Заклятие роз (СИ) - Кроуз Анна - Страница 59

Пока Марта соображала, что ответить, вмешалась Анжелика:

— Нам же ещё засеять его нужно.

— А где семена — спросила Анна Юрьевна, всё ещё восседавшая на своём быке.

Остальные быки смирно стояли рядком. И тоже было непонятно: они сильно устали или укрощены и ждут команды.

— Красиво, — прошептала Полина, любуясь радугой.

— Да, — согласилась с ней Марта.

Остальные ничего не ответили, но на некоторое время разговоры стихли.

И вдруг сзади послышалось пыхтенье. Оказалось, это рыжий кот Мартин тащит увесистый мешочек.

Не обращая внимания ни на Марту, чему она очень удивилась, ни на кого другого, Мартин поднёс мешочек Серафимовичу и положил его у ног декана.

Потом встал на задние лапы и… и начал расти…

Через минуту перед Серафимовичем стоял широкой кости светловолосый парень — крепкий, как кремень.

Серафимович побледнел и прошептал:

— Флинт?..

— А ты изменился, Рок, — Бывший Мартин хлопнул Серафимовича по плечу.

— А ты, Флинт, нет, — покачал головой тот.

— Не слабый поворотец! — прокомментировала Анжелика и усмехнулась.

Флинт не обратил внимания на слова Анжелики. Он стоял и смотрел на Серафимовича. Серафимович в свою очередь не отрывал взгляда от своего давнего друга. И Марта подумала, что это испытание, пожалуй, будет посложнее, чем вспахать поле страданий на быках памяти. И то, что Серафимович дошёл до конца, позволило ему теперь выдержать взгляд своего друга… Друга, которого он когда-то предал. Теперь же он до конца испил чашу страданий, точнее, вспахал поле…

Марта стояла и рассматривала их. Флинт был моложе и мускулистее, Серафимович казался старше, опытнее. Его «хэндлбары» раскрутились и теперь кончики усов опустились, изменив облик декана.

В какой-то момент дуэли взглядами Марте захотелось вмешаться, и она шагнула вперёд.

— Мартин… Флинт, — обратилась она к парню.

Он оглянулся на неё и его взгляд потеплел.

— Здравствуй, Марта, — сказал он и ласково улыбнулся. — Ты так похожа на… горбунью, что…

Марта поначалу смутилась, но потом выпрямилась и спокойно ответила:

— Я не она, — Флинт покачал головой, а Марта продолжила: — Нам нужно засеять поле. Вы принесли семена? — Марта кивнула в сторону мешочка, который лежал у ног Серафимовича.

— Семена? — переспросил Флинт. — А… Да… Это семена. Зубы дракона…

— Мы не будем сеять зубы дракона, — ответила Марта.

Она сама не знала, откуда пришло это решение. Всё произошло спонтанно. Но допаханное на быке памяти поле страданий, кроме усталости дало ей что-то ещё…

Флинт удивился и на некоторое время потерял дар речи. Но потом всё же спросил:

— Почему?

— Потому что что посеешь, то и пожнёшь, — просто ответила Марта, и сама удивилась очевидности этих слов.

— Но Сумеречный колдун… — вмешалась Полина.

— Поль, — перебила её Марта. — Как бы ни было вспахано поле, но из семян кукурузы никогда не вырастет пшеница! Если мы хотим посеять доброе, нужно взять добрые семена. А из зубов дракона вырастут только воины. И какая разница какому правителю они будут служить, они могут только воевать!

— Но государству нужна защита, нужна хорошая армия! — возразил Пётр Ильич. — Последнее время наша армия стала сильнее и другие страны начали с нами считаться!

— С одной стороны, вы правы, — согласилась Марта, — Но с другой стороны, хочется посеять что-то разумное, доброе, вечное… Чтобы вообще никогда войны не было.

— Ты идеалистка, — возразила Анжелика. — Люди по сути своей таковы, что они найдут из-за чего воевать! И уж лучше иметь хорошую армию защитницу, чем бояться, что кто-то позарится на наши территории и захочет освободить их для себя.

— Так у нас же земли много, её для всех хватит, — сказала Полина и пожала плечами, мол, это же очевидно.

— Поэтому у нас вырубают леса, качают нефть и газ и отправляют их за границу, — усмехнулась Анна Юрьевна. — Не думают о том, как будут жить наши дети…

Серафимович и Флинт стояли и смотрели на людей. Оба молчали.

— А обязательно засеивать? — спросила Полина у Марты. — Может ну её…

— Если не засеять, то вырастут сорняки, — Марта задумчиво посмотрела на бескрайнее поле. — Представляешь, целое поле сорняков…

Полина тоже посмотрела на поле и спросила:

— А убирать урожай кто будет?

Все в ожидании ответа повернулись к Флинту и Серафимовичу — как к самым опытным, но те лишь развели руками. Весь их двухтысячелетний опыт не мог тут помочь.

Над полем повисла тишина. Было слышно лёгкое дуновение ветра. Где-то высоко вёл свои трели жаворонок. В небе по-прежнему светила радуга. Поле — ровное, чёрное — вспаханное, политое потом, готовое принять семя уходило за горизонт.

На краю пашни стояли люди и решали, каким будет их будущее и будущее их детей и не могли прийти к общему решению. Все хотели лучшей доли, но все видели эту долю по-разному.

— А если посадить цветы? — спросила Полина. — Ну, чтоб красиво было…

Пётр Ильич снисходительно улыбнулся и сказал задумчиво:

— Не цветы, конечно. Если не армию, то хлеб сеять нужно… Пшеницу.

— Или царицу полей кукурузу, — засмеялась Анжелика, но её смех прозвучал не радостно.

— Вот уж не думала, что это будет проблемой! — усмехнулась Марта и взяла горсть земли, помяла её в руке. — Я хлеб вообще не ем…

Анна Юрьевна посмотрела на Марту и тоже взяла горсть земли, понюхала её и сказала:

— Раньше казалось, что если всех людей накормить, дать крышу над головой, то все будут счастливы и войн не будет. И вот сейчас голода нет, жить… жить худо-бедно есть где, но воюют по-прежнему, если не ещё хлеще… Почему?

— Ну тут всё просто, — ответил Пётр Ильич. — Всё дело в базовых потребностях, — и продолжил, загибая пальцы: — Сохранение жизни… Это еда и жильё. Продолжение рода, то есть секс. И доминирование, желание выделиться, властвовать… И вот они-то никогда не позволят человеку примириться с собой и с обществом. То есть, это на биологическом уровне заложено в нас… Так что, даже не знаю, как лучше.

— А если у каждого будут свои семена и каждый посадит то, что он считает нужным? — спросила Полина.

— Это будет не красиво — всё поле пёстрое, как… — ответила Анжелика, и Полина согласилась с ней. — Да и как потом убирать?

— Так что мы решим? — спросил Пётр Ильич. — Не можем же мы тут стоять вечно?

— По логике это должен быть хлеб, но… Это так на поверхности, что… — Марта пожала плечами.

Анжелика наклонилась и подняла мешочек с семенами и, разглядывая его, сказала:

— Кстати, по сказкам зубы дракона убирать не надо. Они вырастают и сами… уходят, — И снова невесело рассмеялась.

Флинт с Серафимовичем переглянулись и Серафимович выступил чуть вперёд.

— Вы позволите?..

— Конечно! — ответил Пётр Ильич. — Вы наравне со всеми пахали поле, так что вправе наравне со всеми решать, что посеять.

— Мы выгоняли гусей… — начал Серафимович раздумчиво.

— Это были не упокоенные души солдат, — уточнил Флит и согласно закивал.

— Мы видели… Мы почувствовали…

— Это было страшно…

Флинт и Серафимович рассказывали историю, которую Марта уже слышала от Агафьи Тихоновны — легенду о двух друзьях, которые встретили молодую колдунью и согласились выполнить магических договор. Только из уст Агафьи Тихоновны это звучало как сказка. А из уст Флинта и Серафимовича — как пережитая и переосмысленная быль. И рассказанная вот так — одновременно и по очереди, эта история объединяла их, как всегда объединяет пережитое вместе.

Марта смотрела на Флинта и Серафимовича, и видела двух друзей, которые понимают друг друга с полуслова… Несмотря на случившееся — понимают друг друга!

И именно это сильнее всего доказывало, что легенда — никакая не легенда.

— Так вот, — подвёл итог Серафимович. — Мы видели войну изнутри. Не просто какой-то конфликт, а монстра. И мы думаем… — он посмотрел на Флинта.

Флинт согласно кивнул.

— Мы думаем, — продолжил Серафимович, — что садить нужно зубы дракона. Мир нужно защищать.