Между двух миров (СИ) - Белова Татьяна - Страница 43

— Ага, первый, как скажешь, — говорит тощий и грязный парень, но не торопится выполнять приказ. Его сальные волосы закрывают лицо, но страх читается в каждом его движении.

Девчонка теряет терпение и цокает языком.

— Ну что ты за размазня! — говорит она и, вытащив метатель из-за пояса, идет к Фархаду. Тот не нападает. Пятится. Ты чуть поворачиваешь голову. чтобы видеть его краем глаза. Он прыгает и зависает под потолком, на первый взгляд кажется будто его ничего не держит, кроме левой руки, прижатой к белому, пористому камню. Девчонка целится в него снизу вверх, но пока не стреляет.

— Я не буду тратить на тебя зерна! — говорит она, дуло уверенно смотрит в лицо Фархада, а вторая ее рука расправляет плеть. — Отдай тетрадь!

— Вы такие глупые или такие смелые, не могу понять? — смеется Фархад. — Ты что думаешь, мне есть дело до этого гайоли? Он плоть и кости!

Первый дергает метателем и указывает им на тебя.

— Но ведь я могу и не убить, так? Давай ка и в усыпальницу залезай, — командует Первый и толкает Йена в спину, тот еле держится на ногах и падает. Татуированный не сводит с него метатель ни на секунду. — Шевелись, иначе пристрелю!

Тощий третий тоже осмелел и достал метатель. Он целится то в тебя, то в Йена и никак не может определиться.

Ты не двигаешься с места.

Фархад смеется и говорит на заарском:

— Двое мелких — мои, — и обнажает острые иглы зубов. — А с этим сама как хочешь разбирайся!

И он прыгает.

Первый реагирует быстрее, чем ты думаешь. Он тут же забывает про Йена, который лежит ничком у его ног, поднимает оба метателя и дважды стреляет, зерна по дуге обходят Фархада и врезаются в стену, тогда он направляя их на тебя. Фархад смеется из темноты, девчонка не видит его, в панике кричит и стреляет в пустоту. Много, очень много времени нужно этому телу, чтобы услышать и увидеть, как зерно из метателя скользит внутри дула. Руки создают печать быстрее, чем мозг понимает. Тело запаздывает за сущностью, ты будто споткнулась и падаешь вперед. Слой искажается, кажется, что все происходит медленно. Зерна, вырвавшиеся на свободу, вязнут в паутине воздуха. Первый промахивается и часто моргает, он теперь тоже не видит тебя. По инерции он движется вперед, и не смотрит вниз, туда, где лежит Йен. Мальчишка перевернулся на спину и с его пальцы умело и быстро сплетают нити. Больно, очень больно двигать это тело. Ты роняешь себя на пол как раз вовремя, срабатывает печать Йена и ударной волной вас разбрасывает в разные стороны. Выглядит это так, словно всех троих сдуло ветром. Ты скользишь по полу и врезаешься в стену. От ударной волны тощий Третий теряет равновесие и падает на спину. От страха он нажимает спуск и зерно врезается в потолок, выбивая мелкую, серебристую пыль. Сребрум пульсирует, забирая энергию. Первый громко матерится, проклиная тощего до пятого колена и вскакивает на ноги, он крепкий и метатели в его руках все еще как влитые. У него наверняка звенит в ушах, он трясет головой, а чтобы стрелять ему нужно выбрать цель. Ты пользуешься этой секундной заминкой и тянешь нить, ты не видишь печать и не слышишь слои, действуешь слепо интуитивно. Твои корни глубоки, но ограничения этого тела непреодолимы. Хорошо, что ты имеешь дело с людьми, они созданы медленными, а доли секунды решают все. Фар смеется и дразнится, складывая отражения, он то появляется, то исчезает, девчонка не верит своих глазам и та кружится, расстреливая пустоту.

— Отставить! — кричит Первый и растерянно крутит головой. — Остановись, Мо!

Девчонка тяжело дышит и шарит взглядом по темноте вдоль стен, но Фархада не видит.

— Что ты сделала со мной, ведьма? — шепчет Первый. Он моргает, но вокруг него только вязкая темнота. Ты вздыхаешь с облегчением, голова звенит и приходится постараться, чтобы оторвать ее от пола. Тело очень тяжелое.

— Отвечай! — кричит Первый. Метатели он он все так же сжимает мертвой хваткой, но не может выстрелить, так как ничего не видит. Ты отняла у него зрение.

Фархад смеется и сбрасывает отражающие слои. Он все время стоял у девчонки за спиной. Она вскрикивает и отшатывается, но он налетает как порыв ветра, сбивает ее с ног и выбивает метатель из руки.

Теперь, когда она лежит перед ним безоружная, он перестает улыбаться. Он наклоняется над ней и шепчет:

— А теперь я тебя съем!

— Фар! — кричишь ты. — Нет!

Он резко поворачивает голову и ты видишь его глаза, голодные и злые.

— Чего ты так любишь эти мешки с костями? — шипит он, но выпрямляется и девчонку не трогает.

— Мы поговорим, — выдыхаешь ты в надежде, что от твоего авторитета еще хоть что-то осталось. К тебе подходит Йен и помогает подняться на ноги. Ты опираешься него, чтобы не упасть. Стоять без посторонней помощи это тело не может.

— Верни мне зрение, дрянь! — орет Первый и его лицо идет красными пятнами.

— Вас отслеживают полицейские дроны, — говоришь ты. — Вашу машину пометили, когда вы продавали яд Фархада. Скоро здесь будут ребята из наркоотдела, если хотите выбраться из западни, придется договориться.

— Врешь! Я похож на идиота? — рычит от еле сдерживаемой злости Первый.

— Очень похож, особенно с этой печатью на лице, — смеется Фар. — Тот, кто тебе ее нарисовал, подставил тебя! Защитные печати, друг мой, обычно активируются изнутри, а твоя — снаружи. Потяни за ниточку, дверца и откроется!

— Я не продавал его яд! Не пытайся меня провести! — кричит Первый.

Тощий Третий опускает глаза в пол и тихо произносит:

— А чего добру пропадать то?

Первый молниеносно разворачивается на звук голоса и стреляет с правой руки. Тощий падает.

— Попал, — говорит Фар. Девчонка цедит сквозь зубы проклятье в адрес тощего засранца, которому ни в одном аду места не найдется и не сводя взгляда с Фара, поднимается на ноги.

Теперь все фигуры стоят и выжидают.

Передышка. Временное равновесие.

Первый убирает метатели.

— Кто тебя надоумил, — спрашивает фар. — Кто послал за тетрадкой? Ты понятия не имеешь что это, так кто твой просветитель?

— Черная доска, на тебя и твою тетрадку выложи заказ! Ты стоишь так себе, а вот тетрадка целое состояние! Каждый вольный цай теперь начнет искать и вынюхивать, если ты надеялся покинуть Монсель, то опоздал, все пратцы на границе и на вокзале, и на причале, все куплено!

Фар продолжает улыбаться, но веселья в нем поубавилось.

Пальцы его беспокойны, он перебирает нити и думает.

— Фар, — пытаешься ты заговорить, но он отмахивается. Печать, наконец, обретает форму и ты видишь результат. Из-под купола вылетает Рой. Как голодный зверь, он бросается на мертвое тело Третьего и за несколько минут превращает его в горстку мелкого песка. Девочка в ужасе вздрагивает и пятится. Первый не видит, но чует и нервничает, снова достает метатель и целится в темноту.

— Фархад, не надо, — просишь ты, ты знаешь, что просить нельзя, но слова вырываются как бы сами собой.

— Молчать! — кричит он. — Ты не она! Не смей мне указывать!

Йен замирает, его дыхание учащается. Он уже видел такое раньше и сейчас его бросает в пот от страха, но он заставляет себя стоять на месте.

— Стой, — тихо говоришь ты девчонке, но та не может справиться с ужасом и в панике бежит, надеясь проскочить в коридор. Рой на секунду замирает, потом принимает форму змея и кидается следом. Вы слышите ее крики и долгое эхо.

— Чего ты хочешь? — спрашивает Первый. Его голос уже не так тверд, как раньше. — Могу помочь выбраться из штата, если возьмешь собой. Только нужны большие деньги. Продавать артефакты долго, деньги будут нужны сейчас.

— Деньги есть, — говоришь ты. — Фар! Ты должен выбраться из Латирии! Возьми его с собой, он поможет!

— Он предаст! — говорит Фархад. — Как только окажемся за стеной, он меня сольет своим дружкам!

— Нет, иначе останется слепым.

— Меняю твою свободу на свое зрение, — говорит Первый. — И у меня тоже нет гарантий, для тебя я всего лишь мешок с костями. Хотелось бы еще кругленький счет за риск!