Между двух миров (СИ) - Белова Татьяна - Страница 45

— И он предложил то, от чего она не смогла отказаться. Печать королевы. Великое благословение. Ключ от всех дверей.

— Жажда власти сильнее денег и даже сильнее памяти. Романтическая мечта Надиры стать человеком развеялась, как дым, когда она стала этим самым человеком. Она наверное представляла себе красивую картинку, счастливую жизнь подальше от Домов, свобода быть вместе с любимым, но вот только в реальности ее тело все еще не могло правильно работать без яда, а любимый так и не стал человеком, он испугался. Испугался утратить знания. И страх этот сводил его с ума, как и истина, которая ему открывалась по капле. Он был все дальше и дальше он нее, и от реальности. И она стала искать выход. Ей нужно было освоить печати, чтобы больше не зависеть от него. И вот тогда появляется Лавия Амирас, простой и эффективный ход, прийти и сказать: я это ты.

— И она поверила?

— Еще как! Ведь я почти не соврала, у меня была оболочка и доступ к ее памяти. Эхо оболочки очень полезный инструмент, поэтому изначальные, когда перемещались в новое тело, оставляли после себя только горстку пыли и песка. Рассеивали память оболочки.

— Фархад и Морин. Что случилось на кладбище?

— Недоразумение, она что-то сказала, он психанул и укусил, он не знал, про яд, который она перевозила. Ее развоплощение никто не планировал.

— Но вы уже были готовы?

— Всегда надо иметь страховку на всякий случай. Но Фархаду пришлось сбежать от Анабэль и вернуться в Монсель. У нас был план. Морин передает ему таблицу, перемещается в тело Надиры, умирает и возвращается через инкубатор. И только тогда получает в свое распоряжение печать королевы.

— Но она ее не получит. Что ты сделала с королевской печатью на самом деле?

— Отдала тому, кто достоин этой чести. Морин до нее еще жить и жить, и формально я не нарушила обещание!

— Вот почему она объявила охоту на Фархада, она считает, что ее обманули.

— Пусть продолжает думать, что печать это что-то ценное. Достижение цели отвлечет ее внимание.

— Отчего?

— От нашей цели, конечно же! Если ты еще не поняла, то Фархад — только начало. Я собираюсь найти всех изначальных и освободить их из заточения. Разве ты не считаешь с людьми поступили несправедливо? И вероломное предательство совершили не люди, а Мелиса. Пришло время это исправить. Пусть судьбу мира и людей решают те, кто их создал.

— Ты хочешь сказать, — Ольга стоит у окна и не смотрит на тебя. — Что Анна, та, часть тебя, которую ты не помнишь, сотворила все это?

— Скорее не помешала сотворить. Ей нужна была таблица и она просто наблюдала, ждала пока Рафа запишет свои сны. Она хотела свободы для себя и Фархада, а для этого нужно было избавиться от королевской печати. Последствия ее не волновали.

Ольга привезла вас в квартиру на Золотом бульваре и теперь ты сидишь на диване, в гостинной, а Йен топчется и гремит тарелками на кухне. Вы заказали еду и взялся сервировать стол к ужину. Твое человеческое тело израсходовало много энергии и требовалось подкрепление.

Последний полчаса ты пытаешься объяснить Ольге, что узнала, но она будто не понимает. Постоянно переспрашивает и трясет головой, как цай.

она не может поверить.

— Так она хочет обмануть ваш инкубатор? Подменить сущность Фархада? Кем?

— Скорее всего она выбрала человека, вас не учитывает реестр и никто не заметит пропажи. Память людей рассеивается и вы каждый раз начинаете все с чистого листа. Собираете личность заново. Если зафиксировать последовательность памяти и сохранить ее, то после нужно только подменить номер ячейки и ни Творец, ни Эбо не заметят разницы. По сути мы все просто память, но по-разному закодированы. Инкубатор зальет готовую, промаркированную сущность в оболочку и цикл будет воспроизводиться по кругу. Изначальные создали неведомых в противовес людям, которых было слишком много. Сначала Равия, потом Вестники. Это была иллюзия защиты. Неведомые оболочки создавались как аватары, в которые изначальные отбрасывали часть своей памяти. Тринадцать человек, которые создали себе множество Теней. Без этого было не обойтись, если хочешь жить бесконечно. Мы — созданы чтобы служить сосудами. Мы — это они.

— Так мы все бесконечны? — спрашивает Ольга. Она снова будто не слышит тебя. — Нет разницы? Просто память в каком то гигантском реестре? Творец распределяет ее по оболочкам? Зачем?

— Так его запрограммировали создатели. Имитация жизни. После гибели земли ИИ создал симулятор на основе огромного количества информации и памяти. Ну так они считали.

— Кто они? Изначальные?

— Да, они смогли разобраться, как это работает и научились программировать систему на изменения, но выйдя за границу плоти, трудно остаться человеком. Тогда они решили уйти и сохранить это в тайне. Система была создана поддерживать веру человека в человека. В жизнь. Правда почти всегда лишает рассудка, как и бесконечность.

— Но ты не похожа на сумасшедшую, — говорит Ольга.

— Тень — это граница, каждая новая жизнь после инкубатора подводит черту и ты видишь прошлое чем призму, это больше похоже на чужой сон. После того, как я вернусь в инкубатор, это буду уже не совсем я. Память превратится в информацию, к которой у меня будет доступ.

— И никаких чувств? Эмоций? Желаний?

— Ничего.

— А она, другая Анна, сохранится?

— Да, она найдет себе или уже нашла, другой сосуд. Это идеальный побег. Она будет свободна.

— Это если Каролин умрет, а если нет?

— Рано или поздно все равно умрет. Даже если не сейчас. Двадцать или сорок лет, в пустыне Арради времени нет.

— И ты не можешь ей помешать? Как-то слиться обратно? Или ты не хочешь?

— Слиться обратно не выйдет, этот процесс необратим. Мы теперь разные Анны. Она почти добилась чего хотела. Фархад получил таблицу, а она свободу. Осталось только выяснить, кто он. Почему королева держала его взаперти. У Анны есть уверенность, что она знает ответ, что все узники королевы — это колодцы памяти изначальных. Они хотели уйти, уступить место, а она была не согласна. Она обманула их и запечатала в тюрьме из плоти и костей. Теперь она хочет их освободить. И цена не имеет значения.

Из кухни выходит Йен.

— Все готово, — говорит он, он хрустит хлебцем серого цвета и крошки сыплются ему под ноги.

— У меня пропал аппетит, — говорит Ольга. Она прикладывает ладонь к стеклу, смотрит на свою руку и бледного отражение.

За окном клубится воздушный океан.

— Какой вообще смысл тогда искать правосудие, если мы даже не…

— Не живые? — уточняет Йен. — Ты есть то, во что ты веришь, пока ты веришь — ты живой.

— И давно Анна тебе сказала? — спрашивает Ольга.

— Давно, но мне все равно, — отвечает Йен. — Пока я могу, я буду получать удовольствие и жить, и плевать как это называется. Мне дано тело и способность чувствовать, буду использовать на полную катушку! И я не хотел бы стать неведомым, вечно оглядываться на свои прошлые ошибки, вот уж извините, не хочу. Лучше начинать все с начала.

— А как же второй шанс? Что если в новой жизни, ты сможешь исправить эти ошибки?

— Я лучше научусь жить с ошибками, чем буду бегать за хвостом цая в попытке прожить какую мифическую, идеальную жизнь. Зачем? Пустая трата времени. Пустая трата бесконечности. Ужас же! Ты только представь! — говорит Йен. — Тащить за собой такой багаж!

Ольга пожимает плечами, видимо ее сжигают демоны сожаления и она прокручивает в голове возможности. Безграничные возможности открывшегося ей знания. Что бы она сделала, будь у нее еще одна жизнь? Смогла бы она прожить ее иначе? И не просто одна жизнь, а бесконечное множество!

— Из-за этой таблицы будет война, — говорит Ольга и поворачивается, наконец, к тебе лицом. Руку она складывает на груди, будто защищается. Она считает тебя виноватой и она права.

— Кто знает про неё? Кто умеет пользоваться и насколько это сложно? — спрашивает детектив Полански. — Надо предотвратить утечку.