Род Корневых будет жить! (СИ) - Кун Антон - Страница 45

Вся надежда была на Деда Мороза и на его посох. Но надежда не оправдалась. Пришлось учиться делать взрыватели. Это когда берётся гвоздь на 150-200 и тетрадный лист. Лист протыкаем, чтобы сделать оперение, как у дротика у дартса. А на острый конец гвоздя крепим пластилином капсуль от охотничьего патрона. Запускаешь этот дротик с последней парты, и урок сорван! Отца вызывают в школу и появляется возможность хоть немного поговорить с ним.

Но в школу чаще всего ходила мама. И я перестал верить в чудо. Даже не помню когда. Просто в какой-то момент перестал ждать.

И вот сейчас я опутывал своей ци скипетр, и ци блестела, как мишура.

Я смотрел на эту маленькую ёлочку с золотистой звёздочкой на макушке, и вспоминал о том, как когда-то ждал Деда Мороза с блестящим посохом. Мне казалось, что стоит трижды ударить посохом об пол и всё сбудется.

И что же мне, и сейчас ждать что ли? Вот придёт Дед Мороз и создаст защитное поле. И снова будут летать голубые мотыльки, а местные твари — держаться подальше.

Ага! Держи карман шире!

Я ведь уже не маленький, и понимаю: Деда Мороза не существует. Это переодетый сосед или воспитательница в детском саду. Разве могут они защитить нас? Да им дела до нас нет никакого!

Если хочешь чуда, возьми и сделай его сам! Всё! Других вариантов нет!

И я скорее по наитию, чем по какой другой причине открылся скипетру, впустил его в своё сознание, как учил дед Радим. Просто не стал бороться, а убрал все преграды и всё.

Я не просил ничего, не приказывал, не давил. Просто открыл сознание.

И вдруг увидел, что передо мной сидит маленький мальчик. Он испуган и одинок. И он нуждается в защите. И только я могу эту защиту ему дать. Потому что отец мальчика или на рыбалке с мужиками, или в гараже с ушастым запорожцем. Или вообще чёрт знает где!

А я взрослый и сильный, хоть и в теле шестнадцатилетнего пацана. Но я по любому сильнее этого мальчишки, а потому даже мериться силой с ним не буду. Это глупо и не имеет смысла.

А вот защитить мальца и поиграть с ним, чтобы ему не было страшно и одиноко — это нужно сделать! Так что, я для начала просто защищу его.

И я почувствовал, как моя ци — и золотая, и чёрная, смешиваясь потекли к ёлочке с золотистой звездой, напитывая её и превращая в волшебный посох Деда Мороза.

Я отдавал всю силу без остатка и сожаления. Потому что дети должны жить в безопасности.

И когда ёлочка засверкала праздничными огоньками, я трижды ударил волшебным посохом и пожелал, чтобы у ребёнка была самая надёжная и крепкая защита.

Едва я это пожелал, как сияние начало растекаться, заполняя пространство золотистым светом.

И я вдруг подумал, что мотыльки теперь будут не голубыми, а золотистыми. И это здорово! Потому что золотистый цвет — это цвет солнца. А ещё цвет моего основного ядра.

Когда купол начал растекаться, я задумался: до какой границы ставить его.

А потом решил, что пусть защитное поле будет в тех же границах, что и раньше. Я к ним уже привык.

Можно, конечно, и больше сделать, но я решил, что не надо — пусть будет как было. Незачем смущать других людей.

Когда я открыл глаза, сияние почти погасло.

Демонические волки стояли около меня — двое рядышком, и мне показалось, что они стали ещё больше. Во всяком случае зубы Умки, когда он начал улыбаться мне, были такими, что в случае чего он легко сможет раздробить руку. Ну или ногу…

И что ещё интересно, я не чувствовал себя опустошённым. Как будто, открывшись скипетру и отдав ему свою силу, я тем самым получил всю его мощь!

В тот момент, когда наши сознания объединились, наша сила стала общей. Да так и осталась общей, несмотря на то что все видения исчезли, и скипетр перестал сиять, как новогодняя ёлка или посох Деда Мороза.

Мо Сянь сидел на диване с закрытыми глазами и медитировал. А оба волка подошли ко мне и только что головы мне на колени не сложили.

Но едва я открыл глаза и посмотрел на них, как Умка разулыбался и начал теснить Шилань. Так, что серому волку пришлось отступить. Он даже огрызнулся, но Умка продемонстрировал ему свою широкую улыбку, и Шилань пошёл к китайцу, и со вздохом лёг на пол у его ног.

Я потрепал белого волка по загривку и спросил:

— Что ж ты такой улыбчивый?

Умка завилял хвостом, а Мо Сянь ответил:

— Это духовный зверь. Он видит вашу суть, молодой господин. И отражает её.

— А твой волк, значит, видит и отражает твою суть? — спросил я, пытаясь мысленно прочувствовать окружающее пространство — всё ли в порядке?

— Так и есть, — ответил Мо Сянь. И добавил: — Барьер восстановился. У вас, молодой господин, всё получилось!

— Это очень хорошо, — сказал я, выдвигая ящик стола и убирая туда скипетр. — Тогда пойдём, поедим. А то что-то я сильно голодный.

Китаец поднялся и, позвав Шилань, пошёл на выход.

Я, снова потрепав по загривку Умку, отправился следом.

Мне очень нравилось прикасаться к белому волку. Как и ему ко мне — когда я шёл, он передвигался настолько близко, что практически всегда соприкасался с моей ногой. А когда я стоял, он ложился так, что придавливал мои ступни.

Вот и сейчас белый волк шёл рядом со мной, как прилипший.

Закрыв за собой дверь, я остановился в задумчивости.

— Что такое, молодой господин? — спросил Мо Сянь.

— Да вот не знаю, как запереть дверь, — поделился я своими сомнениями.

Потому как ни замка, ни каких других запоров на двери не было.

— Если у вас ещё осталась ци, — сказал Мо Сянь. — Можно попробовать поставить барьер на кабинет.

— Если осталась? — переспросил я, мысленно рассматривая два сияющих ядра и две системы каналов, наполненных до краёв чистейшей ци. — Даже и не знаю, осталось ли…

А потом пустил двойную ци в дверь. Не знаю почему. Наверное, потому что именно так я активировал скипетр власти.

Дверь отозвалась — по ней в разные стороны побежали золотистые искорки, и я понял, что никто не сможет войти в кабинет, пока я смогу поддерживать свою ци.

— Ну что, Мо Сянь, пойдём поедим? — спросил я у китайца.

И тут Умка посмотрел мне в глаза и негромко заворчал. И я понял, что он тоже голодный.

— Мо Сянь, — спросил я. — А чем питаются демонические волки?

Глава 33

Мо Сянь по своему обыкновению поклонился и ответил:

— Не нужно вам этого знать, молодой господин!

— Как это не нужно? — растерялся я. — Это же мой духовный зверь, я же должен заботиться о нём.

Умка подтолкнул мою руку и преданно заглянул в глаза, как бы показывая, что он абсолютно согласен со мной.

— Нужно просто отпустить Шилань и Умку, и они сами найдут себе пропитание, — ответил китаец.

— А они не нападут на людей и их скот? — спросил я, не понимая, как можно отпустить таких огромных зверей одних и без пригляда.

Терпеть не могу, когда выгуливают больших собак без ошейника и намордника, да ещё с поводка спускают. Всегда в таких случаях возникает желание пострелять…

— Не нападут. — ответил, поклонившись Мо Сянь. — Если только вы не отдадите им такого приказа.

Шилань, стоящий рядом с китайцем, тоже склонил голову, как будто поклонился.

Блин! Как же они похожи с китайцем! Теперь я понимаю, почему Мо Сянь сказал, что духовный зверь видит суть хозяина и отражает её.

Получается, что я — улыбающийся и виляющий хвостом добряк?

Но тут мой взгляд упал на клыки Умки, и я мысленно добавил: может и так, но, если мы с Умкой действительно похожи, то злить меня никому не советую.

Умка снова негромко но настойчиво зарычал.

Шилань молчал. Однако внимательно смотрел на меня, словно говорил одними глазами: «Давай, барин, отпускай нас поскорее! Жрать хотим, силы нет терпеть!»

Причём, что было интересно, Шилань ждал разрешения не от китайца, а от меня. Словно понимал, кто тут старший.

Я повернулся к Умке и строго сказал:

— Отпускаю вас поохотиться. Но если будете пугать людей или не дай бог вредить им, то бошки поотрываю без жалости! Понял?