Щуки в море (СИ) - Ворон Ярослав - Страница 21

— Вот уж нет! — возразил Сабир Рахмонович. — Ты что, думаешь, все таджики — это как пальцы одной руки? Да, помогаем друг другу в чужой стране, но такую тайну «просто таджику» никто открывать не будет — только человеку из своего рода! Хотя вы нас даже от узбеков и то не отличаете, откуда вам знать про все эти тонкости клановых связей?

— Действительно, откуда… — смутилась фея. — Извините.

— Да не извиняйся, не обидно, просто объясняю, чтобы ты понимала. Знаешь, чем мне Россия нравится? Для вас я просто «чурка», да и то в худшем случае, большинство русских к нам нормально относится, а если гадостей не делать, не тупить и хорошо по-русски говорить, так вообще почти свой получаюсь. А у нас — попробуй даже не в Узбекистан приехать, а просто в соседнюю область! Выехал из родного кишлака — и всё, уже чужой, раз из другого рода. Начинают неспешно выяснять, чей я внук да чей дядя на чьей сестре женат, а я и в своём-то клане не совсем свой, потому что женился на узбечке! Прямо чувствуешь эту подозрительность и перешёптывания за спиной…

— Так и есть, — помрачнела Лейла. — Меня тоже ни таджики до конца не принимали, ни узбеки. А так хотелось хоть где-то быть своей! Всё думала: «Кто же я такая? Папа — таджик, мама — узбечка, а имя вообще арабское».

— Всё очень просто. Ты — русская! — подмигнула Даша.

* * *

— Я уж тебя прямо домой появлю, ладно? — предложила Ната. — Зачем полдня на попутках трястись?

— Подождите тогда, — Максим взял сумку феи, из которой та уже успела выставить на стол московские «яства и пития», и вышел в сени. — Держи! — вернулся он через пару минут. — Ты ж сельская, не белоручка, глухаря сможешь ощипать. Там ещё таймень и брусника мочёная.

— Спасибо, — смутилась Лесная Сестра.

— Тебе спасибо! Люсь, а это вам с матерью! Ну бывайте, заглядывайте ещё! — таёжник помог племяннице забросить на спину рюкзак, и девушки, попрощавшись, появились в московской квартире Наты.

— Ой, светло ещё! — Люся сразу подошла к окну. — Мы в Москве? Никогда не была.

— В Москве, — кивнула фея. — Если хочешь, приезжай к нам учиться после школы.

— Не, в Москву не хочу, — поморщилась сибирячка. — Появиться иногда — интересно, а жить у нас буду.

— Ну и правильно, а то как будто одна Москва в России, — согласилась Ната. — А мы вообще-то именуемся Лесными Сёстрами! Даша? Ты уже вторую?.. — на кухне появилась Первая ученица, держащая за руку сильно стесняющуюся черноволосую девушку.

— Нет, тебе ученица! Наталь, это Лейла.

— Даша, а это Людмила. То есть мне сразу двоих брать? Невероятно… — растерялась Первая сестра, но только на несколько мгновений. — Минуточку, я шкатулку принесу.

— Даша, какую шкатулку? — тихо спросила Лейла.

— С самоцветами, чтобы вы с Людмилой выбрали свои камни.

— Ой… — покраснела застенчивая восточная девушка.

— Выбирайте, — Ната поставила на стол открытую шкатулку. — Лесные Сёстры обычно сами выбирают свой камень, постарайтесь его почувствовать.

— Сокровищница дракона! — восхищённо посмотрела Люся. — Лейла, не стесняйся, давай выберем. По одному камню, правильно?

— Правильно. Ученицы так иначе и называются — «сёстры одного камня», ну или «сёстры одного кольца».

— Кеннинг, — улыбнулась немного освоившаяся Лейла. — А можно мне этот? — она даже не стала перебирать самоцветы, сразу незримо потянувшись к роскошному тёмно-зелёному кристаллу с еле уловимым синеватым прицветом.

— Можно, конечно! Это диоптаз, он же «медный изумруд». Да, похоже, он и есть — твой, — фея внимательно посмотрела на девушку. — Люся, а ты?

— А меня этот выбрал, — сибирячка задумчиво всматривалась в светло-зелёный камешек.

— Титанит, — подсказала Даша.

— Я убегаю! Дашуль, останься пока с девушками! — Ната исчезла.

— Ой… А она вернётся? — Люся немного испугалась, сообразив, что оказалась за несколько тысяч километров от дома в компании двух еле знакомых девушек лишь ненамного старше себя.

— Конечно, — успокоила её Первая ученица. — Отправилась за вашими регалиями.

— Магические кольца? — поняла Лейла.

— И не только кольца, — Даша принялась увлечённо, со всеми женскими подробностями, рассказывать о посвящении в ученицы феи Земли.

* * *

«Ровно год…» — вспоминала она. — «Вчера был уже год, как не стало той Даши — после встречи с Натой и Алексеем. А сегодня — ровно год с того дня, когда я возродилась. Теперь у меня есть друзья. Есть моё служение феи, переданное уже трём золушкам. И есть любовь… Вот интересно, а встреть я Лёшика просто на улице — влюбилась бы? Или мне для этого непременно нужно служение раненого виноватого сердца — пожертвовать собой, встать на место той, что молча смотрела с портрета всю ночь, не осмеливаясь попросить? Нет, Дарья, не пытайся разобраться в женской душе, даже если это твоя собственная душа! То есть в своей — тем более не пытайся. Что-то должно оставаться тайной даже для тебя самой».

Решено — сегодня у неё праздник! Служение служением, она никогда не откажется от своего пути, но повертеться перед зеркалом тоже хочется. Нет, только не парадный наряд Лесной Сестры! Регалии ученицы, конечно же — они тоже очень праздничные. Жалко, платье ученицы больше нельзя надевать, так что надо непременно попросить Нату подогнать новое. Хочется светло-кремовое, почти белое. И чтобы по вороту — вышитые ветки рябины. Её дерево друидов и при этом ещё и символ женской жертвенности… «Опять ты за своё, Дарья! Хороша «жертва» — ты же просто таешь от влюблённости!»

* * *

— У тебя серёжка не застёгнута, — улыбнулся Алексей после минуты нежных объятий. Даша действительно не успела — последние штрихи сегодняшнего образа она набрасывала, когда уже открывалась дверь.

— Ну так застегни! — девушка зарделась и предвкушающе зажмурилась. — Знаешь, ещё минуту назад я вообще без платья стояла-а… Как оно, тебе нравится?

— Очень! Ты же знаешь, на тебе мне нравится всё. А кольца магические? — регалии феи на Даше Алексей видел в первый раз.

— Конечно, я же фея! Но для тебя — просто любимая… женщина, — Даша смущённо протянула резную коробочку с обручальным кольцом — тоже работы гнома. — Надень мне… — она чуть повернулась, подставляя застёжку платья. — Лёшик! У меня под платьем ничего нет — ты не соображаешь, назвала себя женщиной — не соображаешь, кольцо мне надел — и то не соображаешь!..

* * *

— Прости, Дашенька…

— За что, Лёшик? За то, что я теперь твоя жена? Ну было немножко больно, но я именно от этого и улетела. Все женщины — слегка мазохистки… или не слегка, — Даша приподнялась и поцеловала Алексея. — Не волнуйся, лично я — именно что «слегка»! Классический пирсинг уже сделала, дефлорацию приняла, а рожать, как ты знаешь, феи не рожают, так что больше никакого «бо-бо», — она сладко потянулась. — Погладь меня…

— Но это я похитил твою невинность, — «высоким штилем» ответил с чуть грустной блаженностью Алексей, нежно перебирая волосы любимой. — Рябинка моя…

— Ммм… Лёшик, серьёзно, я же чувствую — тебя что-то другое тяготит, причём не первый день. Поведай мне свои печали! Если не можешь жене, то расскажи фее. Хочешь, появлюсь при полном параде?

— Так то, в чём ты меня встретила — это ещё не «полный парад»?

— Не-а! — озорно улыбнулась Даша. — Итак, через десять минут явится настоящая фея и устроит любимому мужчине свадебный пир!

* * *

— Даша… Просто сказка…

— Да, — фея задумчиво стелила взгляд куда-то вдаль. — И что главное в этой сказке — мы написали её сами. И Стихиали, и я… и ты тоже.

— Может быть, и я, — вздохнул Алексей. — Слава Богу, хоть для тебя всё закончилось хорошо. «Моя ж печаль бессменно тут, и ей конца, как мне, не будет, и не вздремнуть в могиле ей!»[5]

— «Закончилось»? — удивлённо посмотрела Даша. — Милый мой Тристан[6], для нас всё только начинается! А печаль… Открой душу Лесной Сестре, не прячь её! Хотя нет, давай сначала выпьем вина — тебе сейчас надо.