Бомж с Топором знает всех (СИ) - Кивин Макс - Страница 87

- Бл*ть, ну мы и влипли, - разочарованно присела под стеной София. - Раньше такого никогда не было. Нам всегда удавалось убежать. Походу, мы конкретно обосрались.

Анастасия присела рядом.

- Да уж... интересные у вас приключения.

- Ой, хоть бы ты не п*здела. Моих друзей там внизу сторожа колотят, а тут ещё ты на голову капаешь.

- Извини, я просто в шоке от происходящего. Со мной такого никогда раньше не приключалось.

София выглянула из окна.

- Твою мать! Они их связывают! Теперь всех нас ждёт колония!

Анастасия осмотрела окружение и поняла, что этот кран вполне может быть рабочим.

- У меня есть идея! - говорит она и бросается к рычагам.

- Что ты там удумала, дурёха?

Кран действительно оказался "на ходу". Настя знала как им управлять, так как в принципе владела кучей бесполезных навыков и знаний, которые получила благодаря своей задротской натуре.

Она развернула ковш и с размаху въехала им в сторожевую будку. Щепки полетели во все стороны. Внизу образовалась паника.

- Этот кран ожил! - закричал накачанный охранник. - Призраки существуют! Батюшка был прав, я получу за свои грехи!

Ковш двинулся дальше и на скорости стал раскидывать охранников в стороны. После минутной потасовки, все сторожа лежали на земле без сознания.

- Воу, - удивилась Соня, - это было впечатляюще. Я никогда бы не подумала, что ты на такое способна. Это полная жесть!

- Ну да, я же тупая задротка! - нахмурилась Настя.

София положила ей руку на плечо.

- Блин, извини, что я так жёстко вела себя с тобой. Просто ты такая придурошная, что я, если честно, тебя немного боялась. Это было глупо с моей стороны.

- Ты же сейчас не манипулируешь мной, чтобы получить одобрение? Ты всегда ведёшь себя грубо со мной, хотя единственная причина по которой я здесь - это ты!

София покраснела. В этот момент Настя поняла, что сказала лишнего и тут же почувствовала себя неловко.

7: строгость

После поражения на ринге, Анастасию выбросили на какую-то подземную свалку. Огурцов сбрасывает туда всех проигравших бойцов.

Из-за кучи хлама выглянул мужчина. Он обернулся поплотнее в плащ и поправил капюшон на голове.

- Наконец-то обновка, - радостно шепчет странник, - пора пошарить по карманам свеженького покойника!

Он подбежал к Анастасии и начал её активно обыскивать. Ловкие руки охотились на оружие, уникальную броню или другие ценные приспособления, но наткнулись только на окровавленные раны.

Девушка закашляла и открыла глаза.

- О, нет! - испугался мужик. - Ты жива! Не убивай меня!

- Я сама сейчас умру, идиот, - прохрипела Настя.

- Да ладно, не угорай. Твои раны не такие уж и страшные. Тут выживали ребята изодранные вклочья, так что ты ещё легко отделалась.

Анастасия попыталась приподняться, но ничего не вышло.

- Так и что мы будем делать? - спрашивает она.

- Ну, если ты не собираешься меня убивать, то я могу тебя вылечить.

- Долбо*б, что ли? Зачем мне тебя убивать? Не буду я этого делать.

- Тогда я тебя спасу. Меня зовут Дрибидон, если что.

- Я Настя.

Новое знакомство оказалось полезным. Этот странный парень был местным мусорщиком. Огурцов держит его здесь в заложниках и не даёт покинуть комплекс арены.

- Зачем ты на него работаешь? - интересуется Анастасия лёжа в кровати.

- Я не знаю, - говорит Дрибидон, - я просто живу в этой подземке с детства и не представляю своей жизни без неё. Я сам её построил.

- То есть, ты хочешь сказать, что Огурцов отобрал у тебя твой дом и сделал своим рабом?

- Наверное. Я в этом не разбираюсь. Он назвал меня своей сучкой. Ты в курсе, что это значит?

- Это значит, что он тебя не уважает. Господи, как ты можешь терпеть это унижение?

Дрибидон посмотрел на свои ладони. Они были грязные и покрыты множеством шрамов.

- Я должен быть строг к себе, чтобы продолжать работать, - сказал он и сжал руки в кулаки. - Мне плевать, что мне говорит этот придурок. Я просто разрешаю ему пользоваться моей подземкой. Он даёт мне еду, чтобы я мог копать новые тоннели. Этого мне достаточно.

- Если ты реально хочешь спасти мне жизнь, то это значит, что мне придется убить Огурцова, - уверенно говорит Анастасия.

- Не смеши меня, это бесполезно. Он самый влиятельный человек, которого я знаю. Мы все умрём, если попытаемся ему что-то сделать.

- Тогда не мешайся под ногами!

Анастасия, сцепив зубы, поднялась на ноги. Швы разлезлись и кровь хлынула на пол.

- О, боже, какая боль!

Девушка резко потеряла сознание от шока.

- О чём ты думала, дура?! - напрягся Дрибидон.

Он тяжело вздохнул и добавил:

- Ладно, хрен с тобой. Выкину тебя догнивать на кучу.

Внезапно к его горлу прислонилась катана.

- Даже не думай об этом! - послышалось сбоку. - Ты вылечишь её и поможешь нам добраться до этого жалкого мелкого пидораса Василия Огурцова!

Дрибидон осторожно повернул голову и увидел лицо Самугона.

8: мучение

После той дикой потасовки на пристани, Анастасия не виделась с Софией всю следующую неделю. В ту ночь вся компания смогла вернуться домой живьём. Разве что с небольшими побоями.

Следующие несколько дней стали мучительными для Насти. Она ходила в школу и постоянно прокручивала в своей голове ту нелепую сцену в кабине крана.

- И так, ребята, - заговорил учитель, - сегодня у нас самостоятельная работа. Достаём двойные листочки, задания на доске. И пожалуйста, не надо меня отвлекать. Я сейчас уйду за шкаф и хряпну пару рюмок. Если услышу хоть один мерзкий звучок - вам крышка! Вы же знаете, что когда я пьяный - я бью детей в полную силу!

Учитель скрылся за шкафом. Урок начался.

- Эй, Насть, - прошептал сидящий позади Марк, - всё в порядке? Ты уже четвёртый урок сама не своя. Ну... типа ещё более отстранённая чем обычно.

- Просто настроения как-то нет, - говорит она.

- Это из-за Сони? Что у вас там случилось на кране?

- Я не хочу об этом говорить.

- Ладно, я не буду на тебя давить.

Внезапно из-за шкафа выскочил пьяный учитель. Видимо, хряпнул он уже намного больше рюмок, чем две. Взъерошенные волосы были натёрты сальными пальцами после селёдки, а расстёгнутая рубашка оголяла большой и очень волосатый пивной живот.

- Ах ты сука! - рассердился он. - Я предупреждал вас всех! Теперь тебя ждёт боль, Марк!