобы лишить их Осколка, их придется сперва убить, что сделать было весьма непросто. Шли года, века, тысячелетия, и в один прекрасный день, один из Апостолов понял, что в его теле больше нет Осколка. Он все еще имел его силу, ничего не изменилось, он даже мог призвать осколок, если это было надо… Просто его больше не было в теле Апостола. Обеспокоившись этим, он отправился к своему Учителю, и спустя некоторое время старый Азрай объяснил в чем дело: осколок слился с душой Апостола, став одним целым — именно то, чего боялся сам Учитель.

— А чего тут бояться? — Не поняла я.

— Осколок все еще был связан с Сердцем Мира, а это значило, что он не позволит душе Апостола отправиться на Землю. Души Апостолов были обречены перерождаться только на Альтере до скончания веков. И хоть самих Апостолов это мало волновало, они разошлись спокойными, даже счастливыми, ведь теперь никто точно не сможет украсть их силу, сам Учитель слишком дорого ценил свою свободу, даже после смерти, чтобы подписаться на такой ошейник.

— Эксцентричный тип… Кого-то он мне напоминает… — Прищюрилась я.

— Время продолжало идти, апостолы занимались своими делами, Учитель своими, но всему приходит конец, и в один далеко не прекрасный день Апостолов, как и их Учителя не стало. Что они сделали и как именно погибли сейчас не важно, важно, что Золотой Империи и ее правителей больше нет, а боги, разозленные и напуганные произошедшим, установили вокруг Сердца Мира мощный барьер, чтобы никакой другой ушлый ученый не отколол кусочек Сердца для своих эгоистичных целей.

— Хотела бы я посмотреть на этот древний манускрипт, описывающий события такой древности в таких деталях…

— Хотеть не вредно, вредно не хотеть. — Усмехнулся Локи.

— Так какое отношение эта история имеет ко мне?

— Прямое: как я уже говорил, апостолы обречены перерождаться в нашем мире. К сожалению это мало, что значит: душа может переродиться где угодно, и какой толк с того, что у какого-нибудь крестьянина из богом забытого захолустья есть душа Апостола? Он проживет всю свою жизнь, так ничего и не подозревая.

— Погоди-погоди, кажется я понимаю, куда ты клонишь…

— Кроме всего прочего определить, в ком сидит душа апостола практически невозможно. Я за всю свою жизнь нашел лишь один надежный способ это сделать.

— …

— Помнишь тот "водоем" на вершине горы в Матриархате, в зоне безмагии? Я еще тогда сказал, что такие водоемы есть в каждой зоне безмагии.

— Ну помню.

— На самом деле эта зона безмагии ни что иное, как поток чистой Маны Создания, идущий от Сердца в центре мира. — Локи показал рукой нам под ноги. — К барьеру, защищающему Альтеру от Хаоса. — На этот раз он показал вверх. — Поток этот настолько мощный, что он буквально "смывает" всю другую ману, отчего там невозможно колдовать. Ну а "вода", это не более, чем "конденсат" этой маны. Концентрация там не достаточно большая, чтобы создать кристаллы, как само Сердце, но достаточная, чтобы создать жидкую форму этой Маны. Сама по себе Мана Создания не опасна, она полностью инертна, в ней можно купаться, я даже ее как-то пил, и ничего не произошло. Единственное условие, при котором Мана Создания на что-то реагирует, это если она контактирует с Осколком Сердца. Тогда она расщепляется на восемь составляющих, и в то время как семь из них тут же оказываются смыты потоком, та составляющая, которая соответствует Осколку, остается. Помнишь, что произошло, когда вода из того водоема коснулась твоих рук?

— Она превратилась в черное облако… — Кивнула я.

— Именно. Другими словами внутри тебя, а точнее внутри твоей души спит Осколок Тьмы.

— Что-то я не замечала за собой способностей к терраформингу. — Скептически заявила я.

— И не должна была. — Пожал он плечами. — В "спящем" режиме Осколок мало что делает, но некоторые проявления его существования все же есть. Как например отличная совместимость с Арканой: ты же не забыла, как легко и быстро тебе давались уроки, как Иллы, так и мои? Кроме этого у перерожденных Апостолов иногда появляются видения, или сны об их прошлой жизни, но это случается далеко не всегда, так что этого с тобой могло и не произойти.

— Ну да, глюками никогда не страдала. — Усмехнулась я. — А откуда ты всю эту информацию получил?

— А ты думаешь, что со времени смерти Апостолов, их души переродились в первый раз? Я уже очень долго работаю с прирожденными Апостолами и за это время довольно многое о вас узнал.

— И что, много нас таких?

— Восемь. — Пожал он плечами. — Конечно в большинстве случаев такие "перерожденцы" живут скучную и незаметную жизнь, но поскольку все Осколки связаны между собой, их души-хозяева обычно перерождаются в примерно одно и то же время, достаточно, чтобы хоть один из них выделился на фоне серой толпы, а там мне оставалось лишь немного покопать и как минимум парочку другую можно найти без особого труда.

— Да ну! И что, сейчас кроме меня…

— Кроме тебя мне известно о двух других. — Кивнул Локи. — Гордан с вероятностью в девяносто процентов Апостол Огня, да и твой наемный рабочий Натан не просто так ищет все, что касается Апостола Смерти с такой фанатичностью.