Фармацистка (СИ) - Краткое И - Страница 14

- Почему-то хочется воздержаться… - сообщил он негромко.

- Воздерживайтесь, - согласилась Марлена. – Это уже не имеет значения. Альдекские примулы дают мне час воздействия. Скажите, вы двунаправленный эмпат? Считываете и транслируете эмоции?

- Транслирую лучше, - ответил лерр Эшенрих и удивился: - Ты все же сумела ввести мне сыворотку? Каким образом?

- Не признаюсь, - покачала головой Марлена. – Вдруг вы не забудете. Не вставайте, лерр Аксель! Сейчас вы должны сидеть неподвижно и отвечать на мои вопросы. Как вы втянули в эту разработку моего отца? Говорите!

- Частным образом заказал ему изготовление лекарственного средства. Релаксанта для терапии пациента с психическими нарушениями и сильными ментальными способностями, что в сочетании является весьма опасным для окружающих. Одного конкретного пациента, с которым лерр Неллер был в свое время знаком, потому и не смог отказать мне.

- Речь о вашем родственнике?

- О нашем, - усмехнулся лерр Эшенрих. – О твоем деде. Он и всегда-то был горячего нрава, а к старости стал просто буйным.

- Что произошло дальше?

- Неллер оказался упрямцем. Он не стал синтезировать сыворотку в количестве, большем, чем требовалось нашему сложному пациенту, и наотрез отказался, как совершенствовать ее свойства дальше, так и передать мне формулу и документацию, чтобы я мог наладить производство в другом месте.

- И вы его устранили, посчитав, что я буду более сговорчивой?

- Устранение – крайняя мера, - поморщился лерр Эшенрих. – И необратимая. Зачем раскидываться ценным материалом? Начинать всегда следует с мягких воздействий. Кто ж знал, что Неллер - такой слабак? Стоило завести речь о тебе, и сердце его не выдержало.

- То есть вы угрожали причинить вред мне, чтобы заставить отца выполнять то, что вам было нужно?

- Разумеется, - кивнул лерр Эшенрих. – Так это и работает. Любимые люди – это то, что лишает воли не хуже моей сыворотки. Но в итоге все вышло даже к лучшему. Мы неплохо поладили с тобой, Марлена, правда? И ты не только закончила разработку, но и усовершенствовала ее. И будешь развивать этот проект дальше.

Молодой Ван Ланге с его темпераментом огневика и обязанностью отслужить минимум положенные десять лет – очень удачный объект, чтобы держать тебя под контролем. Думаю, мы все это понимаем. И даже его отец – губернатор ничем ему тут не сможет помочь, ведь правительство наше, - он подмигнул Марлене, - всецело придерживается политики искоренения непотизма, как ты помнишь. Старший Ван Ланге, кстати, вдруг засуетился – явился вчера в Норгатен, разыскивает сыночка, который почему-то не спешит с отцом встретиться. Не иначе, догадывается, что губернатор вашему браку не обрадуется. Но на этот счет можешь не переживать, женится твой фендрик на тебе, никуда не денется! Я позабочусь. Так что зря ты все это затеяла, детка. Что, если я все-таки узнаю, про этот сеанс откровений? Я ведь очень сердит на тебя сейчас!

- Мой дом прослушивается полностью?

- Разумеется.

- Но не постоянно?

- Слушаю только я, когда у меня есть возможность.

Последние фразы лерр Эшенрих произносил уже медленнее и с паузами между словами. Марлена поняла, что пора заканчивать. Она вынула из ящика подписанный пробник и поставила перед мужчиной. И, четко выговаривая слова, начала формулировать последние директивы:

- Сейчас вы возьмете этот пробник и уберете во внутренний карман. Затем выйдете из дома, сядете в карету и там задремлете. А когда проснетесь через десять минут, не будете помнить все, что происходило, начиная с момента, когда лерра Лотта принесла кофе. Запомните только наш разговор о контракте, и то, как мы с вами распрощались до встречи в среду в министерстве. А сегодня вечером вы не сможете уснуть и вспомните, что я дала вам свое снотворное. Вы найдете пробник с ним во внутреннем кармане и выпьете… весь пузырек полностью. Выполняйте!

Замерев, она наблюдала, как лерр Эшенрих послушно засунул пробник в карман сюртука, встал и вышел из лаборатории. Марлена выскочила за ним и успела увидеть, как дядя молча и сосредоточенно уселся в карету, охранник его устроился рядом с кучером, и карета покатила по мостовой.

Какую роковую ошибку допустила, она поняла еще прежде, чем карета министра скрылась за поворотом. И из последних сил пытаясь думать не о том, что она только что совершила, а лишь о том, как лучше проделать то, что еще оставалось, кинулась бежать в противоположную сторону к площади Арки.

Она влетела в лавку лерра Траубе и в изнеможении облокотилась на прилавок, судорожно переводя дыхание, не будучи даже способна внятно выговорить, что ей нужно. Но лерр Траубе понял все и без слов. Он вынул из-под прилавка и положил перед девушкой плотно упакованный сверток.

- Все-таки решились, уважаемая лерра?

Марлена только кивнула, схватила сверток, и лишь тут сообразила, что прибежала в домашнем платье и без сумочки.

- Я забыла взять деньги, - выдохнула она. – Простите, лерр Траубе, я не смогу сейчас рассчитаться, я попрошу лерру Лабе занести плату. Сколько я должна?

Старик покачал головой.

- Идите! И будьте осторожны. Лерр Неллер гордился бы вами!

Марлена шагнула к двери и все-таки оглянулась.

- Лерр Траубе, - сказала она, - когда увидите Дилана, передайте ему, что я прошу, чтобы он не пытался со мной связаться, - она посмотрела на свою руку, коснулась колечка с аквамарином и добавила: - И что я сообщу ему, когда что-то изменится.

Обратный путь занял у Марлены гораздо больше времени. Чувствовала она себя совершенно обессиленной и не мчалась уже, а еле плелась, с трудом переставляя непослушные ноги. Сказывались и бессонная ночь, и чрезвычайное напряжение, в котором она пребывала последние дни, и которое, казалось, достигло максимума или даже превысило тот уровень, что она могла физически вынести. Прижимая к себе сверток, девушка двигалась по бульвару в сторону своего дома, будто преодолевая мощное встречное течение. Сознание ее равнодушно отметило, что на улице странно многолюдно для понедельника, и все опять спешат к площади Арки, еще один парад, что ли, и тут же забыло об этом, подавленное осознанием того, что же она натворила.

И так не будучи стопроцентно убежденной в способности отцовского препарата вызывать избирательную амнезию, она, совершая свое дилетантское покушение, еще и не удосужилась удостовериться, что установленная лерром Эшенрихом прослушка их дома не сохраняет информацию. Быть может, как раз в эту минуту министр пропаганды с интересом слушает увлекательную утреннюю сцену в лаборатории, и, значит, у нее вообще нет никакого времени в запасе! Осознав, что в таком случае все вообще может оказаться напрасным, Марлена побежала, расталкивая встречных похожих.

- Лерра Лотта! – крикнула она, распахнув входную дверь.

Но никто не отозвался. И на кухне экономки не было. Должно быть, отправилась на рынок. И очень кстати!

Марлена кинулась в лабораторию и тщательно заперла за собой дверь. Торопливо разрывая сверток, она лихорадочно вспоминала, какие меры безопасности необходимы при работе с «драконьей кровью» - редчайшим составом, уничтожающим любые следы химических и магических реакций, и использующимся лишь для абсолютной очистки. К счастью, все бумажные записи и сохранявшиеся образцы она уничтожила еще утром, это сейчас позволит ей сэкономить такое необходимое время!

Надев маску и защитные перчатки, Марлена перелила «драконью кровь» в пульверизатор и принялась опрыскивать инструменты и инвентарь. Для верности она прошлась даже по рабочим поверхностям и стенам. И когда все было обработано, выскочила в прихожую и заперла дверь в лабораторию на заранее найденный в кладовке навесной замок, чтобы лерра Лотта не сунулась туда и не надышалась ядовитым составом.

И только после этого девушка сорвала душную маску и противно липкие перчатки, бросила их в кухонную печь и в изнеможении опустилась на табуретку, уронив сначала руки, а затем и голову на разделочный стол лерры Лотты. В таком положении ее и застала вернувшаяся экономка.