Заклятие роз (СИ) - Кроуз Анна - Страница 46

— Интересная игра, — задумчиво сказала Полина. — А мы не играли ни в какие игры. Мама то на работе, то уставшая. Папа тоже вечно занят. А к бабушке Наде я редко ездила. Это которая папина мама. У неё интересно было. Мы с ней траву в огороде пололи и ягоду собирали. Она дымовушки делала, но комары и мошка всё равно кусались. Мама потом ругалась на бабушку, говорила, что у меня аллергия на комаров. А мне в огороде с бабушкой очень нравилось. Бабушка учила отличать сорняки от морковки. И червяки там ползали. А ещё она учила меня пирожки печь из щавеля. Они такие вкусные получались, кисло-сладкие.

— А мамина мама? — спросила Марта.

— Мамина? — Полина вздохнула. — Она рядом жила, меня часто оставляли с ней. Она давала мне задание — книжку прочитать или решить задачи по математике, или упражнение по русскому сделать, а сама проверяла тетради и готовилась к урокам — она учительница. А потом ругалась на меня, что я тупая и не понимаю элементарных вещей. А я действительно не понимала…

Анна Юрьевна с Петром Ильичом вышли из душа, Пётр Ильич опустился в кресло, а Анна Юрьевна села перед ним на колени и принялась осматривать его ступни, аккуратно вытирая, смахивая соринки полотенцем.

— Эх, — посетовала Анна Юрьевна, — сюда бы сейчас мою аптечку! Ноги обработать надо и тебе нужно полежать, чтобы подзажило.

— Это исключено! — Пётр Ильич был категоричен. — Я пойду с вами, и это не обсуждается!

Марта оставила Полину и подошла посмотреть ноги Петра Ильича. Взглянув покачала головой.

— Неужели они не могут найти подходящую обувь?! — возмутилась Полина, которая тоже подошла к Петру Ильичу с Анной Юрьевной.

Анна Юрьевна вздохнула и подняла обмотки. Они не сильно истёрлись, но запачкались и для защиты воспалённых ног не годились.

— Состирнуть? — задумчиво сказала Анна Юрьевна. — Так высохнуть не успеют…

— Я думаю, они в любом случае для сегодняшней ночи не годятся, — сказала Марта.

— Почему? — удивилась Полина. — Нет, я понимаю, что грязные, но…

— Не поэтому, — Марта покачала головой. — Думаю, зелёные платья не только потому, что праздник.

— А почему же ещё? — Полина удивилась. — Не в чёрных же на праздник идти!

Анна Юрьевна посмотрела на девушек и сказала:

— Думаю, Марта права. Платья защищают… А мы вот что сделаем!

И, взяв ножницы, Анна Юрьевна отрезала от своего праздничного платья небольшие полоски — не по кругу, а только с боков, так, чтобы из этих полосок можно было сделать стельки и уложила их на лоскуты от чёрного платья.

— Вот так, думаю, получше будет! А? Как я придумала?! — с гордостью спросила она.

— Ты у меня умница! — похвалил Пётр Ильич, и Марта с Полиной согласились с ним.

Но радовались недолго. Дверь распахнулась и в комнату стремительно вошёл Серафимович.

— Солнце село! Вы почему ещё здесь?! — с порога начал он. — Да ещё и не одетые!

— Мы вот… — растерянно сказала Анна Юрьевна, показывая обмотку со стелькой.

Серафимович глянул на стельку и, демонстративно застонав, воздел руки к потолку. А потом, раздраженный, повернулся к Марте с Полиной.

— Быстрее давайте! Я жду! — сказал он и скрестил руки на груди.

Марта с Полиной переглянулись и уставились на Серафимовича.

— Ну что стоите? Переодевайтесь!

Стало понятно, что он не собирается уходить.

Первой это поняла Анна Юрьевна. Она взяла обмотку и стала оборачивать ей ногу Петру Ильичу.

Серафимович свирепо глянул на неё, но во всей позе Анны Юрьевны была такая решимость и непокорность, что Серафимович переключился на девушек:

— Вам что, два раза повторять?

Марта молча прихватила платья — своё и Полины, потом взяла за руку растерявшуюся Полину и потянула её в ванную.

— Вы куда?! — спросил Серафимович.

— Переодеваться, — с вызовом ответила Марта. — Не можем же мы тут, при всех…

Серафимович проводил девушек взглядом и снова переключился на Анну Юрьевну.

— Давайте уже заканчивайте с этим!

— Хорошо, — спокойно сказала Анна Юрьевна, продолжая расправлять складки ткани и укладывать её так, чтобы она держалась на ногах у Петра Ильича.

Серафимович нервно прошёлся по комнате. Снова подошёл к Анне Юрьевне.

— Скоро? — спросил он.

Анна Юрьевна оторвалась от своего занятия, встала и повернулась к декану.

— Если бы у Петеньки была обувь, то во-первых, он не обжёг бы ноги, а во-вторых, мы собрались бы гораздо быстрее, — сказала она.

— Его вообще тут не должно было быть! — раздражённо ответил Серафимович.

— Но он тут! И не по своей воле! — парировала Анна Юрьевна, снова опускаясь на колени и продолжая прилаживать обмотки на ногах Петра Ильича.

— Он помеха… — проворчал Серафимович уже с меньшим раздражением.

Анна Юрьевна, не оборачиваясь, ответила:

— В мире магии ничего не происходит случайно, не так ли?

Серафимович фыркнул. Отошёл к столу, опёрся на него и принялся рассматривать ногти.

К тому моменту, как из ванной комнаты вышли Марта с Полиной — умытые, переодетые и расчёсанные, Серафимович уже успокоился и вернулся в своё обычное благодушное настроение.

Анна Юрьевна закончила с ногами, встала, взяла платье и тоже отправилась в ванную — не спеша, но и без излишней медлительности.

Вышла она довольно-таки быстро. Платье с вырезанными по бокам юбки кусками ткани сидело на ней хорошо, движения Анны Юрьевны были по-королевски свободными, величественными.

Пётр Ильич, вспомнив королеву, которая стояла на потерявшим сознание бывшим мужем Владимиром, поднялся и встал рядом с Анной Юрьевной — со своей королевой.

Анна Юрьевна взяла его за руку и посмотрела на Серафимовича, мол, мы готовы.

И такое достоинство сквозило в каждом её движении, что Марта с Полиной поневоле потянулись к ней и тоже расправили плечи.

Серафимович как ни в чём ни бывало подкрутил свои «хэндлбары» и шагнул к входной двери, распахнул её и сделал приглашающий полупоклон:

— Прошу вас, ваше величество!..

Не обращая внимания на его ёрничание, Анна Юрьевна с Петром Ильичом вперёд, а за ними Марта с Полиной вышли из комнаты.

Полина вздохнула и подумала:

«Вернёмся ли мы сюда ещё?»

«Вернёмся!» — мысленно ответила Анна Юрьевна, вложив в мысль всю уверенность, на которую была способна.

«Не бойся, подруга! Мы справимся!» — мысленно поддержала Полину Марта.

Глава 24

Все студентки и преподаватели собрались в фойе около главного выхода. Все были в зелёных платьях и островерхих шляпах или венках. У самой двери стоял Прохор Сиявуш и держал небольшой шест, символизирующий майское дерево, украшенный разноцветными лентами. Из лекций Марта знала, что настоящее майское дерево — большой столб, и он, скорее всего, уже установлен на лысой горе. Или его вот-вот там установят и тогда девушки в хороводе будут заплетать ленты на нём.

Сам профессор ритуальных песен был одет в зелёные брюки, в зелёный жилет и белую рубаху. На ногах у него были кожаные туфли, похожие на туфли студенток и преподавателей, только мужской вариант.

Марта показала Полине и Анне Юрьевне на него глазами и прошептала:

— Для него туфли нашлись!

Анна Юрьевна успокаивающе погладила её по руке.

— Ничего, прорвёмся! — сказала она и мысленно добавила: «Если с тобой не считаются, сделай так, чтоб об тебя запнулись. О нас они запнутся!»

Марта вздохнула и отвернулась от преподавателя ритуальных песен.

Судя по всему, здесь собрались все, кто был в университете: и студентки, и преподаватели, даже кухарка Мавруша со своим рыжим котом Мартином стояла в толпе.

— Нас что ли ждут? — спросила Полина.

Анна Юрьевна усмехнулась.

— Нет, не нас! Думаю, ректора…

Марта увидела, что да, Огненной ведьмы Блейзы нет.

— Ну, чего остановились? — спросил Серафимович и подтолкнул Марту, Полину и Анну Юрьевну к толпе студенток.

— Нет, не сюда, — встретила их Агафья Тихоновна. — Ваше место в голове колонны, сразу за майским деревом. — И добавила громко, обращаясь к профессору, отвечающему за подготовку к Бельтайну: — Виолетта Марковна, командуйте!