Давай поспорим? (СИ) - Белова Дарья - Страница 14

В другой коробке, нижней, лежало красивое черное платье. Оно не было обычным черным маленьким платьем, которое по мнению Коко Шанель, должно быть в гардеробе у каждой женщины. У меня вот нет такого. И не сильно я от этого страдаю. Это легкое коктейльное платье с летящей шелковой юбкой чуть ниже колена и такими же летящими шелковыми рукавами. К черту эту Коко, даже если это платье с Алиэкспресс, оно просто восхитительно.

— Настя, это точно тебе? — выдернул меня из мыслей мамин голос.

— Ну не тете Люсе же. Чтобы она в твоей кастрюле банки стерилизовала?

— Просто это выглядит очень дорого, — я заметила это тоже, мама. — Скажи, что это просто качественная подделка и я со спокойной душой иду дальше готовить ужин.

— Боюсь, что нет, мама. Это все оригинал. Купленный за бешеные деньги. Осталось понять только зачем.

— Может там записка есть?

— Записка?

Действительно на дне последней коробки лежала красивая бумага. Это не записка, это полноценный лист с гравировкой магазина. Такой только в рамочку и на стену. Впрочем, мне никто не может запретить это сделать.

“Туфлям Золушки определенно нужно было платье. Надеюсь, тебе понравится. Сегодня в 18 часов карета будет у твоего подъезда. Р.”

— Мама, у меня сегодня свидание. Настоящие, представляешь? — слезы уже скрывать не было смысла. Мама сама все прекрасно видела и прочитала эту записку.

— Дочка, я так рада, — слезы стояли и у мамы в глазах. — Тебе кстати звонят!

— Ой, точно, — как я могла не услышать долгожданный звонок.

— Я пойду посмотрю, как там ужин, а то чувствую, уже что-то подгорает, — мама вышла на кухню и прикрыла за собой дверь.

“Сесил вырос в черногривого гиганта. Его черная грива — признак фертильности и отваги. Она сводит самок с ума”.

— Алло? — трясущимся голосом ответила я.

— Привет. Получила?

— Да, Рома. Спасибо! Это, правда, несколько неожиданно, — еще как, хотелось добавить.

— Попытался исполнить еще одну твою мечту, — даже по голосу я понимаю, что он улыбается, наверняка, той очаровательной улыбкой, от которой у всех подкашиваются колени.

“В семейной жизни львы очень ласковы и любвеобильны. И самцы, и самки полигамны. Самец спаривается более 600 раз в неделю, в сезон дождей это происходит каждые 15 минут”.

— Могу поспорить, сейчас сидишь в кресле с чашкой чая, ноги подогнула под себя и смотришь … что ты смотришь? Спаривается более 600 раз? Каренина?

— Это про львов, — засмеялась я.

— Расскажешь потом, каким количеством потомства заканчиваются их спаривания многочисленные.

— Хорошо.

Я уже готова была положить трубку, точнее наоборот, я так не хотела класть трубку и разговаривать с Ромой обо всем, что только придет в голову, лишь бы постоянно слышать его голос и его смех, но наше молчание немного затянулось.

— Настя?

— Да?

— … Ждала?

— … Очень.

— К шести будь готова, — сказал Рома и первый положил трубку.

Глава 11.

Настя.

Ровно в восемнадцать часов мой телефон зазвонил второй раз за день. Рома. Думаю. Может поставить другую мелодию на него, не такую, как на остальных.

Прихватив с собой ветровку, так, на всякий случай, я вышла из дома. То, что я начала собираться на свидание, как только Рома положил трубку, это ничего не сказать. Я пулей ринулась в ванну, чудом не задев лежащие рядом коробки с тем самым сервизом. Может быть, он разобьется еще до перевозки. Это же первое такое свидание. Не просто приглашение в кафе или случайная встреча в парке. Даже не приглашение прогуляться после пар в институте. Это настоящее свидание. С платьем и туфлями, как у Золушки. Главное, чтобы в двенадцать моя карета в тыкву не превратилась, а платье — в растянутую толстовку.

Я вышла из подъезда на дрожащих ногах. Почему? Потому что он стоял в своей любимой позе, оперевшись на капот машины, что-то смотря у себя в телефоне. Но через пару мгновений, как я успела дважды моргнуть, его взгляд плавно переместился с телефона на мысы моих туфель, поднимаясь все выше и выше, пока не дошел до глаз, которые я сегодня подвела тушью и подводкой. Никогда не любила всю эту мишуру. Но сейчас все по-другому. Для него хочется быть лучше и выглядеть лучше.

Вот только ни тени улыбки я не увидела на его лице. Взгляд потемнел, а скулы напряглись.

— Тебе не нравится?

Больше всего я боялась услышать ответ. Что платье на мне плохо сидит, что надо идти и смыть этот ужас с лица. Или, что самое ужасное, у меня противные духи, которые мне не подходят.

— Все хорошо, — сдержанно ответил Рома, отвернувшись и открыв мне дверь.

В полном замешательстве я села на пассажирское сиденье, не зная куда деть руки и как вообще реагировать на такой … Комплимент? Ну Настя, не дури, какой это комплимент?

Меньше, чем через минуту открылась водительская дверь, и Рома сел на свое законное место. Правда, мы еще сидели в тишине какое-то время. Что-то точно происходит…

— Настя, — тихо произнес Рома, — ты очень красивая, — не глядя на меня закончил свою мысль.

— Спасибо. Я очень переживала, что тебе может не понравится, — честно созналась я, ведь это правда.

— Зря. Ну что, едем? — уже более веселым голосом добавил Рома.

— Куда, если это не сюрприз?

— Как куда? На… скалодром.

Что?

— О, черт! Ты можешь подождать? Я сейчас мигом переоденусь. Я просто думала, что мы поедем… ну… в ресторан, — боже, надеюсь он сейчас не будет надо мной смеяться, я ведь правда так думала.

В своей спешке я пыталась открыть дверь, которая не поддавалась. Ну конечно же, он наверное ее уже заблокировал. Вот только я, наконец-то, слышу тот его задорный смех, который может поразить в самое сердце. Такой задорный, искренний и настоящий.

— Стой, стой, Настя, — еще слышу отголосок его смеха, — я пошутил. Никакого скалодрома. Мы едем, банально, да, но в ресторан. А ты что, правда собиралась переодеваться, потому что я на скалодром думал тебя вести?

— Ну в платье там было бы не очень удобно, наверно. Я, честно сказать, ни разу там не была.

— Исправим, — улыбнулся Рома. — Составишь компанию?

— Конечно. Всегда, — зачем-то добавила я, чем заслужила какой-то странный и печальный взгляд.

— Хорошо, но сегодня у нас ресторан.

Мы приехали в ресторан на набережной. Красивый, уютный и интимный, наверно. Там комфортно было сидеть вдвоем за столом и не было ощущения, что помимо вас в зале сидит еще несколько десятков человек. Ты их не просто не замечаешь, ты их не видишь. Но и столик у нас находился за небольшой ширмой.

— Вот так я и решил поступать в МГУ…

— И ты как? Сам поступил? В смысле, никто не помог? И ты прошел на бюджет?

— Да. Я сам, честно говоря, не ожидал. Да у меня по сути и выбора то не было. Мать работала на заводе. Должность неплохая, но платное обучение мы бы не потянули. А устраиваться куда-то и совмещать с учебой, сама понимаешь, это не вариант, когда твоя цель не просто диплом, а знания.

— Рома, ты действительно большой молодец!

— Да ладно, я делал просто все, что зависело от меня….

Рома, сделал несколько глотков кофе, было видно, что он задумался над чем-то. Я сказала что-то не то? Да нет. Это его мысли. Мысли о чем-то важном. Остается только надеяться, что он со мной поделиться.

— На самом деле я очень хотел показать отцу, что чего-то стою. Он меня в глаза то не видел, не знал о моем существовании. А я любое свое достижение и реализацию планов адресовал ему. Типа вырасту и покажу ему, от чего, а точнее от кого, он отказался… — грустно сказал Рома.

— Ты не пытался его найти?

— Я его и нашел. Я знаю где он работает, где живет…

— И что? Это все?

— Да.

— Он знает, что у него есть ты?

— Нет. Даже когда смотрел мне в глаза, он не знал, что перед ним сидит его сын, то есть я, — Рома пытался придать своему голосу радость, но получилось еще печальнее, чем было.