Никому тебя не отдам (СИ) - Бонд Юлия - Страница 29

В спешке рубашку накинула на голое тело. Его запах окутал. Мурашки по позвоночникам побежали, когда я впитывала в себя его аромат. Теперь это мой любимый аромат, запах моего мужчины.

Принялась за готовку. Тимур, как умел помогал, точнее, пытался, а по факту — всего лишь тело клещами сжимал, срывая с губ короткие поцелуи. Ужинали вместе. Из рук выпускать не хотел, как тогда в больнице. Едва из ложечки не кормил. Нравилось. Забота его нравилась, а еще — этот взгляд нравился, что боготворил меня, не иначе. В его глазах отражение своё увидела. Притянула к себе, впиваясь пальцами в шею. Да какой там ужин, когда незаметно второй акт начался?

Продолжили на кровати. Тело снова знакомой испариной покрылось, когда кровать провисла под тяжестью наших тел. Кажется, впору было задохнуться от переизбытка чувств и эмоций. Невозможно так идеально подходить друг другу, как подходили мы. Все на интуитивном уровне, каждый вздох, каждое касание. В сердце радость поселилась от осознания того, что это только начало. Начало нового мира, который открылся только для нас. Границы стерты, мосты сожжены, обратную дорогу смыл дождь, нет ходов к отступлению. Я его до единой клеточки…

Утро началось с затекших конечностей. Лениво открыла глаза, оглядываясь по сторонам. Обрадовалась, что любимый мужчина рядом лежал, тисками сжимая талию. Его голова покоилась на моем плече, даже пошевелиться боялась, чтобы не разбудить.

Трель мобильного телефона окончательно вырвала из лап Морфея. Тимур буркнул что-то под нос, зарываясь в моих волосах.

— Это тебе звонят, просыпайся, — ласково протянула, сдувая с его лица упавшие пряди моих волос.

Зажмурился, как мальчишка просто, а затем резко глаза открыл. Моргал долго-долго, фокусируя взгляд на моем лице:

— Доброе утро, — низкий голос раздался.

— Доброе, — начала его щеки поцелуями покрывать, нежными и едва невесомыми, — вставай, соня.

Ариевский еще что-то пробубнил себе под нос, но с кровати все же поднялся. Взгляд упал на его оголенное тело, пока мужчина направлялся из спальни в коридор. Дыхание затаила, пожирая глазами его подтянутое тело. Где-то в кухне его голос послышался. По телефону говорил, о чем-то громко возмущаясь. Вернулся в скором времени. Принялся одеваться. Наспех натянул боксеры, надел джинсы и накинул рубашку на голое тело. Ко мне подошел, склонился низко, одаривая глубоким поцелуем.

— Одевайся, любовь моя, к нам гости едут, — тыльной стороной ладони извилистую линию провел вдоль всего овала лица. Усмехнулся на одну сторону, ловя мой перепуганный взгляд.

— Тимур, мое вчерашнее платье порвалось, — протянула едва уловимым шёпотом.

— Накинь мой халат, — от губ оторвался. Подошел к шкафу. Достал большой домашний халат синего цвета и торжественно вручил в руки, не забыв поцеловать напоследок.

Подниматься с кровати совсем не хотелось. Хотелось лежать под теплым одеялом и вдыхать его запах, которым пропиталось постельное белье и мои волосы. Зажмурилась на миг, ощущая себя безмерно счастливой. Неужели, дождалась? Счастье нагрянуло, настоящее, без всяких там грабель за углом?

С кровати всё же поднялась. В ванную направилась, чтобы в порядок себя привести перед зеркалом. Даже душ успела принять и волосы помыть, как раздался стук в дверь. Голоса мужские послышались. Тимур в голос смеялся, а ему вторили двое неизвестных мужчин. Неуверенно к ручке потянулась. Прятаться не имело смысла. Сколько ещё гостить будут, не до вечера же в ванной сидеть, ожидая ухода?

Осмелилась выйти. На скрип двери Тимур обернулся. Застыл на месте, как вкопанный, увидев на мне свой халат. Даже ком в горле, кажется, проглотил. Смотрели друг на друга, долго и пронзительно. Если бы не гости, то давно уже любимые руки снимали одежду. Головой качнула, пытаясь нежданные грезы прогнать. Интересно, сколько нужно времени, чтобы от наваждения избавиться, чтобы лужицей не растекаться по полу от одного только взгляда глаз цвета стали?

— Лисенок, иди к нам, — объятья распахнул, как только к нему приблизилась.

Неприлично так быть счастливыми, как были мы. Кажется, даже гости уловили безмерную радость в наших сердцах, оттого и молчали, тихо наблюдая, как мы умиляемся друг другом.

— Знакомьтесь, — Тимур первым в чувство пришел, — это Димас и Артем. Кстати, твой несостоявшийся автоинструктор, лисёнок.

Опешила, когда взглядом с блондином встретилась. Это он вчера меня в танце кружил, поглядывая всё время за спину. Понятно дело, кто за спиной стоял. Ариевский взглядом уничтожал, как минимум, наблюдая за дистанцией между партнерами.

— Добрый день, — только и смогла произнести, пряча лицо на плече Тимура.

Глава 19

Мы долго не могли попрощаться. Целовались возле подъезда моего дома, прячась за деревом как подростки просто. Дыхание обжигало кожу, а губы саднило от мучительно сладких касаний. Не могла наглядеться на него, не могла налюбоваться своим мужчиной. Надышаться им не могла — в омут затягивало все больше. Дрожь пронзительней стала, когда он прижался лбом к моему лбу. Минута целой вечностью показалась. Просто стояли рядом, крепко сжимая друг друга в объятиях. Уходить не хотелось. Не хотелось из рук выпускать его пальцы. Не хотелось даже из поля зрения выпускать. Давно голову потеряла, наконец-то смогла признаться перед самой собой. И от этих признаний как-то легче стало, на душе спокойнее, что ли. Даже внутренний голос молчал, наслаждаясь происходящим.

— Давай, лисёнок, в дом беги, замёрзла же, — губы его шептали, а руки даже не пытались отпускать.

— Мне совсем не холодно, — головой отрицательно кивала, заглядывая в глубину серых глаз.

— Так, Соболева, не спорь со старшими. Марш в дом, пока я тебя отчитывать не принялся. Нос синий уже, как у алкоголички просто, — в голос засмеялись, оба.

— Ну и сравнения у тебя, Тимур, — в ответ на мою реплику, Ариевский за нос ущипнул двумя пальцами, отчего скривиться пришлось и наигранно губы надуть.

— Лисёнок, а сейчас я серьезно. Иди домой, пока я в состоянии отпустить. Ещё пару минут и в машину тебя усажу. Мама волноваться будет. — Улыбалась, наблюдая за серьёзным выражением на лице.

Напоследок губ его коснулась. Трепетно и нежно упивалась глубоким поцелуем. Каждой клеточкой впитывала в себя волнительные мгновения, стараясь в памяти отложить счастливое время до секунды просто.

— Тимур, что теперь с нами будет? — С языка сорвалось. Удержать за зубами не смогла то, что не оставляло в покое с самого утра.

— Любить друг друга будем, пока я в порошок не сотрусь или у тебя голова не заболит, — голос игривый тон принял, а губ кошачья ухмылка коснулась.

— А, если серьёзно? — Принялась ответа ждать, обращая взгляд на любимые губы. И когда это его губы любимыми успели стать? Всё как-то быстро произошло, спонтанно, не верится даже.

— А, если серьёзно, то сейчас ты перестаешь висеть на моей шее и домой идёшь. Начинаешь готовиться к празднику. Салатик там делаешь, оливье, например. Можешь "Иронию судьбы" для настроения посмотреть. А затем ждёшь до одиннадцати часов. Я приеду за тобой, и мы будем встречать Новый год.

— Обещаешь? — Лицом уткнулась в крепкое плечо.

Запах его голову кружил. Так, наверное, только у меня было. У Ариевского даже голос не дрожал, не то, чтобы там какие-то проблемы с головой. Тимур вёл себя достаточно сдержанно, как мне казалось. На влюбленного мало походил, скорее всего, на заинтересованного. От того и рискнула спросить: "Обещаешь"? Его реакция не заставила себя долго ждать. Глаза вверх закатил, будто я одну и ту же пластинку крутила по неизвестно какому кругу. Удивил, но не так, чтобы значения особого могла предать. Просто ещё один плюсик поставила в копилку к остальным. Не влюбленный, нет, и даже не пытается этого скрыть. Да и скрывать зачем? Не обещал же ничего такого, разве только любить обещал, пока в порошок не сотрётся. Но, думаю, это признание было совсем с другим подтекстом.