Пророчество души (ЛП) - Брэдфорд Крис - Страница 25

Он провел меня через вход пирамиды в сад. Усадив меня на скамью под вишней, он вернулся в пирамиду за тростью, снова хромал. Я слушала журчание ручья, пытаясь совладать с эмоциями, потоком мыслей в голове: радостью и бременем Света, шоком от первой атаки Танаса, радости от связи с Защитником, неуверенности из-за судьбы сестры — и то, что у меня была сестра…

Нефертити вышла из кустов, потерлась об мои ноги. Я взяла ее и усадила на колени. Пока я гладила ее мягкую шерсть, буря в разуме утихала, как всегда рядом с ней.

Услышав стук трости по тропе, я повернулась к Калебу и спросила:

— Почему Первые Предки не помнят это, когда рождаются? Это ведь помогло бы им подготовиться к Танасу?

— Возможно, — признал он, сел рядом со мной, — но твои знания привлекли бы к тебе Охотников, когда ты уязвима. Учитывая эмоции, которые ты испытываешь сейчас, хорошо, что ты не помнишь сразу свои прошлые воплощения. Разве жизнь не стала бы невыносимой под весом такого количества воспоминаний? Это бремя Пророка, как я, — он утомленно улыбнулся и похлопал меня по колену. — Думаю, мы ответили на твои вопросы, Дженна, хотя бы пока что. Хочешь встретить других Первых Предков?

22

Со смесью восторга и страха я прошла за Калебом через деревянную арку в большой прямоугольный двор. Со всех сторон мраморные колонны обрамляли его в стиле римской виллы. Внутри были луг и небольшой ухоженный фруктовый сад. Апельсины, лимоны и яблоки висели на ветках, насыщая воздух ароматами, терракотовые горшки с цветами украшали густую зеленую траву. В центре райского сада журчал фонтан. Я пригляделась, заметила дюжину бирюзовых дверей в песочного цвета стенах двора, в открытой двери было видно небольшую квартиру, и за двором над крышами с красной черепицей поднимался большой купол с круглыми окнами с витражами.

В саду с двумя котами собрались люди, греясь на солнце. Беловолосая старушка в кресле-качалке читала девочке на ее коленях. Неподалеку мать с черными волосами в косе отдыхала на траве, держа в руках ребенка. Семья из четырех сидела за деревянным столом и ела завтрак возле своей квартиры. Двое мужчин — один с бородой, другой в инвалидной коляске — играли в шахматы, юноша с каштановыми растрепанными волосами ухаживал за апельсиновым деревом. Они повернулись, когда зашли мы с Калебом, и при виде меня их лица озарили улыбки, как лучи солнца. Девочка спрыгнула с колен старушки, подбежала и обняла меня. Я на радостный миг подумала, что это была моя сестра… но она посмотрела на меня сияющими голубыми глазами, и я поняла, что это была не она.

— Меня зовут Таша, — сказала девочка, улыбаясь мне. Ее русые волосы, бледная кожа и акцент намекали, что она была русской.

— Привет, Таша, я — Дженна, — ответила я, язык давался легко, словно я еще была акробаткой Еленой.

— Знаю. Мы тебя ждали, — ответила она на русском.

Таша взяла меня за руку и повела в центр сада. Меня тут же окружили люди с синими глазами, приветствовали меня по очереди. Я познакомилась с Вивианой, крепкой бабушкой из Италии. Табиса и ее малыш Кагисо недавно прибыли из Южной Африки. Мистер и миссис Джонг, их сын Нам и дочь Сун из Южной Кореи теперь жили в США. В шахматы играли бородатый Сантьяго с Кубы и бодрый Мик из Новой Зеландии. Наконец, длинноволосый Фабиан из Нидерландов подарил мне апельсин в честь знакомства. Как старые друзья, мы обнимались при встрече, целовались и плакали от радости. Каждые объятия согревали мое сердце.

Хоть я только встретила этих людей, я ощущала себя легко, словно была в семье. Я огляделась, гадая, где были мои Первые родители и сестра, смогли ли они пережить множество поколений геноцида Танаса… а потом горе пронзило меня, я вспомнила о мертвых родителях из этой жизни. Они не были Первыми Предками, но все еще были важны для меня в этой жизни. Видение о них на полу кухни в крови заставило меня всхлипнуть, горькие слезы обожгли глаза.

— Stai bene, mia cara? — спросила Вивиана, обвив меня рукой.

— Да, я в порядке, — ответила я, быстро вытерла слезу ладонью. — Просто… переполнена.

Она тепло улыбнулась.

— Ах, certamente!

Я оглядела двор, отмечая двери. Квартир было больше, чем людей. Я с надеждой повернулась к Калебу.

— Придут еще? — спросила я, вспомнив, каким большим и процветающим племенем мы были.

Он кивнул и улыбнулся, но улыбка была печальной.

— Да… в мире больше Предков. Мы ждем днем еще пару, — ответил он. Печальная улыбка пропала с его губ, он показался старше. — Но Свет угасает сильнее…

Без предупреждения Калеб вскрикнул от боли и рухнул.

— Калеб! Тебе плохо? — я потянулась к его руке. — Это твое ко…

Меня ударила боль, сжимая все внутри, я упала на землю рядом с ним. Было сложно дышать, огонь обжигал живот, словно меня подстрелили в упор. Зажмурив глаза от боли, я видела…

…фигура в капюшоне парит передо мной… я не могу различить лицо, но ощущаю, что это Танас… а потом замечаю потолок в трубах, каталку госпиталя, клинок скальпеля в крови… Дикие вопли «Ра-Ка! Ра-Ка! Ра-Ка!» звенят в ушах, ритуал жертвы знакомый и пугающий… Дозорные — белые плащи-призраки вокруг меня… Горечь во рту, запах семян аниса в воздухе вызывает тошноту…

— Скажи, где Хейвен, и я избавлю тебя от боли, — обещает искаженный голос. — Иначе будешь страдать от вечного изгнания, как твой Защитник…

— Ни за что! — лепечу я.

— Так тому и быть! — шипит голос. Вспышка стали и боли, скальпель режет тело и душу, жуткое ощущение отделения, разрывания на части…

Я отпустила руку Калеба, и сильное видение пропало. Мир вокруг меня потускнел, я ощущала пустоту в сердце, будто часть меня пропала навеки.

— Ты в порядке? — Фабиан помог мне встать.

— Думаю, да, — ответила я вяло. Я тряхнула гудящей головой, потерла ноющий живот, пытаясь убедить себя, что видела воспоминание из гробницы. Но это было не так. И на каталке была не я. Страшнее всего в Проблеске было то, что он не был прошлым.

Как сон с Фениксом, это происходило сейчас.

Калеб, сжимаясь на земле рядом со мной, похоже, еще видел этот Проблеск из настоящего. Он стонал, словно молился о конце боли. Держа его за руку, я как-то связалась с тем, что он видел и ощущал — но это не объясняло сон о Фениксе. Я как-то связалась со своим Защитником?

Стоны утихли, и Калеб поднял взгляд. Пот блестел на его лбу, глаза были заметно тусклее.