Карат. Чёрное сердце (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 21

Она была страшнее лесного пожара, который невозможно потушить до тех пор, пока он не испепелит вокруг все живое, даже если ты будешь выливать тонны воды и пытаться спасти хоть что-нибудь, отчаянно борясь со стихией, но еще не понимая, что все уже кончено.

Ибо нет такой силы, которая сможет остановить его.

Его длинные, сильные, но изящные пальцы, которые только что были во мне, теперь скользнули по моим губам, заставляя их приоткрыться и впустить его. Снова.

Сердце стучало где-то словно в животе, разнося дрожь по влажной от пота коже с кусающими мелкими разрядами, когда казалось, что между нами скоро начнется гроза и молния засверкает в этих демонически темных глазах, где я видела собственное отражение – растерянное, открытое, обнаженное для него до самого нутра, с распахнутыми глазами и влажными прядями волос.

На моем языке расползался новый неведомый аромат из моего поражения и его крови.

Карат смотрел на мои губы так, словно сейчас в них заключалась вся его жизнь – не дыша, не моргая. Только кончики длинных черных ресниц подрагивали в такт сердцебиению.

- Нравится?  - выдохнул он хрипло, наваливаясь сверху сильнее и давая ощутить сполна его возбуждение, которое коснулось моего живота через ткань его влажных тонких брюк.

Он не ожидал услышать от меня ответов на свои вопросы, потому что все видел и замечал слишком остро.

Я была заворожена им, словно кролик удавом.

Впитывала в себя его вид в этой порочной грязной темноте, где Карат не побоялся ни лишних глаз, ни того, что о нас может узнать вся семья разом, не отталкивая от себя и не пытаясь сопротивляться, когда он коснулся моих губ своими, слизывая остатки наших ароматов, что сплелись в единую ноту терпкого ядовитого желания.

Я бы позволила ему больше.

Приоткрыла губы, вбирая в себя запах его возбужденного тела, и быстрый резкий вдох, словно в какую-то секунду Карат задохнулся, когда понял, что я пойду дальше, если только он сам этого захочет.

Но неожиданно он отстранился, прошептав хрипло:

-…в твоих венах течет истинная лава, детка. И рано или поздно она вырвется на свободу из плена ледяной крови.

Я тяжело сглотнула, не понимая ровным счетом ничего, когда Карат резко поднялся и скрылся в тени, словно все проходящее мне всего лишь приснилось.

Он ушел. Я знала это.

Чувствовала нутром.

Потому что если бы не заставил себя уйти, он бы не сдержался.

Я еще долго лежала в том положении, в котором Карат оставил меня – на спине, с неловко задранной майкой и приспущенными шортами – глядя в темный потолок и мелко дрожа телом, которое впервые познало такую сладость и яд, который затмил собой все на свете. Включая крик здравого смысла, приличий и тех устоев, которые в меня годами вкладывала Ночь, что заменила нам маму в нашем ледяном царстве.

…а ведь я всегда считала себя стойкой и смелой.

Чувства реальности стали возвращаться, больно ударяя и щипая за пораженной тьмой и пороками мозг, с легким сонным бормотанием Тайги, которой кажется что-то снилось.

И первое, что я ощутила это аромат Карата. На себе. На кровати. В собственных спутанных волосах.

А еще новый аромат, который состоял из двух наших.

Еще не секса, нет.

Но настолько яркий и кричащий, что я судорожно сглотнула, резко садясь и поправляя на себе одежду.

Черт!

Если Тайга проснется именно сейчас, или кто-либо из братьев решит спуститься вниз, чтобы попить холодной воды, то наша грязная тайна станет жутким и позорным достоянием всей семьи.

Даже в самых страшных снах я не могла представить себе взгляда папы, если он узнает!..

От одной этой мысли тошнота поднялась волной, опаляя внутренности и смывая ледяной колючей волной остатки возбуждения в теле, когда я ринулась в ванную, стараясь при этом не шуметь и уж тем более никого не разбудить.

Ей-богу, я бы сожгла вещи, куда впитался аромат тела Карата, если бы только была возможность!

Но вместо этого залила вещи в тазике таким количеством порошка и сразу кондиционера, что кажется этого приторного синтетического запаха хватило бы на одну небольшую ядерную войну с мошкарой.

Битых пол часа я мылила себя всем, что только могла найти, и ощущала, как каждую минуту кусающая реальность крадется ко мне вместе с рассветом, показывая тот барьер, который мне самой было не преодолеть.

Я словно распадалась на две части – темную, подвластную Карату, и светлую -  в которой все еще была той девушкой-Бером, которая пришла за отцом, чтобы помочь своему роду и быть рядом с ним, что бы не произошло.

И вот солнце кралось все ближе к краю неба, чтобы озарить собой этот мир, принося новое парящее и жаркое утро, а внутри моей души сворачивалась тьма и беспокойство от пороков, в которых я увязала все больше и больше.

А ведь я бы спокойно продолжала жить своей жизнью, если бы Карат не показал мне все это…

Если бы просто прошел мимо и отпустил в тот день в клубе, оставив все на своих местах…

Крадучись вернувшись в комнату, я поморщилась, оттого что запах наших тел не собирался улетучиваться сам по себе, даже если все окна и дверь были раскрыты нараспашку.

Но когда ты скрываешь то, что гложет и кусает тебя ядовитой змеей в самое сердце, то мозг начинает работать на триста процентов и даже больше!

Быстро облачившись в другую одежду, я прокралась на кухню, осторожно закрывая за собой дверь, и принялась варить кофе.

Вообще-то я не особо любила готовить.

Делала это, но только для своих сестер и малышей на родной ледяной кухне в далекой и милой сердцу Арктике.

Стоит ли говорить, что к кофе я не прикасалась до этого момента?

Благо, что видела, как его варит Нефрит почти каждое утро, угощая всех, кто хотел попробовать этот горький и резкий на вкус напиток. Желающих были единицы, потому что в основном все пили чай с душистыми ягодами и любимыми травами мамы Зои, волшебный аромат которых всегда витал в этом теплом, пронизанном уютом доме.

Я делала это нервно и поспешно, поморщившись оттого, что скоро весь первый этаж наполнился этим воистину бодрящим ароматом с легкой горчинкой, а я вздрогнула всем телом, уловив движение за собой, и поворачиваясь с такой скоростью, что на секунду закружилась голова.

- Полегче, сестренка.

Голос Нефрита, что раздался в темной кухне, был моим большим облегчением.

Но только не его яркие зеленые глаза, что в темноте горели, словно два маленьких пламени, заставляя всегда в первую секунду замереть, а затем застыть оттого, с каким странным прищуром он смотрел на меня. Словно видел насквозь.

- Неплохо для первого раза.

Кровь просто отхлынула от моего лица, захлебываясь от стыда и паники, когда я хрипло выдохнула:

- Что?...

- Я про кофе, -  хмыкнул мужчина, вот только его взгляд совсем не изменился,- Отолью немного себе?

- Конечно.

Нефрит неспеша прошел вперед, привычным движением сильной руки очень ловко отливая себе ровно половину содержимого турки.

- Решила попробовать что-то новое и неизведанное для себя?

Не знаю, как я не дернулась на эти слова, оборачиваясь на него и замечая, как мужчина пожал плечами, снова хмыкнув:

- Я про кофе. Сладких снов, сестренка.

- …и тебе.

Твою ж медвежью мать!

Я плотно закрыла глаза, заставляя себя дышать ровно и глубоко.

А еще убедить в том, что хоть Нефрит и похож на своего отца, но он ничего не знает!

Получилось у меня?

Нисколько.

Поэтому в комнату я возвращалась в еще более угнетенном настроении, застывая над кроватью и пытаясь отыскать в себе брезгливость оттого, что здесь происходило недавно. Но не находила ее.

Будь все проклято!

Я вылила кофе из кружки прямо в постель, слыша, как за моей спиной сонно зашевелилась Тайга, громко зевнув и слегка поморщившись от слишком сильного, хоть и вовсе не противного запаха.

- Уже утро? – пробормотала девушка, пытаясь продрать слипающиеся ото сна глаза, и неловко убирая спутанные пряди волос с лица.