Пророчество души (ЛП) - Брэдфорд Крис - Страница 23

— Что такое Свет? — мой голос разносился эхом во времени. Мой дух ощущался как перо, летающее на теплом нежном ветерке.

— Любовь в чистой форме, — ответил Калеб издалека. — Исток и сущность Вселенной.

Вдруг брешь появилась в Свете. Мерцающий занавес был порван взрывом Тьмы. Частички Света летели вдаль в растущей пустоте — триллионы искр уплывали в бесконечное черное море…

Вдруг печаль охватила мое сердце.

— Что произошло?

— Рождение Танаса, — ответил скорбно Калеб.

Свет медленно умирал вокруг, искры угасали по одной.

Прошли времена, Тьма росла, Вселенная становилась холоднее.

А потом искры Света стали возвращаться, сияли ярко и смело во Тьме, и мы родились…

— Первые Предки — не боги. Они — носители Света, — объяснил Калеб. — Твоя душа — сущность Первого Света. И эта сущность перерождается из жизни в жизнь, из тела в тело, как свеча, которой зажигают другую, пока она не погасла.

— Но я… человек? — с трепетом спросила я.

Калеб кивнул.

— Ты — человек, как все на планете. Но ты и духовное существо. Ты видишь больше, знаешь и ощущаешь больше. Твое присутствие, как и других Первых Предков, несет такие необходимые надежду, любовь и Свет Человечества.

Я стою на холме, смотрю на восток на Великую Рифтовую долину. Ночь была долгой и холодной, но обещание нового рассвета мерцает на горизонте. Мягкое оранжевое сияние медленно отгоняет черный покров ночи. Я беру мать за руку, потом мою сестру-близнеца, та берет за руку моего отца, и мы поднимаем руки к небу. Наше племя на холме делает так же. Мы поднимаем руки вместе, встречая восходящее солнце…

— У меня есть сестра? — потрясенно прошептала я. Я подумала о своих словах, что Мэй была мне как сестра, впервые поняла, что в сердце желала такую родственницу.

— У тебя была семья Первых Предков, — тепло сказал Калеб, — и вместе вы управляли Светом…

Мы тихо поем, хор птиц сопровождает нашу церемонию. Низкие ритмичные ноты удодов смешиваются с высоким пением кукушек и зимородков у широких берегов реки, где фыркают бегемоты и тихо собираются газели, чтобы попить воды. Симфония звука прогоняет ночь. Наконец, большой красный диск солнца поднимается над горизонтом, золотые лучи проливаются на саванну. Слоны, зебры и антилопы гну бродят свободно. Стадо антилоп вздрагивает, когда лев шагает в высокой траве. Взлетает стая птиц. Нас на холме озаряет Свет, и Земля оживает…

Древнее видение прошло, и голос Калеба снова звучит в моей голове:

— Держась Света, вы помогаете защищать людей и всю жизнь на планете от Танаса и его Тьмы.

Грудь сдавило, я едва могла дышать.

— Так судьба мира в моих руках?

— Ты не одна в этом, — заверил меня Калеб. — Все Предки разделяют этот долг.

— Но это ответственность, — сказала я, мысль давила так сильно, что тело дрожало от мысли о борьбе с Танасом. — Как нам придерживаться Света?

— Передавая огонь своей души следующему воплощению, сохраняя Свет… и отгоняя Тьму.

Я уже сталкивалась с Танасом в этой жизни, знала, что задание тяжелое. Мой Свет гасили больше раз, чем я помнила.

— Каждая душа несет Свет? — спросила я, надеясь, что бремя было не только на мне.

— Нет, только те, что родились от Первого Света.

— Но другие души перерождаются, как мы?

— Некоторые, — ответил Калеб. — Зависит от их пути, на какой стадии они, и что им еще нужно выучить. Некоторые души очень древние, другие — новые. Им нужна защита больше всего, их нужно вести. У тех, кто пошел за Первым Светом, есть искры, которые загораются огнем, чтобы помочь нашему делу — как Духовные Братья и Сестры — но души можно погасить.

— Что значит «погасить»?

— Почерневшие души из-за влияния Танаса становятся Воплощенными, — мрачно объяснял Калеб. — Танас прячется в ночи, забирает души потерянных. Он кормится их отчаянием, заманивает их ложными обещаниями, и их легко соблазняет Тьма. Чем больше зла совершается в мире, тем он сильнее. И, пока его армия Дозорных и Охотников растет, искры умирают, наш Свет слабеет…

Буря грохочет в небе. Трещит молния, дождь льется потоками. Из тьмы армия воинов с черными глазами марширует по долине к нашему поселению. Мы не готовы, не защищены. Даже первые среди Первых в нашем племени не предсказали, что Танас воплотится на Земле и соберет столько последователей.

Сильный, как горилла, Танас сидит на огромном слоне. На его бритой голове череп льва, на спине — шкура леопарда. Его кожа в татуировках блестит от дождя под вспышками молний, его ладонь сжимает длинное копье, опасный наконечник вырезан из берцовой кости человека.

Крики мужчин, женщин и детей Предков наполняют воздух, мы пытаемся бежать т его армии Воплощенных. Но они разрушают наше поселение, убивая всех на пути. Танас ведет атаку, целится в самых ярких Предков, пронзая их жутким оружием и жестоко хохоча, пока они умирают…

— Э-это была первая атака Танаса? — спросила я сбивчиво, ледяной страх того момента был свежим и сильным, как я ощущала его много лет назад.

— Да. Первая из многих.

Я сглотнула, пытаясь подавить желание убежать, напоминая, что это был только Проблеск.

— Но как мы выжили?

— Терпение, Дженна, и ты увидишь…

21

Я стою среди резни, ужас приковывает меня к месту, пока мои друзья из Предков гибнут на моих глазах. Родители кричат мне бежать, а потом и их охватывает резня. Как кровожадные львы, охотящиеся на газелей, Воплощенные бросаются на добычу и рвут конечности моих родителей. Я ощущаю их жестокие смерти как кол в сердце, Свет мира тускнеет, когда они гибнут.

Потом я вижу свою сестру, Лакейшу, сжимающуюся в нашей хижине, пытаясь скрыться от бойни. Танас направляет слона кончиком копья. Разъяренный зверь сбивает хижину, и обломки придавливают мою сестру. Мне нужно увести ее, пока ее не растоптали. Я тут же оказываюсь рядом с ней.

Ее звездные глаза большие от боли.

— Тишала, я не могу шевелить ногами! — охает моя сестра.

Убрав обломки, я обнаруживаю, что она придавлена деревянной балкой. Я хватаюсь за нее… но она слишком тяжелая.

— Тебе тоже нужно поднять, — говорю я ей.

Лакейша кивает и толкает руками. Скрипя зубами, я тяну изо всех сил, а Танас мчится к нам. Слон все ближе, и я кричу от страха и гнева. В последний миг балка сдвигается, и моя сестра выбирается.

— Лакейша, беги! — кричу я.

Большой слон почти на нас. Лакейша ковыляет прочь, я бегу в другую сторону, машу руками, чтобы отвлечь Танаса. Отвлечение работает, но огромный слон обманчиво быстрый, и его бивень познает мой бок, бросает меня в воздух, и я падаю в грязь, разбитая и в крови.

Танас спрыгивает со слона, шагает, чтобы добить меня. Я пытаюсь отползти, но скольжу в размякшей от дождя красной земле. Он нависает надо мной, костяное копье поднято высоко над головой. Вспышка молнии озаряет его темное демоническое лицо, две бездонные ямы глаз. Крик поднимается в моем горле от его пустого бездушного взгляда. Я знаю, надежда пропала. Вокруг меня Свет гасят огонек за огоньком, душа за душой, и я следующая…