Эксперимент номер 225 (СИ) - "Nale Matatabe" - Страница 73

— Как всё прошло? — спросила девушка, заинтересованно провожая своего спутника.

— Как видишь, удачно. Продал всё, что наловил вчера, — сказал Айзек, плюхнувшись на диван и удовлетворённо запрокинув голову вверх. — У нас ещё осталась еда? — Да. Кончились только яйца и молоко. Овощи, мясо и крупы пока ещё есть, — сказала Аннали, загибая пальцы, мысленно перечисляя в голове все продукты, что у них сейчас есть. — И ещё кое-что… У меня будет к тебе одна просьба, — внезапно вспомнила она. После этих слов, девушка убежала на кухню, собрала с подоконника вязаные куклы животных и принесла их Айзеку.

— Что это? — шокировано спросил он, взяв одну из кукл в руки.

— Весь день, пока тебя не было, я провела, занимаясь рукоделием. Подумала, что было бы не плохо помогать тебе хотя бы так.

— Ты уже помогаешь мне тем, что ты рядом и что благодаря тебе я могу называть это место домом, — сказал метис, вглядываясь в чёрные глазки куклы, которую он сейчас держал в руках — вязаного щенка, что имел грустное, но одновременно и строгое выражение мордочки.

— Всё равно возьми их завтра с собой и продай по возможности… Думаю, детям должны понравиться мои куклы, — попросила Аннали.

— Ладно, возьму. Только эту куклу я оставляю себе, — заявил парень, ткнув пальцем в вязаного щенка.

— Хорошо-хорошо. Будешь ужинать? — улыбнулась она ему.

— Обижаешь. Я голодный, как собака, нежравшая неделю, — усмехнулся метис.

— Тогда мой руки и садись за стол. Сейчас я подам ужин.

Айзек отправился на кухню, где помыл руки, используя самодельный рукомойник.

Пару месяцев назад им удалось накопить денег, чтобы погасить долг за свет. Для готовки и отопления использовалась печь, которая работала на дровах. Однако с тем, чтобы провести в дом воду, для начала холодную, пришлось повременить.

Аннали поставила на деревянный стол тарелки с горячей едой: печённая картошка с яйцом и гуляш из оленьего мяса.

Они сели за стол и девушка громко произнесла:

— Приятного аппетита.

— Спасибо. И тебе, — ответил парень, принимаясь уплетать свою порцию. Он и в правду проголодался… Но это было и не удивительно, ведь ближайшая деревня находилась довольно далеко от их дома.

Аннали принялась спокойно поедать ужин, задумчиво смотря в окно, как вдруг…

— Айзек, смотри! — крикнула она, указав пальцем на улицу.

— Чего? — дёрнулся метис, резко переведя взгляд в ту сторону куда она показывала.

Там за окном, густыми хлопьями повалил пушистый снег. Пусть девушка не первый раз видела подобное явление, но её до сих пор завараживало это зрелище — вид падающих с небес снежинок, что постепенно окутают всю землю в белоснежную перину.

— Серьёзно? Я думал, что ты чудовище какое увидела. А это всего лишь снег, — с небольшим раздрожением произнёс он, продолжая свою трапезу.

— Уже почти конец ноября. Давно пора, — протянула Аннали, наблюдая за пейзажем леса, который затмевали падающие снежные хлопья.

— Тц. Не вижу в этом ничего интересного. Я уже 21 раз вижу подобное явление, — протянул Айзек, снимая клыкастыми зубами один из кусков мяса с вилки.

— Говоришь, ты видидишь это явление уже 21 раз? — задумчиво произанесла девушка. — Айзек, а когда у тебя день рождения? — спросила она, посмотрев на него.

— Я не знаю когда у меня день рождения. Знаю лишь то, что я родился, когда выпал первый снег, — ответил метис, пожав плечами. — А что это вообще такое, «день рождения»? — тут же спросил он.

Аннали ненадолго застыла в ступоре. Как такое вообще возможно — не знать день, когда ты появился на свет? Но потом она мотнула головой и ответила:

— День рождения — это день, когда ты родился. Особенный день. В этот день принято дарить подарки имянинику и поздравлять его. Угощаться разными вкусностями и сладостями с его стола. Веселиться и хорошо проводить время, — кратко объяснила Аннали. Её воображение само собой рисовало ассоциации: улыбающихся людей, коробочки с подарками, накрытый праздничный стол…

— Понятно, — задумчиво протянул Айзек, поводив вилкой по тарелке. — Всё это мне не знакомо, — сказал он.

— Ты никогда не праздновал день рождения?

— Нет. Для меня подарком были только те дни, когда «он» не избивал меня и оставлял в покое на некоторое время… А если мне ещё и удавалось поесть, так вообще считай особенный день.

На несколько минут в комнате повисла неловкая тишина молчания, но затем Айзек сам прервал её:

— Я поел. Спасибо. Можешь идти, если ты закончила. Я за обоих помою посуду, — сказал парень, вставая с места.

— Айзек… — тихо произнесла Аннали, проводив его взглядом до раковины. И всё же ей было грустно от осознания того, что Айзек был лишён в детстве таких, казалось бы, простых вещей…

Девушка доела ужин, метис помыл за обоих посуду и они отправились спать, так как завтра парню нужно было рано вставать, чтобы отправиться в местную деревню и, если хватит времени и сил, добраться до ещё одной.

*****

Наступило ранее утро и солнце только начало окрашивать небо в нежные розово-жёлтые тона. Айзек приоткрыл огненно-оранжевые глаза и посмотрел на время, которое ритмично отбивали часы в спальне. Метис привстал и кинул свой взор на спящую рядом девушку, которая плотно завернулась в одеяло, раскинув на подушке длинные светлые пряди.

Несколько минут парень тепло смотрел на неё. Как бы он сейчас хотел обнять этот человеческий рулетик с приятным, нежным, телесным запахом, но ему уже было пора выдвигаться в путь.

Айзек тихо встал с кровати, накинул на своё полуобнажённое, покрытое множеством шрамов тело тёмную толстовку и спустился вниз по лестнице. На кухне он взял пару вёдер и отнёс их ко входу. В одно из них он положил вязаные игрушки Аннали, а в другое планировал положить остатки мяса убитого вчера на охоте оленя.

— Ты уже уходишь? — внезапно услышал он звонкий голос с лестницы.

— Да. Иначе не успею вернуться к наступлению темноты, — произнёс метис, даже не обернувшись, так как он обувался. — Мне и так волнительно оставлять тебя одну в доме посреди леса.

— Айзек… Всё хорошо. Если что-то случиться, я смогу более-менее за себя постоять. По крайней мере меня не убьют…

С этими словами Аннали подошла к нему, шлёпая босыми ногами по деревянному полу, который отапливался печью, и, к внезапному удивлению Айзека, вручила ему какой-то свёрток.

— Что это? — спросил он, принимая подарок.

— Это шарф… Я специально связала его для тебя. Начала ещё с лета, — призналась девушка, слегка смутившись.

Парень развернул свёрток и растерянно осмотрел длинный кусок вязаной тёмно-фиолетовой ткани в своих руках, просто не понимая, что с ним надо делать.

Аннали помогла Айзеку завязать шарф на его шее и сказала:

— На улице уже холодно… У нас пока нет денег, чтобы купить тёплую одежду. Но хоть так этот шарф тебя немного согреет, — слегка улыбнулась она.

— Могла бы не заморачиваться…

— Поверь, будет хуже, если ты заболеешь. Учитывая сколько времени ты провёл в изоляции, неизвестно, как твой организм отреагирует на попадание пусть даже обычного вируса.

— Да что со мной станется? Я же живучий, забыла? — с этими словами метис взял вёдра в руки и сказал: — Что ж, я пошёл. Постарайся никому не открывать, пока меня нет. Если попытаются выбить дверь, хватай нож на кухне и бей на поражение, если кому-то удасться проникнуть в дом. В случае если их окажется больше одного — беги на дорогу. Там я обязательно тебя встречу и тогда уже сам лично найду этих падонков, где бы они не были… — последнее предложение метис чуть ли не прорычал.

— Хорошо… — неловко улыбнулась ему Аннали. Она, конечно, понимала, что за всё время к ним могут однажды забрести пара-тройка воришек. Но чтобы доводить всё до такого криминального детектива… Девушка искренне надеялась на то, что Айзек всего лишь приувеличивает. — Удачи! — помахал она ему рукой, после чего метис скрылся в дверях.

Айзек вышел на улицу, заглянув в старый сарай, где вчера оставил части туши убитого оленя, затем положил остатки мяса в ведро и направился в сторону дороги, которая вела к местной деревне, до которой можно было добраться спустя час пешей хотьбы.