На той стороне (СИ) - Добрынина Елена - Страница 21

— Merci, papa. — Прервал нравоучения графа Николай, и решил сменить тему, вдруг вспомнив о чем-то. — Кстати, у нас же тут чрезвычайный случай произошел.

— Да, папенька. — Перебила братца Натали. — В камине в гостиной нашли старинную шкатулку.

Граф Ильинский отложил прибор и с удивлением посмотрел на семейство. Все они живо начали обсуждать произошедшее. От упоминания о шкатулке Ане стало физически плохо. Она безрадостно ковыряла вилкой в своей тарелке. Николай же, воспользовавшись случаем, наблюдал за ней. Она чувствовала на себе его взгляд, но не подавала виду, что понимает это.

— Презабавно, однако. Ну, кроме как Тереповых, это не может быть ничья шкатулка. — Вдруг осенило графа. — Дом они строили сызнова, а мы покупали дом у них.

Все вдруг посмотрели на Аню. Она была единственным представителем семейства Тереповых в этой комнате.

— Анна Алексеевна, вы узнаете семейный герб? — Спросила графиня.

Аня кивнула, хотя и представления не имела, как он должен был выглядеть. Но это был неплохой шанс забрать шкатулку на законных основаниях и оставить с носом Гнездилова, не выдав своей тайны.

После ужина все переместились в гостиную, и Дарья принесла находку. Павел Андреевич покрутил ее в руках.

— Подойдите ко мне, дитя. — Позвал он Аню.

Дико волнуясь, она поднялась с кресла и осторожно подошла к хозяину дома. Графиня и Натали запротестовали.

— Анна Алексеевна! Вам нужно беречь ногу. — Практически в один голос вскрикнули мать и дочь.

— Полноте вам, Татьяна Александровна, Наташенька! Я так устала в кресле сидеть! К тому же я очень осторожно. Компрессы, назначенные Сергеем Львовичем, очень помогли, видите, я уже даже наступать могу. — Заверила Аня своих благодетельниц.

— Так совсем скоро в пляс пойдете, — раздался вдруг у двери голос Гнездилова.

Аня обернулась на голос и замерла. Зло взяло! Какие черти принесли его сюда? Зато Николай и Натали радостно приветствовали нежданного гостя.

Позади высокой фигуры Гнездилова стоял Иван Кузьмич, который не успел доложить о прибытии посетителя.

— Гнездилов Александр Сергеевич, ваше сиятельство. — Исполнил ритуал швейцар. — С визитом!

Граф кивнул Кузьмичу и взмахом руки отпустил того.

— Здравствуйте, дорогой Александр Сергеевич! Давненько вас не видывал! — Павел Андреевич тяжело поднялся и сам подошел к гостю. Пожал ему руку, приглашая в комнату, что означало высокую степень благоволения. — А мы тут безделицу одну рассматриваем презабавную. И вы, как лучший сыщик столицы, просто обязаны помочь в нашем деле.

— Благодарю за комплимент, ваше сиятельство. К вашим услугам. — Поклонился Гнездилов.

В тот момент, когда явился, словно черт из табакерки, этот следопыт, Аня осматривала шкатулку. Держала ее, словно впервые видела, покрутила в руках и указала на круглый выгравированный герб. Старалась сохранять самообладание, но руки предательски дрожали, а внутри поселился липкий страх. Вот уж не ожидала, что он явится без приглашения.

— Вот он. Похож, по крайней мере. — Выдавила Аня из себя.

— Интересно, что же там внутри? — Задала Натали самый неприятный для Ани вопрос. — Как же она открывается?

Сердце отчаянно заколотилось. Нельзя чтобы кто-то увидел письмо преждевременно.

— Здесь хитрый замок, Наталья Павловна. — Ответил ей Гнездилов. — Чтобы его открыть, надобны будут специальные приспособления.

— Ах, как жаль, — сокрушалась Наталья, не забывая при этом улыбаться сыщику. — Придется ждать, пока шкатулку откроют.

— Павел Андреевич, в бумагах на дом должна быть геральдика Тереповых. — Обратился Гнездилов к графу. — Если сравнить оба герба, так можно точно убедиться, кому же он принадлежит.

— Замечательная идея, Александр Сергеевич. — Похвалил Гнездилова граф и сказал, уже обращаясь к сыну. — Николаша, сходи-ка за бумагами в кабинет.

Николай ушел и через несколько минут вернулся с кожаной папкой, в которой хранились самые важные документы семейства.

Глава 27. Как песок сквозь пальцы

Сравнение показало, что гербы на документах и на шкатулке идентичны. Все принялись поздравлять Аню с фамильной находкой.

— Скорее всего историю появления сей вещицы в камине сможет припомнить ваш дядюшка, — пришел к выводу Граф Ильинский.

— Анна Алексеевна утверждает, что граф Терепов вернется в Петербург в будущем месяце, — добавил вдруг сыщик, даже не глядя на Аню.

— А посему будет повод заглянуть к нам на огонек и забрать шкатулку. — Завершила мысль графиня.

Павел Андреевич согласился с предложением Татьяны Александровны, посчитав его отличным вариантом повидаться с бывшими владельцами дома.

— Можно даже организовать небольшой вечер в честь такого события, — предложила Натали, до того смирно сидевшая в гостиной и лишь изредка бросавшая взгляды на Гнездилова. — В качестве гостей можно позвать всех участников, при ком шкатулка была обнаружена.

— Замечательная идея, Натали. — Закивала Татьяна Александровна.

На том и порешили.

Аня чувствовала, как шкатулка уплывает из рук. А всё этот дореволюционный мент, прости господи, ругалась Аня про себя. Не расскажи он про Порфирия, графине бы и в голову не пришло устраивать целый балаган из вручения серебряной шкатулки бывшему владельцу. А он, казалось, был прямо доволен собой. Даже Николай, который, чувствовалось, относился к Гнездилову с соперничеством, был совершенно им очарован.

Александру Сергеевичу предложили чаю, но он сказал, что не голоден и, собственно говоря, вообще явился за Николаем. Оказывается, они собирались на игру в карты к одному из сослуживцев. Но медлили и все не уезжали, проводя вечер в кругу домочадцев графа Ильинского.

Натали по просьбе Гнездилова сыграла на фортепиано отрывок из 38 сонаты Гайдна. Слушая жизнеутверждающую мелодию, Аня обдумывала свой план и как бы не было ей страшно и противно, все больше склонялась к мысли, что шкатулку нужно выкрасть. Но выкрасть не всю, а только забрать письмо из нее. И именно письмо спрятать в новом месте. Потому что, если Гнездилов догадается, как открывается шкатулка и достанет письмо, он поймет, что здесь что-то не так. Письмо предназначалось для потомков, а не для любопытного сыщика тайного отдела полиции.

Натали завершила играть и все зааплодировали.

— Наталья Павловна, ваше исполнение как всегда великолепно, — очаровательно улыбнулся Гнездилов и поцеловал ей ручку.

— Благодарю вас! Вы мне льстите, Александр Сергеевич, — Наташа зарделась, но руки не отняла. Сегодняшний день явно принес ей много счастливых минут. — А Анна Алексеевна умеет играть на гитаре. Сыграете нам, Аннушка?

Аня очнулась от своих мыслей, когда поняла, что все смотрят на нее. Поначалу она даже не поняла, чего от нее хотят.

— Да вы множеством талантов обладаете, — не выдержал и обратился к ней Николай, который весь вечер держался от Ани на некотором расстоянии. — И преподаете, и на гитаре играете.

Наконец-то, она поняла, о чем речь. Хотелось послать его подальше, но было нельзя. А Натали уже несла гитару и пюпитр для нот.

— Я играю по памяти. — Аня взяла гитару из рук юной графини и отставила пюпитр в сторону.

— Оригинально. Такое не часто встретишь в благородных семействах. — Не унимался Николя.

Ну все, сейчас она ответит этому выскочке. Аня вздернула подбородок и выпалила довольно резко:

— Сомневаетесь в благородстве моей семьи, сударь?

— Николай, что с тобой, дорогой? Это бестактно! — Ахнула Татьяна Александровна. — Немедленно извинись перед Анной Алексеевной.

Аня так и смотрела на него, не отводя взгляд и держа в руках гитару. Пауза затягивалась. Было очевидно, что он хотел обратить на себя внимание, но мог только бросать колкости и шуточки. Николя привык, что все дамы где-то у его ног, и думал, что она такая же. Да, он понравился ей, но стелиться перед ним она точно не станет, слишком много чести.

— Прошу прощения за двусмысленность фразы. Я сказал, не подумав, Анна Алексеевна. — Выдавил из себя Николай, подошел и протянул руку. Видно было, что извинение далось ему с трудом. — Вы простите меня?