Диагноз Дракона (СИ) - Русецкий Роман - Страница 13

— Ох, куда же вы бежите? Мы даже ещё не знакомы, а вы так спешите скрыться, будто мертвеца увидели…

Великан схватил девушку за плечи. Пальцы сжались, причиняя боль. Лера подняла глаза на лицо схватившего её. Бледное, грубое, блестящее от жира, с бледно-серыми глазами, и не выражающее ни единой эмоции. Он был как машина, а руки-тиски были твёрдыми и холодными, как будто металлическими.

— Синьор Казанцев, препроводите эту прелестную незнакомку в нашу карету.

Лера попыталась закричать, но струя воздуха вырвалась из её горла, не издав ни звука, как будто на месте голосовых связок была гладкая и толстая трубка. Руки обвисли, а ноги подкосились. Впрочем, девушка не упала, повиснув в руках громилы. Это было больно, но гиганта, похоже, не интересовало ничего, кроме команды, данной ему. Он двинулся к машине, подметая землю ногами девушки, бесцеремонно закинул её на заднее сидение и закрыл дверь, после чего сам сел за руль. Военный сел рядом с ним, а справа к Лере подсел человек в шляпе. Развалился на сидении и приобнял студентку левой рукой за плечи. Мерзкий запах наполнял салон автомобиля, от чего хотелось не дышать.

— Трогайте, синьор Казанцев, — пропел мужчина в шляпе, запрокидывая голову, — Господин генерал, вы же не возражаете, если мы тут на заднем сидении немного пошалим?

Ответа не последовало. Ни громила, ни военный даже не обернулись. Машина тронулась, и Лера ощутила полную беспомощность. Страх усилился. Девушка по-прежнему контролировала свой разум, но тело её не слушалось, будто принадлежало не ей или было мертво. Она вдруг почувствовала себя куклой, которой сейчас будут играться. Оставалось надеяться только на то, что игра не будет жестокой. Впрочем, голос возвращался. Девушка издала сдавленный тихий вскрик, услышав который, человек в шляпе, сползшей ему на лицо, сладко усмехнулся.

— Рад, что к нашей незнакомке вернулась речь. Теперь мы сможем познакомиться с ней, и не знаю, как вас, синьоры, а меня это безмерно радует.

— Руку убери, извращенец! — выдавила из себя Лера, пытаясь хотя бы толкнуть наглеца плечом. Но всё, что было у неё ниже шеи, ей не подчинялось, да и шея почти не гнулась.

— Ай, как некрасиво! — пропел человек, снимая шляпу и вешая на сиденье перед ним, — Как можно так грубо и вульгарно обращаться к благородным синьорам, тем более, если они могут вас убить, и это было бы самым правильным решением.

Лера сглотнула слюну. Угроза была вполне реальной, и чуть что эти люди так и поступят, девушка чувствовала это.

— К тому же мы с прекрасной незнакомкой не переходили на "ты". Я бы предпочёл называть её на "вы" и жду от неё того же. Это — знак моего уважения и чистейших, добрых, искренних намерений. Вы ведь цените искренность, моя госпожа?

— Чего вы от меня хотите? — крепнущим понемногу голосом спросила Лера.

— Для начала ваше имя, сударыня.

— А если я не хочу его называть?

— Тогда, к моему вящему сожалению, вы умрёте. Понимаете ли, я стремлюсь наладить с вами диалог. Это очень важно для меня, и не менее важно для вас, ибо в случае неудачи вы умрёте от моих рук, а мне останется лишь ваше холодное тело для утех, чего будет категорически не достаточно и не сможет утолить печаль старого мастера… то есть меня. Но я терпелив, милосерден и дружелюбен, посему спрошу ещё раз: Ваше имя?

На последних словах тон из беззаботного певучего вдруг сменился на жестокий и холодный, а пальцы левой руки похитителя сжались на плече в том месте, которое недавно до синяков сдавливал громила. Лера почувствовала тупую боль. Надо было подчиняться. Не было сомнений в том, что этот человек убьёт её, и не сильно расстроится.

— Валерия…

— Чудесное имя! Меня леди Валерия может называть Мастером.

— Это… не имя? — Лера рискнула возразить, чтобы понять правила игры.

— Разве? А меня так зовут! В честь великого героя, сложившего прекрасную повесть во имя возлюбленной леди Маргариты… или в той книжонке было как-то не так… Не важно. Неважно ведь, а, синьор Казанцев?

Водитель как будто не услышал.

— Отвечай! стальным тоном приказал Мастер.

— Не важно, — произнёс себе под нос громила.

— Вот видите? Не важно! Но я несказанно рад познакомиться с вами, госпожа Валерия! — свободной правой рукой похититель взял Лерину руку и поцеловал. Губы были холодными, мокрыми и мягкими, как тело моллюска.

Лера с трудом повернула голову и покосилась на Мастера. Это был красивый, элегантный мужчина лет сорока, с тонкими мягкими чертами лица, большими, бледно-серыми, как у громилы, глазами, тонкой кожей и выбритыми в стрельчатую форму бровями. Он покосился на неё.

— Коль скоро мы познакомились, можем поговорить и о том деле, которое свело нас вместе. Что заставило вас посетить безутешную вдову и её любящую свекровь?

— Я не… — начала, было, Лера, но осеклась. Отрицать то, что этот человек наверняка знал, было бесполезно, — У меня были дела к… Афинской.

— Замечательно! А знаете, ведь у меня тоже есть некоторые дела к этому семейству. А точнее к молодому синьору Александру, так ведь его имя?

— Тогда вы знаете, он умер два года назад.

— Правда? Вот какая досада! А я вот думал, что он пребывает, — голос вдруг снова стал стальным, — в доме для душевнобольных.

— Да, я тоже так думала… но результаты эксгумации показали, что в гробу был он.

— Ах да, — снова запел Мастер, — Эксгумация! Такое интересное мероприятие, и познавательное… А как поживает… скажем… госпожа Астапова?

— Вы следили за мной!

— Нет, я просто догадлив. И пожалуйста, давайте не будем играть в покер… Или в дурака. Коль скоро мы с вами так мило беседуем, я прошу вас быть искренней со мной. Взамен я попробую не причинять вам вреда, и даже отвечу на ваши вопросы. Правда, давайте, спросите меня что-нибудь! Я отвечу! Ну? Ну?

Лере было страшно, но этот страх не шёл ни в какое сравнение с тем, что она испытывала из-за Александра Афинского и научилась преодолевать. Страшно было от беспомощности, потому что она едет в машине с незнакомыми вооружёнными людьми, а её тело не слушается. Наверное, её чем-то обкололи, хоть укола она и не почувствовала. Но пока её не убивают, и если убьют, то она ничего не сможет с этим сделать. Надо слушаться. А если они хотят, чтобы она задала вопросы — что ж, она будет их задавать и пытаться следить за эмоциями похитителей, чтобы вовремя остановиться, если вопрос будет не тот.

— А вы… вы, Мастер, можете рассказать мне об Александре?

— О нём? Не могу.

Ни злобы, ни раздражения Лера не почувствовала, и поэтому попробовала ещё раз.

— Пожалуйста, господин Мастер! Кто он, чего хочет, и что вас связывает с ним?

— Нет, не могу… а, чтоб меня, я пообещал ответить. Ладно. Он работает… в силовых структурах. Да, это можно так назвать. Он там большая шишка, хе-хе. Скажем так, он слуга тоталитарного режима, который создали глупые люди, и который давит ни в чём не повинных интеллигентов, вроде вашего покорного слуги. Он — тиран и злодей, я же доблестный повстанец и борец с кровавым режимом. Я поборник науки и познания, освободитель от всех оков и союзник угнетённых, так-то!

— Звучит прекрасно, господин Мастер! А как называется этот режим?

— У него много имён и о нём много представлений, но мы, поборники правды, называем его Пантеон. Однако я на ваш вопрос ответил, и теперь моя очередь! Что бы такое спросить? Может, о вашей родословной? О месте рождения, или текущих романах… нет, всё не то. Всё не то!.. А, вот, придумал! Чего Гратлоргарн от вас хочет?

Лера чувствовала, что этот человек забавляется с ней, и, чтобы он не вздумал ради забавы её убить, ей надо было самой оставаться забавной. Он придумал игру, и они в неё играют. Если она будет действовать по правилам, он не тронет её, как минимум пока игра не закончится. А значит, его иногда можно ловить на неловкостях, чтобы поддерживать его интерес. Но неизвестно, что он знает, и поэтому врать слишком опасно.

— Увы, ничего такого, что я бы знала, — ответила она, — теперь моя очередь, господин Мастер?