Заклятие роз (СИ) - Кроуз Анна - Страница 24

— Покажи пример, — предложила Марта.

— Легко! — ответила Полина, вскочила на табуретку и, воздев руки к потолку, с придыханием, жестикулируя и постоянно заглядывая в тетрадь, прочитала своё сочинение.

— А ещё два раза? — смеясь заметила Марта. Полина поморщилась. — Давай, давай! — настояла Марта.

Второй раз Полина прочитала с подвываниями. В третий раз — изо всех сил стараясь сохранить серьёзность.

Едва прозвучали последние слова, подруги рассмеялись. Сразу стало легко. Напряжение ушло. Словно девушки целый день отдыхали, а не учились.

— А тебе какой заговор нужно написать? — спросила Полина.

Марта нашла нужную тетрадь и прочитала задание вслух:

— Хм. Защита от привидений… Ну и как мы от них защищаться будем?

Полина задумалась ненадолго и сказала:

— Мы им скажем: «А идите-ка вы!». Они и уйдут.

— Чтобы ушли, нужно сказать убедительно, — Марта с сомнением покачала головой. — А как убедительно для привидений?

— Ну, думаю, нужно саспиенса нагнать для них, чтоб они испугались… — с деланой серьёзностью спросила Полина.

— Чего-чего нагнать? — Марта с интересом уставилась на подругу.

— Жути… — пояснила Полина.

— А чего боятся привидения? Света? — уже всерьёз предположила Марта.

— Ох, Марта! Привидения боятся, что их в серьёз не примут! Что над ними будут смеяться…

— Смеяться, говоришь? Ну что ж, сделаем им смешно… — Марта взяла ручку и начала записывать в тетради:

Привидение, ха-ха,

Испугалось петуха!

Побросало цепи наспех,

И сбежало — курам на смех.

Мы его боялись слишком,

А оно само трусишка!

Полина критически, с видом профессионала прочитала Мартину писанину и огласила вердикт:

— Я б на месте привидения постеснялась бы нападать после такой обидной дразнилки.

— На том и порешим! — улыбнулась Марта и отложила тетрадь и учебник в сторону. — Будем считать, что один предмет мы сделали. Что там у нас дальше?

С шутками и прибаутками подруги быстро выполнили домашнее задание и отправились спать.

— Как ты думаешь, я Барду понравилась? — спросила Полина, когда в комнате остался гореть только один ночник.

— Ох, — вздохнула Марта. — Надеюсь, что он хороший человек, иначе, если вдруг окажется, что он подлец и гад, я его убью.

— Там в хрустальном шаре змея укусила меня, — вздохнула Полина. — А на травологии змея приползла к тебе.

Марта приподняла голову и посмотрела на подругу и сказала:

— Думаю, Полина, нужно согласиться с версией преподавательши-цыганки. Змея в твоём видении не змея вовсе, а символ мудрости. Как Лилит Златановна сказала…

Полина помолчала немного, а потом спросила:

— А как бы ты расшифровала видение? Если не слушать преподавателя… Именно как ты сама считаешь. Только честно!

— Как бы я расшифровала… — Марта задумалась. — Я бы сказала… тут возможны несколько вариантов. Во-первых, если змея я, то я приревновала и убрала соперницу. Но это на поверхности… Думаю, что Лилит Златановна была бы довольна, если бы ты именно так расшифровала своё видение. — Марта помолчала, дожидаясь реакции Полины на свои слова, но Полина молчала. Поэтому Марта продолжила. — Но я бы расшифровала твоё видение по-другому. Я бы сказала, что Бард не тот, за кого себя выдаёт и тебе грозит опасность. Возможно, змея спасла тебя.

— Ничего себе спасла! — воскликнула Полина и тяжело вздохнула.

— Я понимаю, как мои слова выглядят, — сказала Марта. — И тем не менее. Ты спросила, и я честно ответила.

— Да я понимаю, что честно, — вздохнула Полина. — Ну ладно, давай спать.

Полина погасила ночник и повернулась к Марте спиной.

Марта лежала и смотрела в темноту. Она была честна с Полиной и сказала так, как действительно считала. Но и прекрасно понимала, что Полина услышала то, что хотела услышать. Вот только Бард перестал для Марты существовать в тот момент, когда он обернулся, и она увидела тёмную сущность лаборанта.

«Хотя… — Марта задумалась. — А действительно ли я увидела то, что увидела? Может мне это всё показалось?»

Марта попробовала списать всё на своё богатое воображение, но что-то в душе заныло, запротестовало… Словно та часть Мартиной души, которая опознала тёмную сущность, настолько сильно испугалась, что никаким рассудком задавить её было невозможно.

Осталось только придумать, как донести до Полины свои чувства. Ведь поначалу-то Марте Бард тоже понравился, и Полина это заметила.

Пока Марта раздумывала, Полина засопела во сне.

И тут Марта почувствовала тонкий розовый аромат.

Та часть души, что была взволнована Бардом, насторожилась, и Марта сама не зная почему притворилась спящей.

Луна наполняла комнату призрачным светом, и в этом свете Марта увидела, как в комнате внезапно появился мужской силуэт — только что его не было, и вот он здесь. Он сделал характерное движение, словно подкрутил усы. Потом подошёл к столу, заглянул в тетрадки — сначала Полинины, потом Мартины. Потом щёлкнул пальцами и исчез.

Марта лежала не шевелясь. Сна не было ни в одном глазу. Сердце стучало как бешеное…

Глава 13

Когда скорая увезла Владимира, Анна Юрьевна повернулась к Петру Ильичу. Он был несколько растерян и не знал, как поступить. С одной стороны, время уже позднее, и оставаться у одинокой женщины было неудобно. С другой стороны, произошли такие события… Этот явившийся непонятно откуда бывший муж со странными претензиями… Плюс, слёзы Анны Юрьевны в трамвае…

Пока вокруг была суета, вопроса уходить или остаться не стояло. Ясно было, что нельзя бросать женщину наедине со всеми этими проблемами. Но теперь, когда наедине остались уже Анна Юрьевна и Петр Ильич, нужно было что-то решать.

И он с удовольствием остался бы, если бы Анна Юрьевна подала хоть малейший знак или намёк. Но она молчала и никак не помогала Петру Ильичу определиться с выбором.

Анна Юрьевна стояла независимая и самодостаточная. И ждала…

Пётр Ильич чувствовал, что сейчас решается будет ли у них общее будущее. Он понимал, что должен что-то сделать, понимал, что Анна Юрьевна ждёт чего-то именно от него — киках-то слов или поступка. И совершенно не знал каких.

Что лучше? Пожалеть её и остаться?.. Попрощаться и уйти?.. Ему нужен был хотя бы намёк.

Время утекало, как песок сквозь пальцы. Вот уже на ладонях осталось несколько песчинок и Анна Юрьевна, как в замедленном сне начала медленно поворачиваться в сторону Петра Ильича. Вот она уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы вынести вердикт, и Пётр Ильич с ужасом понял, что вердикт будет не в его пользу.

Нужно было что-то делать и срочно. Иначе, Пётр Ильич знал это наверняка, он потеряет Анну Юрьевну навсегда. И он должен сам найти правильное решение.

Вот только какое?

Одно он знал наверняка: Анна Юрьевна стала ему безмерно дорога. Ещё тогда, когда она пришла к нему в кабинет как свидетельница по делу об исчезновении двух девушек — он увидел в ней уставшую женщину и вдруг пожалел её. Ещё тогда он почувствовал не просто симпатию, а нечто большее — притяжение. Именно это притяжение привело его в цветочный магазин. Образ Анны Юрьевны стоял перед его глазами, когда он выбирал цветы.

Да, собственно, и не выбирал. Он и представить не мог в руках Анны Юрьевны другой букет…

А потом, когда она плакала в трамвае, он готов был мир перевернуть, чтобы только она улыбнулась.

А уж когда пришёл Владимир… Пётр Ильич готов был драться за неё насмерть. И судя по всему, она это почувствовала, раз сказала бывшему мужу, что посмотрела бы на то, как он разберётся с Петром Ильичом…

Когда же потом она стояла, словно королева, Пётр Ильич понял, что готов положить к её ногам мир.

И теперь нужно было срочно принять правильное решение, сделать что-то, что помогло бы ему завоевать любовь этой женщины. А он растерялся…

Время утекало, а с ним и шанс на счастье.

И тогда Пётр Ильич в каком-то сумасшедшем отчаянии шагнул к Анне Юрьевне и сказал искренне, как есть — не придумывая ходов: