Справедливая гордыня (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 38

— Так, давайте свалим уже отсюда! — выдала брезгливо размазывающая остатки слизи по себе Мимика, — Я ужасно хочу ванну! И постираться! Ой, вот это надо тоже выкинуть, бесполезное…

В угол пещеры, где уже лежало несколько предметов, полетел увесистый амулет со светящимся зеленым камнем в центре, сопровождаемый аргументом, что если это не видит Система, то фиг его продашь. Матильда, покивав словам подруги, катнула туда же тяжелый черный шарик, сделанный, похоже, из стекла.

— Да вы офигели! — возмущение вырвалось из меня как почтальон Печкин от мальчика, — Я что, один выживал, а вы просто воровали всё подряд?! Лилит! Ну хоть ты… эээ…

Густо-темно-красная с ног до головы суккуба с едва ли не дымящимися от стыда ушами держала в руках… полено? Я аж глаза протёр. Да, полено, самое обычное толстое здоровое полено, правда, с нездорово длинным и тонким сучком на боку.

— Лилит, зачем тебе полено? — осведомилась Саяка, подходя поближе.

— Да не нужно оно мне! — отбросила в тот же угол древесный ресурс демоница, — Просто я оказалась в маленькой и очень тесной каморке, где какой-то несчастный старик с ножом в руках разговаривал с этим бревном! Мне стало его очень жалко, поэтому я забрала дерево! Говорить нужно с людьми!

— Это не женщины, это сороки какие-то, — пробурчал я, двигаясь к выходу. …и остановился, глядя на Саяку, задумчиво рассматривающую два сосуда в руках. Затем один из них, представляющий из себя немалых размеров золотую чашу, испускающую светлое благостное сияние, улетел в угол, а вот второй, в виде помятой, царапанной, бывалой жестяной кружки, мудрица решила оставить себе, с довольным видом сунув в инвентарь. Я почему-то, как-то подспудно, одобрил этот выбор. Кружка была... ну не знаю, какая-то классная. Пить из такой, наверное, сплошное удовольствие. Выпил и сидишь, любуешься на какое-нибудь морозное утро, а рука сама по себе вирши пишет. Или поэму!

Вынырнув из мыслей, оглядел женщин и кошкоженщин. Все стояли в боевой готовности, преданно хлопая на меня ресницами.

— Ну хоть ты честным оказался, — обратился я к Виталику, тоже стоящему в низком старте, — Не стал ничего воровать. Только мы с тобо…

Филийский вжух, виновато заморгав, почесал себя под пузом, добыв оттуда мятый и сплющенный цветок на тонкой ножке с семью разноцветными лепестками. Уронив его на пол, утконос сделал шаг вперед, а потом зашвыркал задней ногой, отгоняя цветочек к груде хлама, что накидали эти воровки.

— И ты, Брут…, — горько выдохнул я, отворачиваясь от этих клептоманов. Всё, пора идти. Пойду я, конечно, первым. Чтобы на них всех не смотреть!

Наш путь лежал в Аустоламб. Или через него, так как нужное подземелье с рычагом было глубоко под этим прекрасным городом, который мы в свое время так и не посмотрели. Вот и посмотрим заодно! Дёрнем рычажок, плане… Система остановится, приедут добрые волшебники на голубых вертолетах, сделают местному лентяю сикись-накись, а мы — в свежий старт своей новой прекрасной жизни прямиком в одном из самых крутых городов мира! Выглядит как хороший план!!

— Мач, ты где эту курительную трубку взял? — вредным голосом поинтересовалась недавно обвиненная мной в стяжательстве Саяка, — Что-то я её системных характеристик не вижу!

Я густо покраснел, устремляясь вперед. Ничего не знаю!

Правда, как только мы выбрались из диких прерий, на корабле начался бунт. Точнее, в банде, если уж на то пошло, так как пиратами мы больше не были, а были самыми всамделишними разбойниками и преступниками. Бунтовала женская часть населения, требуя найти зону комфорта, дабы там слегка отдохнуть после месяца мотыляний по белу свету без нормальной ванны, кофе и какао. Мои уговоры и убеждения, призванные напомнить, что по нашу душу идут киборги с каменным крестом (обитаемым!), никак не срабатывали на девушках, доведенных до неистовства купанием в холодном ручье колдовского лагеря и хроническим недосыпом. Мол, они уже готовы пожертвовать Саякой и мной, потому как не чувствуют более себя людьми (кошкоженщинами, демонами, гномами, кицуне), так что пусть Администратор приходит, они ради ванны на всё готовы.

Поставленный перед ультиматумом, я повёл страждущих комфорта и тепла в ближайший населенный пункт. С этим, конечно, всё было совсем не гладко, так как мы вылезли из пещеры на горе посреди большого непонятного нигде. Ну, леса, ну, болота, потом еще леса, заросшие болота и всё такое. Ни дорог, ни тропинок, ни указателей. И магиконы с их картой были почти бесполезны. В общем, знал Габсалом Панибрах, как нужно шкериться, что, соответственно, порождало у меня дополнительные сомнения в изначальных намерениях этого синекожего толстяка... или его советах.

— Дорога! — наконец, восторженно взвыла Рюука, излучая радость и удовольствие, — Настоящая дорога! Мы пойдем по дороге!

— Ага, с облаками, — буркнул я, диагностируя, что кицуне, в общем-то, права. Мрачный лес, сквозь который мы блудили на внушительной скорости уже пятый час, наконец показал нам след цивилизации в виде обычной утоптанной дороги.

— Да хоть с волками! — позитив девушки сломить было невозможно. Последние три часа она жутко страдала аж по двум причинам: её тряпочное бикини порвалось почти сразу с начала наших поисков цивилизации, и варварше приходилось страдать в выданных Лилит штанах и плаще анонимности на босу грудь, ну а во-вторых, еще и отбиваться все эти часы от настойчивых просьб других девушек превратиться в гигантскую лису и с комфортом нас всех везти.

— Пофигу! — взвыла накрутившая себя Мимика, явно ловящая флешбэки о своей прежней полной скорби жизни в лесах, — Бежим скорее! Я хочу в тепло! В эту вашу «зону комфорта»!

Куда бежать, было вполне понятно — по дороге. А в какую сторону, так это вообще без всякой разницы, так как нашим трёхсотуровневым мощным лапищам лишние километры вовсе не крюк. Правда, лес всё густел, над ним начинал темнеть вечер, а дорога всё шла и шла. Уже час шла! Позади меня, мудро бегущего впереди с отросшими черно-белыми волосами назад, уже слышались зверские звуки и надрывные стоны о нежелании снова мыть себе зад в проточной ледяной воде ручья.

Стоит ли говорить, что, когда мы добежали до одиноко стоящего у дороги деревянного здания класса «здоровая изба» с покосившейся трактирной вывеской, как у женского населения нашего прайда тут же с грохотом рухнула планка ожиданий. Сейчас девчонки были согласны на всё ради горячей воды, пусть даже и из ведра. И стоящий посреди темного злого леса в ну очень большом отдалении от цивилизации трактир их определенно не смущал!

Ну мы завалились внутрь, алчно блестя глазами в поисках цивилизации, комфорта и чего-нибудь, не напоминающего месяц бега на лоне природы за голубым толстым мужиком с зеленой бородой.

Впрочем, без мужика с бородой не обошлось. Именно таким оказался хозяин заведения, лысеющий тип квадратно-пузатых пропорций. Был он в меру плешив, а в остальном отчаянно рыж и не менее отчаянно бородат, меланхолично заседая за стойкой и куря трубку, от которой в помещении было много вполне приятно и свежо пахнущего дыма. Несмотря на внешнюю всратость придорожного кабака, внутри было всё куда лучше. Пол не скрипел, за столами не сидели люди бандитской национальности, а кроме дыма в воздухе стояли запахи чего-то мясного, вкусного и печеного. Вслух радуясь всем этим совокупностям, мы, не сговариваясь, сдвинули пару лавок, а затем отправили Тами к рыжему бармену за меню. Ну или просто узнать, что мы тут можем навернуть и выпить.