Давай поспорим? (СИ) - Белова Дарья - Страница 41

“Сегодня я встретился с отцом”

Пишу сообщение Насте. Ведь только так она реагирует на мои сообщения, когда пишу что-то исключительно важное, о чем знаем только мы с ней.

“И как отец короля Сесила воспринял все?”

“Как жестокую правду”

“Твоя львица тебя поддерживает”

“Моя?”

Ответа нет. Но почему-то сейчас мне хорошо.

Глава 26.

Рома.

— Мам, ты обещала, что будешь готова еще час назад, — говорю я матери.

— Рома, надо было предупреждать заранее. Не пойду же я в театр с непонятной прической и в старом платье. Представляешь, до чего дошли, что я заказала себе новое платье, а через час мне его привезли.

— Помнится ты говорила про пять.

— Ну да, заказала пять, но куда мне столько? Надо было выбрать одно, — тараторит мама, параллельно прихорашиваясь в ванной, что ее голос отдается эхом.

Неделю назад мы встретились с отцом. А сейчас я везу маму к нему на встречу. В голове постоянно сквозит слово свидание, но я не даю ему шанса слететь с языка. Для мамы мы едем в театр, на долгожданную премьеру какого-то режиссера и бла бла бла. Билеты я, конечно же, ей купил, но пойдет она не сегодня, а через пару дней. И билетов две штуки, и я очень надеюсь, что ее "плюс один" окажется не противная старушка с первого этажа, с которой она любит пить чай. Ощущаю себя долбанным волшебником. С циничным взглядом на жизнь и прагматичным подходом в делах. Да, я далеко не сказочный, мать ее, принц.

— Мам, ты знаешь, для чего в театре даются три звонка?

— Конечно, мой дорогой. А если бы ты со мной почаще ходил в театр, то и ты бы знал.

— Я не для этого спрашивал. Твой третий звонок прозвенел уже пол часа назад.

— Не переживай. Успеем. Я всегда успевала.

Вышли мы из дома за полчаса до встречи. И впереди у нас пробки и долгая дорога.

— Дорогой, мне казалось, что театр немного в другом месте находится. Смотри, ты пропустил поворот.

— Я знаю, мам. Мы, то есть ты, в другой день туда пойдешь. Не переживай, свое обещание я выполнил — первый ряд, как ты и хотела.

— Тогда ничего не понимаю. Зачем весь этот маскарад. Что ты задумал, Рома? — мама волнуется, я чувствую это по ее тональности: ее голос становится чуть выше, чем обычно, кажется, что вот-вот он сорвется.

— Ты только не переживай, ладно?

— А мне следует?

— Я просто хочу тебя кое с кем познакомить. Точнее заново представить, — аккуратно преподношу я ей информацию. Тут главное, чтобы она не начала сопротивляться и вошла со мной внутрь ресторана.

— Рома, сейчас я очень надеюсь, что ты хочешь мне представить свою будущую жену. Правда, если это так, то я плохо тебя воспитала, раз ты со мной, а не с ней. Рома, так нельзя…

— Мам, тараторишь…

— Волнуюсь. Кто она?

— Это не она.

— Что?

— Не не, мам, — черт, как плохо у меня получается, впрочем не каждый день везешь свою мать к отцу, с которым они не виделись тридцать шесть лет.

— Рома, напоминаю, что я не очень молода, а лишний стресс прибавляет возраст, морщины и делает цвет лица тусклым.

— Ну вот, приехали. А ты волновалась.

— Я и сейчас не очень-то расслаблена.

Я тоже, мам. Я тоже.

Мы выходим из машины и направляемся к ярко-освещенному входу. Хоть мама у меня за годы жизни в Москве и привыкла к шикарным ресторан, особенно, когда я мог себе уже позволить такие выходы, но сейчас она тушуется и робеет. Чувствует что-то.

— У вас заказано? — спрашивает милая хостес.

— Нас ждут, — и краем глаза замечаю столик, накрытый на троих, и отца, который уже заметил нас.

Мы проходим через столики, и мама глазами ищет кого-то, к кому мы идем, но не видит. Пока я не останавливаю ее и не поворачиваю лицом к лицу с ее прошлым. Стоит ли мне надеяться, что еще и к будущему?

Вижу, как она уставилась на отца, пару раз моргнула, в попытке прогнать наваждение. И что-то бормочем себе под нос. Странная ее привычка, когда пытается себе что-то объяснить — она бормочет или тихо-тихо шепчет. Выглядит со стороны, как заклинание. Вот и сейчас, хочется потрясти ее за плечо, чтобы прекращала.

А потом резко поворачивается ко мне. Так резко, что я даже не ожидал. Думал, первый к кому она обратится — отец.

— Рома, помню была такая передача по телевизору. Глупая и тупейшая, но почему-то очень популярная. Скрытая камера называлась. Так вот, какого хрена, сын?

— Не ругайся.

— Это я еще не ругаюсь. Будь ты помладше, взяла бы ремень — и по твоей упругой заднице, которую ты качаешь в своем спортзале. Хотя, кто меня остановит сейчас? — в глазах чистый огонь, даже пожар. Черт, красивая у меня мама.

Только потом не глядя на нас оборачивается и идет в сторону выхода. Гордая. Всегда такая была.

— Ромашка? — слышу я голос отца, звонкий и сильный. Да, пожалуй, таким я его представлял.

Мама останавливается. Но так и остается стоять к нам спиной. А отец встает со своего места и идет за ней, мягко берет за локоть и ведет обратно, как ослушавшегося ребенка.

— Сядь, Ромашка. Что будешь? Вино? Коньяк? Водка? — ухмыльнулся отец, сейчас наша схожесть с ним видна, как никогда: те же жесты, та же интонация, да те же мысли. Как такое возможно, когда два родных по крови человека, но такие далекие друг от друга, могут быть зеркальными копиями друг друга, разница лишь в возрасте.

— Воду. Для начала просто воду, без газа. Можно с лимончиком, говорят полезно для организма, ощелачивает. Смотрела эту передачу по первому, она идет рано утром в субботу…

— Мам!

— Извини… те.

Тягостное молчание воцарилось за столом. Только тупое постукивание ложки о стол — мама, и такое же тупое постукивание большого пальца об стол — отец.

— Ромашка… Алена, — начал отец.

— Вы сговорились за моей спиной, да? — взгляд направлен на меня, на отца она пока не смотрит, только косится исподлобья.

— Это не так. Рома пришел ко мне на той неделе.

— Так вот зачем тебе понадобилась фотография. Нашел его, да? — голос матери обиженный.

— Да, еще лет шесть назад.

— Что? — теперь в ее глазах шок, неверие и та же обида.

— Тебе всегда меня было мало, — больше себе говорит мама, — я всегда старалась заменить тебе его, — глазами стрельнула в отца, показывая на него.

— Мам, это невозможно. Невозможно заменить отца. Думаю, мне стоит оставить вас, чтобы вы спокойно обо всем поговорили, без лишних ушей.

— Спокойно, — фыркнула мне ответ.

Я встаю из-за стола, искренне надеясь, что она не поднимется за мной. Потому что больше ее останавливать никто не будет.

— Рома, — в дверях мы окликает отец. — Спасибо.

Мне остается только кивнуть в ответ. Как говорится, от всего сердца, отец. Твой уже взрослый сын.

— Я понимаю, меня не было рядом. Ты многие испытания прошел без моей руки и плеча. Но, может быть, у нас получится что-то наверстать? — с надеждой спрашивает отец.

Киваю второй раз. За это предложение я мог бы отдать все, что у меня есть. Но молча выхожу на улицу и вдыхаю уже прохладный воздух: близится сентябрь.

“Мне тебя не хватает”

Пишу я сообщения и сразу убираю телефон в карман. Ответа уже не жду, с каждым днем Настя отвечает мне все реже и реже. Хотя в сети она бывает достаточно часто, я ведь как одержимый стал проверять ее статус чуть ли не каждый час. И как назло, каждый час она заходила и была онлайн. Вот только была она там не со мной. Напрашивается вопрос — а с кем. С кем, бл*ть?

Тихая мелодия, которая доносится из моего кармана заставила меня остановится. Я даже затормозил, потому что чувствую, кто мне сейчас звонит, но мозг отказывается в это верить. Это…бред. Галлюцинация.

“Каренина”

Бл*ть, не глюк.

— Настя?

— Рома..

— Я…черт… не думал, что уже дождусь от тебя звонка. Представляешь, сейчас в ресторане я…

— Рома, подожди…Я не поэтому звоню.

Нет. Нет. Нет.

— Нам больше не следует общаться и… не пиши мне больше.