Летописи вечной войны (СИ) - Зеленков Василий Вадимович - Страница 48

Теперь было ясно, что никого из адептов Хаоса за пределами астероидного поля точно не осталось. И понятно, почему эта группировка смогла преодолеть выстроенную оборону.

Потому что рядом со скитариями мерно шагали бронированные гиганты в омерзительно знакомых желтых доспехах.

Имперские Кулаки.

Констант понятия не имел, как механикусы будут объяснять Кулакам суть станции, и будут ли вообще — потомство Дорна не то чтобы вникало в научные детали. Но было ясно: станцию ему никак не удержать. И Кулаки запишут на свой счет еще одну победу.

Десантник стиснул кулаки, ощущая, как растет гнев. Ему, ветерану Восстания и Железной Клетки, было проще погибнуть, чем позволить Кулакам поднять знамя успеха.

— Вот уж Дорнов хрен вам в кости, — сказал он вслух; в душе выковывалась новая решимость. — Не дам!

Саундвейв поглядел на него; в позе десептикона читалось легкое удивление.

Констант не ответил. Он лишь взялся за работу, жестом приглашая союзника помочь.

К неудовольствию Железного Воина, все вышло так, как он и думал. Механикус и Кулаки не спешили; они целенаправленно и медленно продвигались по станции, сокрушая на своем пути все преграды. Констант бросил в бой всех сервиторов, но это была лишь временная мера.

Саундвейв в схватку не рвался. Он здраво оценивал шансы и видел, что чуть ли не каждый скитарий или десантник нес с собой бронебойное оружие. На открытом пространстве шансы были бы в его пользу, но не в залах станции.

Тем не менее, в стороне он не оставался. Подключившись к когитаторным системам, Саундвейв воздвиг барьеры на пути механикус-взломщиков, перехватывая коды управления и отсекая противников от жизненно важных контуров. Взять станцию имперцы все равно могли, но теперь им приходилось ее отвоевывать, а не просто приказать сдаться.

Прошло несколько часов, прежде чем Константа отвлек сигнал: телепорт восстановлен и перенастроен. Для обороны они с Саундвейвом сделали все, что могли, и теперь позволили себе вернуться в зал, где впервые встретились.

Проверив все контуры, Железный Воин убедился: да, все работает. Должно сработать.

Он глубоко вздохнул и показал Саундвейву в сторону площадки. Тот чуть склонил голову и ответил таким же жестом.

— Нет, — покачал головой Констант. — Это мои давние враги. Это наша, человеческая вражда, Саундвейв. Никак не твоя война. У тебя свои битвы, не лишай себя их. Ты идешь первым.

Саундвейв с полминуты смотрел на него, не отводя взгляда. Потом очень медленно кивнул и двинулся к контактам настроек.

Констант мрачно отметил про себя: по крайней мере, в Галактике будет один свидетель этой битвы, не принадлежащий Империуму.

Через полчаса десептикон замер на площадке. Констант взялся за рубильник.

Саундвейв поднял руку в прощальном жесте; десантник ответил коротким салютом.

Потом рубильник опустился вниз, и пространство с треском разорвалось. Саундвейв исчез, ушел на свой Кибертрон.

Отлично. Теперь остались дела тут.

Констант убедился, что пульсация варпа стабильна, сошел вниз, и взялся за перенастройку систем. Он уже тщательно продумал все, что собирался сделать, осталось только воплотить идею в жизнь.

Буквально через несколько минут космодесантник довольно усмехнулся и отдал приказ. Каскад изменений распространился по системам; установленные Саундвейвом защиты должны были продержаться должный срок. Теперь замкнуть каналы на портал, максимум через минуту он начнет накачивать энергией контуры — вплоть до перегрузки.

Все аварийные сигналы отключены. Никто не получит предупреждения, прежде чем вся станция взорвется.

Жалко технологии портала, конечно. Констант перегнал ее в личные банки данных, но понимал, что сам спастись не успеет. Впрочем, жизнь одного Железного Воина за жизни нескольких десятков Кулаков и сотен механикусов и их слуг? Приличный размен, примарх был бы доволен.

— Из железа рождается сила, — произнес Констант вслух, — из силы рождается воля, из воли рождается вера, из веры рождается честь.

Он холодно улыбнулся, глядя на показания датчиков. С иными словами уходить в вечность бойцу Четвертого Легиона было бы просто неприлично.

— Из чести рождается железо, — завершил он. — Такова Нерушимая Литания. Да будет так вечно.

Констант прикрыл глаза. Склонил голову, отсчитывая про себя секунды до конца.

Но на слове «четыре» длинный гибкий кабель вылетел из искрящегося пространства портала, сомкнулся на мехадендрите Железного Воина и рванул его за собой. Сквозь портал, сквозь варп — туда, куда ушел Саундвейв.

Удар о землю на миг вышиб воздух из легких, заставил закружиться голову, но организм Астартес тут же справился с шоком. Констант поднялся на ноги, хрипло выругался, огляделся и замер.

Наверное, обычному человеку этот пейзаж показался бы мрачным и гнетущим — скалы из камня и металла, исполинские здания и световые линии, разбегающиеся по башням. Ветер и металлический песок, рокот исполинских механизмов и сияющее металлическими отсветами небо.

И громадная темная фигура рядом, казавшаяся частью технологического пейзажа. Лазербик парила в высоте, сканируя местность.

Констант отрешенно отметил показания брони: атмосфера ядовита для смертного, вполне нормальна для космодесантника, аугметика легких вообще справится без проблем.

— Это и есть твоя планета? — повернулся Железный Воин к Саундвейву. Тот кивнул.

Констант огляделся, и лицо под шлемом тронула легкая улыбка.

— Чем-то на Медренгард похоже, — сказал он. Потом оглянулся, без удивления понял, что портал погас полностью. Показалось, или нет, что он услышал отголосок взрыва?

В любом случае он остался жив. В другом месте, в другом мире. Снова автономный рейд в совершенно незнакомых местах.

Ну так что? Железо внутри — железо снаружи. Неспособные выживать не протянули бы в этой Галактике столько веков, сколько он.

Констант посмотрел на Саундвейва, тот кивнул на место, где светились энергии, потом на башни города, потом пожал плечами.

Железный Воин сощурился:

— Можно воссоздать и кинуть меня домой, думаешь? Ха. Идея интересная. Но давай сперва посмотрим, приживусь ли я тут.

Он усмехнулся и перешел на кибертронские импульсы:

— Места точно меня вдохновляют.

Работы предстояло очень много, и возрожденный Кибертрон даже и близко не напоминал ту густонаселенную планету, какой был раньше. Пустующая башня с консолью связи нашлась без проблем, и Саундвейв моментально погрузился в изучение состояния города и планеты. «Немезида» оказалась здесь, и недавние события десептикон прояснил для себя буквально за пару бриймов. Потом еще брийм медлил, обдумывая.

И принял для себя спокойное, рассчитанное решение. Потому и таить свою активность в планетарной сети даже не стал.

Реакция последовала быстро. Несколько запущенных антивирусов Саундвейв без проблем рассеял, намеренно не скрывая своего местонахождения.

Гости явились через треть джоора; про себя Саундвейв отметил, что автоботы слишком уж расслабились. Он даже не повернул голову, когда позади распахнулась дверь и три фигуры ворвались в зал.

Стрелять сходу никто не стал. Вместе Балкхед, Бамлби и Арси представляли собой серьезную силу, но они прекрасно знали, насколько опасен Саундвейв, и что малейшая ошибка в схватке станет фатальной.

Но десептикон не атаковал. Он просто продолжал работать за консолью, стоя спиной к автоботам, и через полклика они обменялись понимающими взглядами.

Саундвейв уже знал о том, что случилось — о воскрешении и отречении Мегатрона, о жертве Оптимуса Прайма, о возрождении Кибертрона. С обычной для него холодной эффективностью офицер по связи переключился на новую работу, не тратя слов на объяснения. На помощь в восстановлении жизни на планете.

Как себя вести с ним, автоботы все равно не понимали.

Неловкое молчание нарушили гулкие шаги, слишком легкие для кибертронца. Автоботы развернулись — и озадаченно замерли, глядя на показавшуюся в дверном проеме фигуру.