Re: Перерождение задрота любящего жанр стратегии! Том 3 (СИ) - "Focsker" - Страница 43

Раздираемый важностью обороны западной стены и опасностью прорыва с тыла, про себя кляня весь белый свет, жилая смерти Колда Эсву, охранявшему ворота, Карл по прежнему топтался на месте, теряя драгоценное время. С одной стороны, у его по прежнему оставалась элита верхом на своих едва живых конях, с другой позволить подонку Визирию остаться в гордом одиночестве и без присмотра тот ну ни как не мог. А значит, до того момента когда с Востока придёт гонец с сигналом о начавшейся вражеской полномасштабной атаке, они останутся здесь!

Около полу часа враг танцевал у врат, посылал всё новых и новых солдат для закрепления цепей на решётке, а после, используя часть не успевших поджариться от магии в собственной броне быков, с первого рывка повредил, а после выгнул, и выломал решётку. Успевший вдоволь напиться эльфийской крови отряд отвечавший за баллисту, спускается на дно вырытого рва, а после, по сброшенному вниз канату поднимается на насыпь. Земля под нагими бойцов хорошенько пропиталась ослабляющими магию проклятиями Дроу, а усиленный частоклом и камнями вал, с виду уже ничуть не уступал самой настоящей замковой стене.

Очередной залп катапульты, сделанный почти в упор повреждает приблизившуюся к стенам конструкцию. Какие-то жалкие метры отделяют элиту Угорья, имперскую гвардию, отборные отряды дроу и идейных зорфов от встречи с первыми из прибывших на стену эльфами.

— Поднимите щиты! — едва успел крикнуть один из Дроу, как в след за опустившимся осадным мостом, в обороняющихся полетел залп из стрел. Отскакивая от Угорьской щитов, большая часть стрел попросту отскочила, и лишь одна, шальная, пройдя сквозь многочисленные звенья кольчуги застряла в плече одного из имперцев.

— В атаку! — Внезапно взревел лес. От криков и топота армии внезапно задрожала вся округа. Сотни, тысячи и десятки тысяч солдат, одной бесконечной, накатывающей лавиной устремилось прямо к западным стенам. На лошадях, оленях, быках, и пешком. С лестницами, крюками, копьями, пиками мечами и вилами. Длинноволосая орда разделяясь на две "живые реки" устремилась во врата и к башням. В след за ними, к наступающим Осадным вышкам, уже почти достигшим стен Угорья, с северо-запада устремился чуть меньше, но от того не менее грозный рой.

— Да это-ж блять ебаный Зерг… — При виде числа нападающих, схватился обеими руками за голову Карл.

Неизвестное, показавшееся той очень грозным слово, вырвавшееся из уст Бога, сильно обеспокоило Крон Элкантру.

— Зе-рг… — Ещё раз взглянув на чуть под успокоившегося принца, с улыбкой, смакуя того на вкус, повторила женщина, а после запомнив, обратилась к своему господину:

— Пробив врата и подкатив башню, враг пытается взять нас числом и в лоб. Что будем делать дальше, ваше величство?

Карлу было нечего сказать. С обоих сторон он и его башня были словно в клещах, через которые в его город должны были вот-вот просочиться основные вражеские силы. С других направлений, прикрываемым в основном разодетыми горожанами, донесений пока не было. Сил на главных стенах хватало, пока ещё не один живой эльф, даже штурмующий с башни не сумел коснуться стены своей ногой. Сломав очередной камень, Карл вновь вызывает к главным вратам резервную конницу, а так же, в случае надобности велит вступать в бой своей гвардии, а вместе с ней дроу и зорфам.

В очередной раз взглянув на эту бесчисленную рать, по телу принца пробежалась легкая дрожь. От волнения, ноги дрожали и подкашивались, а ставшие словно чугунными руки, едва были способны удержать в руках что-то тяжелее не столь уж и тяжелого члена.

— Что делать, что делать… — Оперевшись на бруствер дабы не показать своих трясущихся ног, кривляясь повторил за Дроу принц, а после, собрав всю оставшуюся в голосе мужественность крикнул:

— Стоять и умирать!

Приказа отданный принцем услышали единицы, да и смысла в нем особого и не было. Начавшаяся у врат и на стене свалка, уже совершенно не походила на битву, а напоминала больше толкотню, в которой кто кого скорее проткнет, или попросту скинет с высокой стены. Имперские лучники вёвшие огонь с башен, тетивой стирая пальцы до крови, били не целясь, на взгляд, наугад, прямо по хлынувшим через Осадную башню толпе, что бы промазать по которой требовалось серьезно постараться. Поднимаясь по крюкам, лестницам, отдельные, пытающиеся забраться в тыл эльфы, встречая то два, а то и три меча или копья, подминая под собой всех поднимавшихся следом с хрипом и криком летели вниз. Раз за разом, погибая и калечась, на смену одним приходили другие. Стена не поддавалась, одной лишь осадной башни, а так же поднимавшихся по ней "элит" брошенных Лид Эхельхалом оказалось мало. Ведь на каждого штурмующего, приходился такой же обороняющий, а ещё пара лучников, так и норовивших засадить стрелу под открывшееся ребро.

Не лучше обстояла ситуация и у врат. Растолкав пытавшихся предупредить об опасности эльфов, первыми в яму влетели гордые наездники на Оленях, в след за которыми, туда же полетели и лошади. Падая, ломая копыта и погребая под собой своих хозяев, мычащие от боли звери, устрашающе действовали на подгоняемую вперед толпой пехоту, что подобно стаду ломилась в одни единственные открытые ворота. Давка, желание побыстрей проникнуть в город и укрыться от огня лучников привели к тому, что почти две сотни человек, теряя оружие щиты, буквально закатывались на дно ямы, где имперцы, при помощи луков расстреливали растерянных и разбитых эльфов. Едва протиснувшись сквозь застывшую у врат толпу, одна из дриад пытается при помощи корневых систем создать мост сквозь ров, прямо к верхушки насыпи, но внезапно, не ощутив какой либо живой растительности под ногами, оказавшаяся на передке дриада получает болезненную стрелу сначала в грудь, а затем и в голову.

Бездыханное тело прожившее больше тысячи лет падает в одну яму с такими же несчастными, после чего, на смену мертвой дриаде приходим наёмный маг, пытающийся при помощи земли навести мост.

В противовес действиям мага отступника в дело вступают людские маги. Рассеивая силу земли, те удерживают пространство над рвом в былой форме, а после, сигналом запросив помощи у тех кто находился прямо над ними, с ворот обрушивают на голову наступающих огненный вал. Подобную технику используют и маги защищающие башню Карла.

Словно мощнейние огнеметы, генерирующие пламя прямо из пальцев, те сжигают штурмующих вместе с их лестницами и канатами, после чего, на стене вновь приставляется очередная деревяшка, и забрасывается очередная металлическая кошка.

Эльфы гибнут тысячами, буквально заваливая своими телами стену, те метр за метром отвоёвывают столь важное для себя пространство, позволяя всё новым и новым товарищам заполонять открывающиеся пустоты. Чуть ли не создавая баррикады из убитых, прямна на стене, Имперцы с яростью сдерживают продолжающих давить эльфов, но силы их не безграничны. И когда уже кажется, что тех вот-вот прижмут ко входу в башню шедшую прямо к Карлу, в бой внезапно вступают Дроу.

Безбашенные, без щитов и в легкой броне, те перепрыгивая через спины Угорьской гвардии падают в толпу, где ловко принимаются орудовать своими тонкими и смертоносными клинками. Укол, другой, получив удар мечом в брюхо и рухнув в кучу тел, Дроу не переставали крутиться, резать и протыкать своим отравленным оружием кровного врага — Эльфов. Лишь благодаря своей отваге, непредсказуимости и коварству, угнетаемые и прижатые к морю Дроу по прежнему существовали в этом мире.

Быстро действующий яд, приводил Эльфов в ступор, замедлял реакцию, а в бою, тем более со столь вертким соперником это могло привести лишь к одному. Не утруждая себя добивать отравленных, выносливые, свежие Дроу расчищая путь Гвардейцем просто сбрасывали неспособных обороняться эльфов со стен. И когда уже стало казаться что инициатива на западной стене наконец-то перешла обратно под контроль людей, к восточной наконец-то прибыло аж сразу две осадных башни.

Глава 39

Полчища эльфов, вооружённых именными ятаганами, облачённые в лучшие из существующих доспехов, прорезаясь сквозь прочные ряды Угорьской гвардии хлынули на стену. Вооружённые и экипированные по последнему слову эльфийской техники, спешившиеся Тысячелетние наездники с лёгкостью подминали под себя юных по их меркам людей.