Я знаю, кто меня убил - Володарская Ольга Анатольевна - Страница 3

Безобразий в доме Марии Лавинской никогда не было. Гости ее хоть и много пили, но были такими же творческими, как и она, они горланили песни, читали стихи, бывало, спорили, но только на тему искусства. Если кто-то хотел предаться любви, то делал это в дальней комнате, и дверь запиралась на задвижку. Ари тоже не наглела. Не упивалась газировкой до диатеза, не включала эротические каналы, да и за взрослыми особо не подглядывала. Единственное, в чем она не знала меры, так это в примерке нарядов. У тетки их много скопилось. Она хранила самые любимые десятилетиями. Была пара платьев из фильма, сделавшего ее звездой. В нем Мария играла любовницу императорской особы. И там кружево, блестки, перья, шлейф. Маленькая Ари рядилась в эти шикарные вещи и до утра кривлялась у зеркала, представляя, как когда-нибудь будет носить что-то подобное.

Но судьба распорядилась иначе. За неимением хоть какого-то артистического таланта Ариадне пришлось пойти учиться на экономиста. Замуж за принца или хотя бы богача тоже выйти не получилось. Поэтому в свои тридцать Ари работала в банке, носила юбку и белую блузку, была одинокой, жила с мамой, а все свободное время посвящала тетушке и ее трем собакам.

…Ариадна подошла к подъезду, достала ключ от домофона, но не успела его приложить, как затренькал мобильный. Тетушка, поняла она. Не виделись два дня, и Мария решила напомнить племяннице, кто ее госпожа.

– Алло.

– Ари, ты что себе позволяешь? – без приветствия начала тетка. Чуйка не подвела, это была именно она.

– Добрый вечер, Кока. – Она так называла Марию, ведь та была ее крестной.

– У меня давление второй день, а ты даже не позвонишь, не спросишь, как мое здоровье.

– Извини, я на работе зашиваюсь.

– И собаки не выгуляны. Хорошо бы я себя чувствовала, сама бы вывела, но у меня кружится голова.

– Сейчас поужинаю и приду к тебе. – Они жили недалеко друг от друга. Только тетка в шикарном доме, а ее сестра с дочкой в обычной девятиэтажке, втиснутой между сталинскими полудворцами в смутные времена стихийной застройки города.

– Ужин отдай врагу.

– Нет их у меня, – буркнула Ари.

– Зато жиры на талии имеются. Посиди на диете немного. И пей кефир, как тебе всегда велела мама. Мне, кстати, тоже купи по дороге. Кисленького хочется. – Послышался лай. Это гавкала дура Нюра, шпиц. Тетка назвала ее в честь давней соперницы. – Жду тебя через десять минут.

– Я не успею.

– Не бреши. Ты стоишь у подъезда. Вижу тебя в бинокль.

– Откуда он у тебя?

– Нашла на антресолях. От третьего мужа остался, наверное. Он у меня военным был.

– Ладно, жди, – вздохнула она и потопала в направлении высотки со шпилем, увенчанным пятиконечной звездой.

В одном тетя была права: Ари с годами полнела. Всему виной, скорее всего, сидячая работа. Или любовь к сладкой газировке и чипсам? Учась в институте, Ариадна носила сорок шестой размер одежды, а теперь пятидесятый. Она не была толстой, скорее крупной, высокой, плотной, но с таким телом перед мужчиной без стеснения не разденешься. Так что хорошо, что у Ариадны его нет. Причем давно.

Она была замужем. Недолго, всего полгода. Выскочила по молодости за бывшего ученика тетки, ныне ведущего свадебных мероприятий. Ее тянуло к талантливым мужчинам, а этот был еще и хорош собой. Щегольски одевался, был всегда причесан, выбрит. Выглядел от силы на тридцать, а ему было ближе к сорока. Он годился Ари в отцы, но это тоже ее привлекало. Своего-то батю она толком не знала – он ушел из семьи, а вскоре переехал в Польшу. Но молодой-немолодой муж оказался инфантилом (кто б мог подумать!), гулякой и выпивохой. Решив обзавестись крепким тылом, он женился на порядочной девушке, молодой, скромной и бесконечно в него влюбленной, думал, она будет терпеть его похождения, но Ариадна, раскусив его, тут же подала на развод. Через пару лет с другим мужчиной съехалась. Он был прямой противоположностью ее певцу, мастер на все руки, и слесарь, и электрик, и плотник, не пьющий, не гулящий. Выглядел, конечно, так себе, но Ари надеялась его привести в порядок. Думала, что он такой замарашка, потому что холостой. Она ему и вещи покупала, и стирала их, и напоминала, что нужно носки менять каждый день, а еще мыться. Но невозможно следить за взрослым человеком изо дня в день. Вот только разошлись они не из-за этого. Запил однажды ее мастер на все руки. Кодированным оказался.

С тех пор прошло три года. И все это время Ариадна была одна, пара коротких романов с парнями с сайта знакомств не в счет. Раньше, когда у нее была личная жизнь, тетка ее не часто дергала. Но тут еще одно сыграло роль: два года назад у нее случился инсульт. И хоть оправилась от него быстро, до сих пор «козыряла» перенесенной болезнью. Никому о ней забыть не давала, ни родственникам, ни соседям, ни врачам поликлиники. Последним особенно! Все требовала бесплатных лекарств, обследований, путевок в санаторий. И всем ее обеспечили после выписки из больницы, и на реабилитацию отправили в хорошую здравницу, но Коке этого было мало. Она искусно изображала умирающую – актриса как-никак, да только обследования показывали, что с ее здоровьем все в порядке. Давление разве что высокое, но у кого в ее возрасте оно как у космонавта?

Купив по пути кефира, Ариадна подошла к подъезду. Открыла входную дверь своим магнитным ключом, поднялась на десятый этаж. Мария уже ждала ее у входа, как и собаки. Они обрадовались Ари. Все трое любили девушку. Но особенно дура Нюра, эта вредина и пакостница. У хозяйки она кучу обуви перегрызла, но ни к одной паре Ариадны не притронулась. Ей же самой больше нравилась дворняжка Наташка, черно-белая, лохматая, бестолковая, но очень игривая и добрая. А верховодила ими старая терьериха Оля. Кока всем своим питомцам давала человеческие имена. Когда Ари звала их во дворе, случайные прохожие хихикали. Думали, что та своих дочек или племянниц кличет, а к ней собаки подбегают.

– Несвежий, – первое, что услышала Ариадна от Коки. Это она срок годности кефира посмотрела.

– Вчерашний.

– А сегодняшнего?..

– Не было сегодня привоза.

– Ладно, пойдем перекусим, потом девочек выведешь, – и повела ее в кухню.

Квартиру госпожи Лавинской Ари знала лучше хозяйки. Каждый уголок, каждый ящичек. Исследовала всю, когда была маленькой. А с тех пор в ней ничего не изменилось, кроме унитаза и смесителя, которые стали подтекать. Ремонт не делался лет сорок. Но при этом квартира выглядела достойно. А все потому, что отделана была на совесть, с применением заграничных материалов. Благо популярная актриса Лавинская могла достать их через своих влиятельных поклонников. В гостиной стены были декорированы набивным шелком, в ванной венецианской штукатуркой, а все рабочие поверхности кухни были гранитными. Паркет же дубовый, положенный при строительстве, нуждался только в уходе.

Они сели за стол. Кока достала стаканы, разлила по ним кефир. К нему подала постное печенье. Ари без энтузиазма принялась за ужин. Дома ее мама супом бы накормила или пюре с котлеткой да компота из сухофруктов налила сладенького, но Кока права, надо поберечь фигуру. Ей еще принца искать!

Поужинали быстро. Много ли нужно времени на то, чтобы выпить стакан кефира и съесть пару крекеров.

– Собак выведу, – сказала Ари. – Им уже не терпится.

На самом деле не терпелось ей! Домой хотелось. Там котлеты, которые можно съесть и без пюре или хлеба, а это, считай, диета, диванчик любименький, сериал. Ариадна после трудового дня хотела малого – тишины и покоя.

Пристегнув к ошейникам собак поводки, она вывела их.

Пока Наташка носилась, Нюра заигрывала с детворой, а Оля что-то выкапывала, Ари сидела на лавке, уткнувшись в телефон. Нужно хотя бы новости посмотреть, пока есть время. Собак еще не кормили ужином, и они никуда не убегут.

– Извините, это ваши питомцы? – услышала Ари мужской голос. Подняв глаза, увидела старика. Лохматого, бородатого, в засаленном костюме, но на бомжа не похожего. Разве что на чудика. – Не могли бы вы их придержать? Я боюсь собак.