Богиня Крола (ЛП) - Ланкастер В. К. - Страница 35

— Интересно, Арик вырастет таким же? — задумчиво произнесла Рут.

Самец, сидевший рядом с Мойрой ближе всех к Наоми, наклонил голову и потянулся рукой к Риллу, игриво урча. Наоми крепче обняла Рилла, активировав свои материнские инстинкты и слегка его отодвинув, самец понял намек и опустил руку.

— Ты говорила о себе и Гроне? — напомнила она, возвращая их к главной теме разговора.

— Я люблю его, — призналась Рут. — А ты… чья бы корова мычала! — добавила она, обращаясь к Мойре, очевидно, вспомнив свой прежний тон.

— Хорошо-хорошо… — вздохнула Мойра.

Наоми посмотрела на двух самцов по обе стороны от нее.

— Хочешь сказать…? Э-э, что, э-э…?

— Оба.

— Оба?!

— Оба. Это Тройи, он славный, крепко обнимает и кормит фруктами, как египетскую царицу, и на удивление изобретательный в сексе. Это Крану, он строит из себя босса, но он слишком вспыльчивый, мы по-прежнему работаем над его проблемой с манерами, так что повезет, если на следующий день ты не разучишься ходить, — поведала Мойра, ухмыляясь. Говоря о нем, она погладила мех на груди Тройи, затем повернулась в другую сторону и потрепала Крану по подбородку, удерживая его взгляд. Несмотря на ее тон, было очевидно, что она купалась в их внимании и испытывала к ним искреннюю привязанность. Выражение ее глаз и тон голоса нельзя было подделать.

— А твой ребенок, он…? — спросила Наоми.

— Ох, я не знаю. Мы все смешали, — сказала Мойра, откинувшись назад и положив руку на живот.

— С-с-смешали?

— Они не могут нас оплодотворить, если мы не поднимемся на космический корабль и не сделаем это с помощью пробирки. Я могла выбрать, кто станет отцом, но не хотела, поэтому просто сказала, что положу все в одну емкость и посмотрю, что получится. Не думаю, что для них это имеет значение. У них обоих есть побрякушки, — объяснила она, потеребив бусинку на ожерелье Тройи. Их носили все самцы, кроме Крола. Мойра рассмеялась. — Не спрашивай меня, как я добыла и доставила наверх их сперму. По твоему лицу видно, что ты не хочешь знать.

Наоми сглотнула, ее мозг уже переполняли теории и сопутствующие образы, о которых она действительно не хотела знать.

— А твой… — она повернулась к Рут.

— Арик. Он — сын Грона, — улыбнулась она. — Я так понимаю, ты не с Кролом?

— Н-нет!

— Но ты сказала, что Рилл твой? — Рут кивнула на Рилла, сидевшего на коленях у Наоми, словно в подтверждение своих слов.

— Я просто хотела сказать, что… когда нашла их, у Крола уже был Рилл. Я помогаю присматривать за ним. — Это еще мягко сказано. Наоми не была ни сиделкой, ни няней. Она любила Рилла и гладила его по волосам так, будто он был тем, кого она должна была защищать.

Рут кивнула, но что-то в ее глазах породило у Наоми такое чувство, словно она видела её насквозь, понимая больше, чем говорила Наоми.

— А ты не думаешь, что позже все может измениться?

— Тебе кажется странным, что я с ним не сплю? — Наоми не могла в это поверить. Мало того, что ей было тяжело принять существование инопланетян, других планет, межвидовых отношений и детей… Так теперь они считали странным то, что она не спала с Кролом!

— Нет! Нет, извини, я не это имела в виду. Наверное, я просто привыкла к здешним обычаям, — сказала Рут. — Тебе явно трудно пришлось.

Так оно и было, но не во всем, Наоми не хотела разделять свои чувства с этими женщинами, которых она только что встретила. Если Рут и ждала от неё ещё каких-то слов, то она хорошо это скрыла.

— Давайте вернемся к нашей истории. Итак, Грона и меня отправили на эту планету, обратно к его семье. Грила — его мать, Грисс и Бру — ее супруги, Крану — его старший брат, и у него есть младший брат по имени Мруин, которого почти никогда не бывает рядом, — быстро объяснила она, указав на всех тех людей, которых назвала. — Поскольку мы с Гроном стали парой, Т'Лакс решил, что стоит привлечь больше человеческих женщин, чтобы попытаться увеличить их численность.

— Вот тут-то мы с тобой и вступаем в игру, — заявила Мойра, скорчив гримасу. — Меня похитили с Земли и бросили здесь. Крану и Тройи нашли меня и привели сюда, наверно, потому, что поняли, что мы с Рут принадлежим к одному виду.

— Судя по тому, что ты сказала, тебя привезли сюда в то же самое время, но забросили подальше, — предположила Рут.

— Я была на горе, — сообщила им Наоми. — Мы жили в пещерах, срываясь с места каждые несколько месяцев. Я никогда не видела ничего подобного. — Она указала на площадки, построенные на деревьях.

Рут проследила за ее пальцем.

— Именно так живут Гэндри. Эта территория затопляется во время дождя, и здесь обитает гигантская кошачья тварь, охотящаяся на них.

— Я ее уже встречала! Она появилась в прошлом году, но испугалась моего огня, и мы смогли ее прогнать. Она говорила по-английски.

— Ах… да, зеленые человечки, наверное, вживили тебе в голову переводчик. Я тоже поняла тигра, когда встретила его, — сказала Рут и вздрогнула.

— Что?! — Наоми тут же начала ощупывать свою голову, пытаясь отыскать этот переводчик или шрам.

— Ты умеешь разводить костры? Это круто! — сказала Мойра.

— Да, я была главным скаутом в лагере.

— Боже мой, ты умеешь охотиться, изготавливать оружие и все такое?

— Я не совсем разбираюсь в оружии, но знаю, как выжить. — Наоми почувствовала некоторую гордость за ту реакцию, которую на них произвела, и опустила руки. Если она ничего не чувствовала в течение года, переводчик был не такой уж серьезной проблемой. — Если мне вживили переводчик, почему я не могу понять Крола?

— Мозг Гэндри работает по-другому. Вот почему Т'Лакс так интересуется ими, — сказала ей Рут.

Мойра посмотрела на Наоми, улыбаясь до ушей.

— Как думаешь, нам удаётся понежиться в горячей воде?!

Рут с Наоми рассмеялись.

— Ты определенно многое здесь изменишь, Наоми. Я так рада, что ты пришла! — воскликнула Мойра, обвив руками Наоми за шею и чуть не повалив её на землю. Наоми услышала сопение и заметила, как партнеры Мойры вскинули руки, словно пытаясь ее поймать, а затем обменялись растерянными взглядами.

Рут протянула руку и погладила Наоми по плечу.

— Мы можем организовать для тебя жилье и все необходимое, — сказала она. — У нас есть шампунь! И зубные щетки!

— Откуда они у вас?! — ахнула Наоми, забыв про огонь и горячую воду. Если у этих женщин имелись настоящие туалетные принадлежности, она заключит лучшую сделку в мире.

— Зеленые человечки в основном дают нам все, что мы просим. Они хотят, чтобы мы были счастливы и рожали детей, хотя мы делаем это не ради них! — поспешила добавить Рут, увидев выражение лица Наоми. Она уловила намек на то, что здесь от нее ожидали гибридных детей. — Тебе не нужно делать то, чего ты не хочешь.

— Да, важно помнить, что мы в два раза больше Т'Лакса и его команды, и если они разозлят нас, мы можем просто пнуть их, как футбольный мяч, — заявила Мойра.

— Но если они на космическом корабле, разве они не могут причинить нам вред, когда захотят? — спросила Наоми.

Мойра пожала плечами.

— Они никогда этого не сделают.

— Это не даст им того, чего они хотят. Я почти уверена, что этот маленький эксперимент принесет им инопланетную Нобелевскую премию, — добавила Рут.

Эксперимент. Вот оно что. Наоми была экспериментом. Ее похитили инопланетяне и бросили в лесу, чтобы её нашёл другой инопланетянин и, желательно, спарился с ней. Тот факт, что она встретила Крола и Рилла, которые заботились о ней и помогали, практически не изменил ее мнение. Она простила Крола за то, что он напугал ее при первой встрече. Она понимала, почему он это сделал, и с тех пор они спасали друг другу жизни дюжину раз. Она содрогнулась при мысли о том, что могло случиться, если бы она встретила кого-то другого.

Она хотела получить ответы и получила их, но не была уверена, что почувствовала себя лучше. Она больше не могла обманывать себя. Теперь все стало реальным. Она уже больше года не виделась со своей семьей и друзьями. Она не надеялась, что все вернется на круги своя, так же волшебно и необъяснимо, как и ее появление здесь. Теперь ей было на чем сосредоточиться, с чем жить. Она должна была каким-то образом сопоставить эту истину со своей личностью, она должна была стать той, кто был похищен инопланетянами, кто больше не жил на Земле, одной из всего лишь трех людей на этой планете. Той, чья судьба была решена другим видом, который она даже не встречала. Той, чья главная ценность заключалась в способности рожать детей.