Спасения нет - Гамильтон Питер Ф. - Страница 59

— Знаешь, я бы хотел в таком жить. Взять с собой бабушку и Вика, вытащить их с проклятущей Копленд–роуд. Ясное дело, там наш дом, но будем честными — это настоящая помойка.

— Славная мысль. Возьми их с собой в новую жизнь.

Графика по краям сцены понемногу приобретала смысл, хотя им все еще приходилось по нескольку раз перечитывать титры. Олли прищурился на сменяющиеся у рамки числа. А, это расстояние. Он снова всмотрелся в сцену, где к хабитату подлетали две крылатые тени.

— Корабли Избавления! — восхищенно ахнул Аднан. И подался вперед, не сводя глаз со сцены, словно играл с ней в гляделки. — Это вроде как Страмлэнд. Черт, надеюсь, они всех успели эвакуировать.

— Все хабитаты эвакуированы. Власти сообщали.

— Тогда чего оликсы с ними возятся?

— Понятия не имею, братан. Ты как считаешь, они торпедой ударят? — задумался Олли.

— Ух ты, гляди!

Расплывчатое облачко мерцающего аквамарина вокруг Страмлэнда вдруг стало набирать яркость, явно обозначило свои границы — на километр от оболочки хабитата.

— Четко, — одобрил Олли. Облако становилось все ярче, а края его сделались рваными, словно из них пробивались язычки пламени.

— Это щит, — сказал Аднан. — Такие у все хабитатов есть. Понимаешь, против метеоритных ударов.

— Круто. Хочешь еще сэндвич с беконом?

— А то!

Олли ушел на кухню. Тай объяснил задачу пищевому принтеру. Когда со дна хромированной машинки начали отслаиваться тонкие ломтики, Олли нарезал последний испеченный в хлебопечке батон и неодобрительно нахмурился — вышло неровно. Впрочем, это ничего, он любил, когда хлеб нарезан толсто. А вот порезанный палец — это больно!

— Потрясающе! — окликнул из гостиной Аднан. — Ты смотри, как горит.

— Иду.

Он набросал на пластину вафельницы десять ломтиков бекона, умудрившись не запачкать их кровью. Опустил крышку и оставил на две минуты — кофемашина как раз успела наполнить две чашки. Это было адски сложно. Без подсказок Тая он бы совсем запутался в неразберихе кнопок.

И тут пронзительно заорала дымовая тревога.

— Ты не мог бы ее отключить. Очень прошу? — обратился Олли к Таю.

Звук оборвался. Олли поднял крышку вафельницы, в меру сил разогнал дым. Бекон зажарился до хруста и был ужасно горячим, но он сумел шпателем перекидать полоски на хлеб.

— У тебя кровь, — заметил Аднан, когда он внес все это в гостиную.

— Сердце кровью обливается. За наши пропащие жизни.

— Слушай, как же ты глубоко мыслишь, когда постараешься.

— Будем!

Они чокнулись кофейными кружками.

— Кофе жуткий, — признался Оли.

— Я думал, это горячий шоколад.

— Может, и так, но я точно заказывал кофе. Надо проверить Тая на вирус.

— Это мысль. Безопасность прежде всего!

— А чего это хабитат превращается в солнце? — Олли прищурился на режущий глаза цилиндр, весело пылавший посреди сцены. — Там пожар?

— Нет, это наука. Технический комментатор объяснил, что корабли Избавления бьют по нему лучевым оружием. Там энергия так энергия!

— А с виду будто пожар. Так и пылает.

— В вакууме огня не бывает, друг мой. Это испаряется газовая оболочка щита. Корабли Избавления закачали в нее столько энергии, что она теряет связность.

— Круто.

— Нет! Ничего не круто! Ты что, тупой, как Ларс?

— Я обиделся. По–настоящему, глубоко обиделся.

— Извини.

— Да ты сам признай, что смотрится круто.

— Конечно, тут ты прав. Только для хабитата это смерть.

— Ты думаешь, когда они прикончат щит, хабитат лопнет навроде воздушного шарика?

— Ух, это было бы колоссально!

Довольный Олли усмехнулся.

— Только, конечно, если тебя в нем нет.

— А вот тут я бы поспорил. Совсем не плохой способ умереть, вылететь в космос в облачке деревьев. В единстве с природой.

— А бабочки там будут? Я люблю бабочек.

— Слушай, если тебе нужны бабочки, пусть будут бабочки. Я не против.

— Спасибо, парень. Ты лучший. Как говорит Ларс: мы друзья, но мы еще и как братья.

— Помню.

— Настоящие братья, по крови. Семья.

Щит Страмлэнда раскололся, как раскалывается твердая материя. Осколки, на глазах остывая и темнея, разлетелись во все стороны. Два узких корабля Избавления скользнули к обнаженному хабитату. Описав элегантную дугу, они причалили к осевым докам.

— О, это нехорошо, — решил Олли. — Мне уже не хочется эмигрировать на хабитат.

— Так же они обойдутся со всеми хабитатами в системе, — сказал Аднан. — А потом высадятся на них.

— Придется уходить подальше, на какой–нибудь из обжитых миров.

— Джад это устроит.

— Ага. Только вот какой счет она нам выставит?

— Ты же слышал — расплатимся лекарствами.

— Да, только как будем их добывать? — задумался Олли. — В прошлый раз довольно неудачно вышло.

— Все равно мы в выигрыше.

— Это ты так считаешь?

— Либо мы погибнем в рейде — тогда уже все равно, ни полиция, ни оликсы до нас мертвых не доберутся. Либо все пройдет гладко, и Джад добудет нам новые личности.

— Не слишком радостный выбор.

— Быстро и без мучений, а? На мой взгляд, это победа.

— Наверное. — Олли виновато покосился на дверь гостиной. — Только ты же слышал Джад. С новыми личностями нам круто придется.

— Справимся, мы и сами крутые.

Олли придвинулся к нему, сбив подушки волнами.

— Мы справимся. — Он понизил голос. — У нас мозгов хватит. И у Тронда тоже.

— Тронд чудовище какое–то. Я и не подозревал, какой он в душе гребаный псих–извращенец.

— Все равно, с новой личиной он освоится. А вот как Ларс?

— Ох, бля! О нем я не подумал.

— Я хочу сказать, я его люблю и все такое. Но, боже мой!

— Я его тоже люблю.

— Чтобы как следует акклиматизироваться с новым лицом, нужны месяцы… если не годы — так Джад говорит. И нужна настоящая дисциплина. Сомневаюсь я…

— Да, но что мы можем сделать?

— Он, если попадется, и остальных завалит. Ларс никакого допроса не выдержит. Особисты узнают, где мы и кто все это устроил. Нас найдут. — Олли зашарил по карманам в поисках новой таблетки. В голове плавали мысли, холодные и темные. Кайф от капельки зеро–нарка их бы выжег.

— И что нам делать? — спросил Аднан. Таким голосом говорят пьяные, изображая трезвость — напрягают все силы, да без толку.

— Не знаю. А ты как думаешь?

— И я не знаю. Нельзя же, знаешь ли, от него избавиться.

— Нет. Правильно, этого нельзя.

— Хорошо. Я и не предлагаю.

— Ну, и я тоже.

— Хотя ему бы нужен врач.

— Да, вижу.

— А сюда врача не приведешь.

— Нет. Никак. Хотя… — Олли втянул щеки, пососал. — Наверное, мы сможем добыть ему врача, как бы потом.

— Потом?

— После следующего дела. Когда нам заплатят.

— В смысле?

— На дело он, думаю, с нами не пойдет, не в той форме.

— Это да. Слушай, подумавши, может, ты и прав.

— Да и в прошлый раз он налажал.

— Да. Из–за него мы здесь и оказались, иначе бы и такого разговора не было, да?

— Да и для него так будет лучше.

— Точно, да и неохота мне попадаться в руки полиции. Тем более особого отдела.

— А мне еще надо бабушку с Биком вытащить. С Загреуса не вытащишь.

— И из корабля оликсов тоже.

— Черт, и правда.

Они переглянулись. Понимающе.

— Привет, ребята, — непослушными губами выговорил стоящий в дверях Ларс.

Если бы не кипевший в крови зеро–нарк, Олли бы заорал с перепугу.

— Ларс! Ты чего встал?

Он был страшно рад, что не выпалил с ходу: «Давно ты тут стоишь?»

— Я здорово голодный, — простонал Ларс.

— Принесу тебе сэндвич с беконом, — вызвался Олли.

— Нет, принесу я, — вмешался Аднан. — А то ты снова порежешься, Олли. Нечего тут заливать дом кровью.

Олли уронил челюсть, когда Аднан, протискиваясь мимо него, многозначительно подмигнул.

— Эй, вы двое… — начал Ларс.

— Что?.. — Олли осекся, услышав, как виновато звучит его голос. Аднан замер на полушаге.