Прощай, Калифорния ! - Маклин Алистер - Страница 41

- Выходит, Карлтон - человек, который нам нужен?

- Да. Хотя от этого мало толку, ведь он сейчас у Моро. - Данн обратился к другой бумаге. - Вы хотели получить список всех организованных и преуспевающих - кажется, так мы их охарактеризовали - чудаков, странных, оригиналов и прочих имеющихся в нашем штате. Вот он. Я, кажется, говорил, что таких групп около двухсот. На самом деле - сто тридцать пять. Чтобы все проверить, понадобится целая вечность. И потом, если они организованные да преуспевающие, у них у всех наверняка надежная крыша.

- Мы можем сократить список. Для начала, это должна быть большая группа, сравнительно новая, возникшая с какой-нибудь целью где-то в пределах последнего года.

- Придется уточнить численность и даты. - Данн безропотно сделал еще одну пометку. - Видите, как дотошно мы работаем? Ну а теперь о нашем друге Моро. Как ни удивительно, ни нам, ни полиции ничего не известно об одноглазом преступнике с изувеченными руками.

Джефф посмотрел на отца.

- Помнишь записку Сьюзен? Она написала "американец" и поставила знак вопроса.

- И ведь правда. Да, майор, сделайте себе еще пометку. Необходимо связаться с Парижем, с Интерполом.

- Ага, уже понадобился Интерпол. Теперь о записях, которые вы изъяли у Донахью. Выяснить было нетрудно. Пришлось, правда, разбудить чуть ли не половину банкиров и банковских кассиров нашего штата. Местное отделение банка Америки. Счет закрыт четыре дня назад молодой длинноволосой блондинкой в темных очках с толстыми стеклами.

- То есть с нормальным зрением и в парике.

- Похоже на то. Некая миссис Джин Харт, проживающая на Кромвелл-бридж, восемьсот. По этому адресу действительно проживает миссис Джин Харт. Но ей уже за семьдесят, и никакого счета в банке у нее нет. Банковский кассир не стал считать банкноты, просто протянул запечатанную пачку с десятью тысячами.

- Которые Донахью разделил на восемь частей, чтобы вложить в восемь банков. Нам нужны его отпечатки пальцев.

- Мы их раздобыли. Один из моих парней с помощью вашего друга, сержанта Паркера, который, как и вы, терпеть не может Донахью, залезли к нему в кабинет в три часа утра и сняли отпечатки пальцев.

- Вы действительно были очень заняты.

- Я тут ни при чем. Все время сидел здесь и отвечал на телефонные звонки. Но под моим началом четырнадцать человек, и они на самом деле работали всю ночь напропалую. Короче, на банкнотах мы нашли чудесные четкие отпечатки, принадлежащие Донахью. Что самое интересное, там обнаружились и отпечатки пальцев Левинтера.

- Того, кто платит. Что-нибудь выяснилось по поводу его пистолета?

- Ничего. Не зарегистрирован, но в этом ничего подозрительного: судьям постоянно угрожают. Кстати, он им давно не пользовался. В стволе обнаружена пыль. Глушитель, наверное, свидетельствует о том, что это за человек, но нельзя же его повесить на этом основании.

- У ФБР есть на него дело. Все еще не хотите показать мне его?

- На данный момент не хочу. Ничего хорошего в нем нет, но и плохого тоже. Связи с преступниками не установлены. Имеющийся список его телефонных звонков подтверждает это. Судя по списку, он знаком чуть ли не с каждым политиком и мэром в штате.

- А вы говорите, что никаких связей с преступниками не установлено! Что еще?

- Ни мы, ни полиция не удовлетворены некоторыми приговорами, которые он вынес за последние годы. - Данн заглянул в лежащий перед ним документ. Враги его закадычных друзей получили незаслуженно серьезное наказание, а преступники, связанные с этими друзьями - повторяю, его личные связи с преступным миром не выявлены, - отделались легкими, на удивление легкими приговорами.

- Вероятно, ему за это отстегнули?

- Доказательств нет, но что еще можно подумать? Как бы то ни было, он не столь наивен, как его любимец Донахью. Никаких счетов под фальшивыми именами в местных банках. По крайней мере, известных нам. Но время от времени мы проверяем его корреспонденцию, не вскрывая, конечно.

- Вы такие же мерзавцы, как и КГБ.

Данн проигнорировал это замечание.

- Иногда он получает письма из Цюриха, хотя сам никогда туда не пишет. Наш приятель-законник хорошо заметает следы.

- Действует через посредников? С их помощью делает вклады на номерной счет?

- Что же еще? Но тут глухо. Швейцарские банки раскрывают свои секреты только в тех случаях, когда их вкладчик признан преступником по суду.

- Как насчет книги "Айвенго" и записной книжки с шифровками, которые я нашел в его сейфе?

- Судя по всему, это разные телефонные номера, главным образом в Калифорнии и Техасе. Кое-какие записи похожи на метеорологические сводки. В этом направлении наметился прогресс. По крайней мере, в Вашингтоне. В Калифорнии нет дешифровщиков, специализирующихся на русских шифрах.

- Русских?

- Вне всякого сомнения. Простой вариант - простой для них, разумеется, - хорошо известного русского шифра. Неужели снова красные прячутся в кустах? Записи, возможно, что-то значат, а может быть, и нет. Еще одна причина, чтобы этим делом заинтересовалось ЦРУ. Могу предположить, что основная масса вашингтонских дешифровщиков так или иначе находится на содержании у ЦРУ.

- А секретарша Левинтера - русская. Точнее, русская по происхождению. Может, она шифровальщик?

- Если бы здесь была одна из десятка известных стран в мире, то я доставил бы сюда красотку Беттину и через десять минут выбил бы из нее правду. К сожалению, здесь у нас не одна из этих десяти стран. - Он помолчал. - Кстати, у Донахью ведь были русские автоматы.

- Ну да. Автоматы Калашникова. Разрешение на ввоз...

- Отсутствует. Официально в нашей стране таких автоматов нет. У Пентагона они, конечно, имеются, но вот откуда - они нам не скажут. Думаю, у британцев они тоже есть: в Северной Ирландии удалось захватить несколько складов оружия, принадлежащего ИРА.

- А Донахью к тому же ирландец во втором поколении.

- Господи, у меня и без того голова трещит! - Чтобы продемонстрировать свои мучения, Данн на мгновение уронил голову на руки, затем снова поднял ее. - Кстати, что мог искать Донахью в вашем доме?

- Я догадался. - Судя по всему, эта мысль не доставила Райдеру никакого удовольствия. - Достаточно сложить дважды два, чтобы сделать правильный вывод. Он заявился к нам не потому, что мы с Джеффом были невежливы по отношению к нему и даже нанесли определенный урон его собственности, включая фургон, предназначенный для слежки. Нет, в этом он никогда бы не признался. И конечно, не потому, что нам удалось раздобыть в Сан-Руфино какие-то вещественные доказательства. Он понятия не имел о том, что я нашел, у него даже не было времени съездить в Сан-Руфино. Но это лишний раз доказывает, что он не успел съездить и к Левинтеру за ордером на обыск. Да и вряд ли он осмелился бы на это: если бы Левинтер узнал, зачем на самом деле необходим обыск, он посчитал бы самого Донахью угрозой и не только не подписал бы ордер, но и разделался бы с Донахью.