Академия божественных жён. Разрушение (СИ) - Боталова Мария - Страница 70

Можно было бы не спешить. Подумать еще несколько дней, все подготовить. Но Изель напугана. И я ее понимаю! Она видела, в каких монстров превращаются девчонки. Я бы тоже запаниковала, если бы что-то похожее начало происходить и со мной. К тому же, если Эхран действительно собирается использовать оставшееся время максимально эффективно для сброса магии, нам следует поторопиться. Да. Прямо сейчас.

Я поудобнее перехватила тетрадь и начала зачитывать ритуальные фразы.

Сначала мы обращаемся к магии Вселенной, к самой сути магии, чтобы она засвидетельствовала наши действия. И я старательно выговариваю сложные слова, используя транскрипцию.

Ярче вспыхивает пламя свечей, отзываясь на ритуальный язык. Да, так правильно. В Изель – огненная магия.

За окнами с воем ударяет порыв ветра. На это я стараюсь не обращать внимания, потому как не знаю, что там с погодой, а нам лучше не останавливаться. Но когда по полу начинают бежать струйки воды, возникают сомнения. Что происходит? Что это за место? Может, оно не подходит – мы не все предусмотрели, упустили что-то важное?

Я чувствую, как в воздухе трещит напряжение – магия отзывается на наш ритуал.

Кажется, когда я наблюдала за расторжением брака, все происходило несколько иначе. Но мы влезли в ритуал, изменили его.

Ловлю взгляд Изель.

– Продолжай. Пожалуйста, – шепчет подруга одними губами.

Сомнения усиливаются, но я продолжаю.

Вздрагиваю, когда пламя свечей взвивается так сильно, что перекидывается на стены. И они тоже начинают гореть!

Так не должно быть. Что-то идет неправильно.

Я запинаюсь на следующей фразе, когда пол под ногами начинает дрожать.

Слышу чей-то крик. Арван?! Все-таки решил проверить, где я? Получил разрешение или перемещается без разрешения?!

Ох, что же теперь будет…

– Изель, мы должны прекратить.

– Поздно… – она усмехается и сама подхватывает ритуал.

Без всяких тетрадей, уверенно глядя на меня, начинает произносить ритуальные фразы.

Ерунда какая-то! Она не может продолжить. Я – ведущая. Изель должна произнести только одну фразу, чтобы дать согласие на расторжение. Но Изель продолжает произносить за меня, а магия как будто сходит с ума. Пол снова содрогается, огонь охватывает уже все стены, застилая собой даже окна. А потом из-под пола, ломая каменные плиты, вырывается поток воды. Осколки камней летят во все стороны. Я закрываю лицо, пытаясь защититься. Но меня сметает этим потоком, по рукам бьют болезненные удары. Я отлетаю в сторону и опрокидываюсь.

Плиты трескаются и ходят ходуном, как при землетрясении. Стены рушатся. Вверх взметается пламя и вода, воет ветер, если это мне не кажется в бешеном гуле стихий. Где-то вдалеке раздаются раскаты грома и посверкивают молнии.

– Алена!

Все-таки Арван?

Морщась от боли, поднимаю взгляд. Поразительно! Небо будто бы рвется на части – это Арван пытается прорваться в мир, но что-то его не пускает. Я вижу огненные потоки, вижу лицо Арвана и его руки, впивающиеся в небесное пространство. Сейчас он кажется огромным, настоящим богом, яростным и отчаянным.

Пытаюсь переместиться к нему, но силы внезапно покидают. Просто не отзываются, будто во мне нет ничего. А потом чудовищная боль скручивает тело. Со звоном рвутся оранжевые плети, вырываясь из меня и рассыпаясь.

Передо мной, просачиваясь сквозь стихии, выступает силуэт.

От боли, от творящегося вокруг безумия почти ничего не вижу перед собой. А потом ко мне наклоняется он – и я наконец могу рассмотреть лицо Эхрана. Он произносит ритуальную фразу. Левую руку обжигает болью, зато во всем теле боль стремительно слабеет. И внезапно все прекращается.

Стихии больше не бьются бешеными потоками. Ветер развеивается, огонь гаснет, да и остатки воды растекаются по земле. Вокруг лежат обломки камней, а надо мной с улыбкой возвышается Эхран.

– Алена, что ты наделала?! – кричит Арван. Он до сих пор над нами, прямо в небе, огромный, необъятный, истинный бог. Бессильно ударяет в невидимую преграду, а потом опускает руки и смотрит на меня нечитаемым взглядом.

Обожженная рука продолжает ныть. Приподнимаю ее и с ужасом нахожу угольно-черный узор вокруг запястья. Торопливо проверяю вторую руку, но на ней нет ничего. Ни страшного черного узора, ни привычного оранжевого.

– Я… я не понимаю… – сдавленно шепчу.

– Алена, что ты наделала, глупая… – доносится до меня отчаянный голос Арвана.

Эхран усмехается и отвечает:

– Сначала ты стала богиней. Не знаю как, но это величайшая удача для меня. Потом ты отказалась от брачных уз с Арваном. А теперь ты моя жена, Алена.

Эхран приподнял правую руку, демонстрируя на ней небольшой, вытянутый символ, идеально подходящий к татуировке на моем запястье. Тоже угольно-черный.

Конец второй книги