Когда рассеется тьма - Горская Евгения - Страница 9

– У меня не было твоего телефона.

– Антонина что-то хочет рассказать тебе про Юлия?

– У нее ноутбук Юлия Семеныча, я хочу его забрать.

– Звони, когда будет время и желание. Я тебе всегда рада.

– Да, конечно, – согласно кивнула Агата и вежливо добавила: – Спасибо.

Времени до встречи с Антониной Александровной было еще много. Агата опять постояла у окна, пока солнце не скрылось за набежавшим облачком, потом посидела в кресле, просматривая социальные сети.

А потом сидела просто так, пытаясь восстановить в памяти все, о чем разговаривала с Юлием Семеновичем в последние дни.

Пыталась найти хоть что-то необычное, подозрительное и не смогла.

С бульвара Павел свернул в переулки, быстро пошел вдоль старых капитальных домов, радуясь, что прохожих мало и идти можно быстро. Злость постепенно уходила, минут через десять он начал дышать спокойно.

Возвращаться домой пешком не стал, повернул назад, к метро. Потом зачем-то взял влево и опять вышел к пруду, к тому месту, где оставил мать. Остановился у тротуара, отсюда лавочка, на которой мать сидела, была хорошо видна. На лавке обнималась молодая пара.

Павел достал сигарету, закурил. Сделав несколько затяжек, обернулся в поисках урны и прямо перед собой увидел надпись «Липка».

Урна была рядом со входом в «Липку». Павел бросил окурок, покрутил головой. Пожалуй, с лавки, где сейчас сидела пара, надпись была видна.

Мать уверенно шла именно к этой лавочке…

Павел открыл дверь кафе, зашел внутрь. Помещение было крошечным, только стойка и несколько столиков. За одним из столиков сидел единственный посетитель. То есть посетительница. Девушка лет двадцати сосредоточенно била по клавишам ноутбука.

Стоя за стойкой, молодой парень с красивыми восточными глазами вопросительно смотрел на Павла.

– Мне нужна запись с камер за шестнадцатое мая. – Павел полез в бумажник, радуясь, что имеет кучу наличных. Достал пятитысячную купюру, протянул парню.

– С каких камер? – спокойно спросил молодой человек. Покосился на купюру и снова посмотрел на парня.

– Черт возьми! Откуда я знаю! У вас должны быть камеры наблюдения. Я хочу записи со всех! – Павел положил купюру перед парнем и снова полез в бумажник.

Достать следующую купюру он не успел, буфетчик решительно подвинул к нему первую.

– Недавно менты спрашивали записи за шестнадцатое, – задумчиво поделился он.

– Мне нужны те, что взяли менты, – кивнул Павел. Парень молчал и пришлось объяснить: – У меня убили родственника. Он заходил в ваше кафе. Я заплачу любую сумму.

Восточные глаза смотрели со спокойным любопытством.

– Помогите мне. Пожалуйста.

Хлопнула дверь, единственная посетительница ушла.

К середине дня здесь отбоя не будет от посетителей.

– Этот человек мне очень дорог. – Павел не помнил, чтобы когда-то чувствовал себя просителем. Быть просителем у него получалось плохо. – Я хочу найти убийцу.

Буфетчик посмотрел на дверь, потом почему-то на потолок и молча ушел за стойку. Вернулся он через пару минут, положил на продолжавшую лежать на стойке купюру флешку и подвинул купюру с флешкой Павлу.

Дверь снова хлопнула, вошел пожилой мужчина, остановился у Павла за спиной.

– Флешка стоит денег, – запротестовал Павел.

Восточные глаза его проигнорировали, парень занялся пожилым посетителем.

Павел сжал флешку вместе с купюрой, сунул в карман.

– Спасибо.

Парень коротко кивнул, укладывая в бумажный пакет круассаны.

Павел вышел на улицу, снова посмотрел на стоящую под кустами лавку. Лавка была пуста.

Народу было немного не только на улицах, в метро тоже. То ли оттого, что он редко ездил в городском транспорте, то ли оттого, что пассажиров почти не было, метро Павлу показалось новым, незнакомым. Как будто он вернулся сюда после долгой отлучки.

Садиться он не захотел, встал у закрывшейся двери. В отражении дверного стекла показался себе совсем толстым, почти уродливым.

Начать бегать по утрам, что ли?..

Двери открылись, Павел подался в сторону, пропуская желающих выйти из вагона, прижался спиной к поручню. Нетерпеливо ждал, когда поезд подойдет к его станции. Потом быстро дошел до дома, чмокнул подбежавшую Ксению и вставил флешку в компьютер.

Полицейский не обманул, Юлий зашел в кафе не дольше, чем на минуту.

Камера была установлена грамотно, охватывала почти весь зал. Юлий подошел к стойке, купил две маленькие бутылки минералки. Снова направился к двери.

Шел он не быстро и не медленно. Не похоже, что нервничал или был чем-то сильно обеспокоен.

Впрочем, Павел не припоминал, чтобы Юлий когда-нибудь вел себя несдержанно.

Павел остановил изображение, вгляделся в лицо дяди. Смотреть на него сверху было непривычно.

– Павел… – позвала Ксения.

Павел закрыл ноутбук и повернулся к жене.

– Хочешь, купим загородный дом? – неожиданно спросил он.

Ксения опешила, засмеялась.

– Если тебе хочется, давай купим, – она прижалась к нему сзади, он поцеловал ей руку.

Мать из подозреваемых смело можно исключить. Матери невыгодно травить брата, она умело тянула из него деньги. С Павлом этот фокус не пройдет.

Открыть ноутбук хотелось еще в метро, но Агата себя сдержала, дождалась, когда поднимется в квартиру. Боялась, что компьютер защищен паролем, но обошлось, Юлий Семенович излишней подозрительностью не страдал, пароль не потребовался.

В компьютере было много технических текстов и файлов с графиками, диаграммами, схемами. Фотографий мало: Юлий Семенович с какими-то людьми в деловой обстановке. На некоторых присутствовала Антонина Александровна. Еще был снимок студенческой группы более чем десятилетней давности. Такие фотографии обычно делаются для выпускников на память, у Агаты была похожая. Под овальным портретом каждого из студентов имя и фамилия, а наверху всего листа номер группы и год выпуска.

Девушек в группе было немного, Агата внимательно их рассмотрела. Девушки были самые обычные и вполне могли сойти за студенток Агатиного выпуска.

Письма в почте Юлия Семеновича обнаружились только деловые. Агата просмотрела те, которые были написаны в последние два месяца. Зацепиться было не за что, ничего, кроме технических проблем, Юлий Семенович в письмах не обсуждал.

Агата вставила в компьютер флешку, чтобы переписать содержимое памяти, и позвонила Павлу.

Она правильно угадала, Павел приехал немедленно.

– Сунула нос в комп? – усмехнулся он, когда она открыла ему дверь.

– Сунула, – засмеялась Агата.

Что-то с ней случилось после смерти Юлия Семеновича. Кирилл стал казаться чужим, а Павел, которого она почти не знала, близким.

– Ну и как?

– Никак.

Он критически осмотрел ее жилье и вздохнул.

Агата своего жилья не стыдилась. Конечно, собственную квартиру она бы сделала более уютной, но и здесь было аккуратно и чисто.

– Переехала бы ты к Юлию. Говорю же тебе, квартира будет пустовать.

– Не перееду.

– Ну и дурочка.

Он сунул ноутбук в сумку и остановился перед Агатой.

– Как зовут твоего парня?

– Какого? – прекрасно поняв, кого родственник имеет в виду, насупилась Агата.

– Кончай! Как его зовут?

– Кирилл.

– Фамилия?

– Морошкин, – вздохнула Агата и зачем-то призналась: – Я с ним рассталась.

– Правильно сделала, – отчего-то похвалил Павел.

– Почему?

– Не нравится он мне, – подумав, серьезно ответил родственник.

– Почему?

– Черт его знает. – Павел помолчал. – Как ты с ним познакомилась?

– Случайно, – внезапно Агате расхотелось отвечать. – Правда случайно. В кафе.

Павел внимательно на нее посмотрел, хотел еще что-то узнать, но ничего не спросил. Как будто почувствовал, что допрос ей надоел.

– Про похороны помнишь?

– Помню, – удивилась Агата.

С чего бы ей забыть? Она еще не дожила до склероза.