Справедливая гордыня (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 33

Этот звук сработал как сигнал. Нет, ну однозначно же, если на тебя прут в белых балахонах с крестом наперевес, то это как бы не с подарками от Эльдорадо, а всё куда хуже. Причем знак без всяких сомнений однозначно трактуется как моим менталитетом, так и тем, что там у девчонок вместо него. Импульсу «тикаем» подвержены как демонессы, так и кошкобабушки. Это однозначно. Пробирающий до костей ужас, парализующую тревогу, панические мысли, мощно втянувшиеся тестикулы и убежавшую в пятки душу засчитываем за естественную реакцию организмов.

А вот каким образом мы моментально собрались в беговую конструкцию со мной в качестве обычного гаремоносителя — это, конечно, вопросик. В данном конкретном случае, правда, вопросики никого не интересовали, так как имелись проблемочки, поэтому, как только я почувствовал знакомую тяжесть на спине, тут же рванул куда глаза глядят и на полной скорости.

Или, вполне быть может, еще быстрее.

Перед глазами всё смешалось так, что я руководствовался только двумя правилами: белое — это хорошо, главное — не упасть. Ну, потому что белое было снегом, а там, где много белого и бежать в принципе куда легче, а падать… да, было совсем ни к чему. На тот момент вполне здравая мысль о том, что если выколупанный из стены Администратор нашёл нас посреди большого нигде спустя месяц заполошных гонок за проклятым толстым мудрецом, то, наверное, найдет нас везде, я, конечно, не думал. Некогда было. Если у тебя есть занятие типа бежать, то вот у шести девок на спине горааааздо больше свободного времени на панические крики!!

Отличный стимул эти крики, да.

Бежал я, впрочем, относительно недолго, но не по причине внезапного прилива смелости или хороших идей, а потому, что сразу за лесом, сквозь который мы продрались, как пуля сквозь паутину, внезапно началась большая деревня, чей тихий быт мы нарушили своим громким и матерящимся появлением. Впрочем, всё шумом не ограничилось, так как скорость велика, а стоящие на пути дома обычно далеко не в настроении уворачиваться от одного рыцаря с переизбытком прекрасных дам. Хоть в количестве, хоть в килограммах. Нет, сначала всё шло хорошо, так как в деревню я влетел в прыжке, умудрившись слегка пропрыгать по крышам на манер незабвенных супергероев аниме, а затем даже соскочить на улочку, не особо повредив в процессе местной архитектуре, но дальше вселенная повернулась к нам задом: улочка быстро кончилась, начался здоровенный амбар, а набранная мной инерция не оставляла иного выбора, кроме как подчиниться физике и подруге её гравитации.

…вломившись в амбар, естественно, споткнувшись и рассыпавшись на семеро ругающихся частей, не считая Виталика и летающей шляпы.

— Ни себе фига, — прокряхтел я, вставая и озираясь по сторонам, — Селяне зажигают…

Ну да, сначала мне показалось, что мы вломились на рейв-пати. А как еще можно назвать большое помещение без центральных источников света, где всё мигает и переливается разноцветным, по стенам пляшут светящиеся буквы и слова, слышны разные странные звуки, ну и заодно крики, в которых ни грана адекватности, миролюбия и смысла? Потом, конечно, через пару секунд, я понял, что крики издают ушибленные при падении девушки, но, как говорится, первое впечатление не поправить.

Ну, селян на этой дискотеке не было, вообще ни одного. Кроме нас семерых здесь присутствовал только диджей или дирижер (потому как не бывает диджеев с волшебной палочкой, пускающей разные искры там и вспышки). А еще можно было уверенно сказать, что времена рэпа и тусовок для этого здорового, пузатого и синекожего гуманоида в роскошной шубе нараспашку, давным-давно прошли. Вон бородища какая, пусть и зеленая. Хотя, выпученные глаза и отвисшая челюсть скорее говорят о том, что вместе с нами к мужику закатился дед Кондрат, но мы же целители, мы ж не позволим.

— Дед, — проникновенно сказал я, вставая и отряхиваясь от пыли, — Ты звиняй, мы не хоте…

— Еще как хотели, Мач! — позади рявкнула Саяка, — Это он!!

— Кто он?! — тихо пропищала придавленная спортивным задом суккубы Мимика.

— Габсалом это, — оскалился я, читая Статус так и не отмершего мужика, — Который, сука такая, Панибрах!

«Дедуууууля!» успела радостно завопить наша кицуне, но потом всё очень резко закрутилось.

Здоровенный, пузатый, синекожий, эпично носатый дед отмер именно от крика Руюки, начав действовать. Сперва он взмахнул палочкой, явно доводя до конца магический жест, но этому помешал тяжелый щит Оборонитель, брошенный мной в табло ненавистному (сколько бегали за этой сволочью!) Мудрецу. Тот, несмотря на то что уклонение не вызвало у гада ни малейших проблем, был вынужден прервать колдунство, от чего оно угрожающе затрещало и замигало. Мудрец, впрочем, не растерялся, а жмыхнул каким-то мгновенным заклинанием, оглушившим бросившуюся его потыкать Тами и пытавшуюся запеть Мимику. Затем он, изящно провернувшись вокруг своей оси и избегая тем самым рывка радостно чего-то вопящей Рюуки, достал из-за пазухи нечто вроде картинки на тряпочке, которую метко кинул в суккубу. Та, успев разглядеть нечто на этой картинке, с оглушительным визгом куда-то делась. Самостоятельно.

— Ах ты козёл, — справедливо обиделся я на старикана, хотя, казалось, куда сильнее. И, чтобы слова не расходились с делом, рванул на него с помощью моего приёма, справедливо рассчитывая сбить гада с ног. Гад сбиваться не захотел, красиво вылетев из-под удара прямиком вверх и оставив после себя облако порошка, от которого у меня моментально засвербело даже там, где свербеть не могло в принципе.

Пока я пытался понять, как почесать мозг, зависший на потолке дед, пыхнув вниз чем-то вроде дымовой гранаты, попытался доколдовать недоколдованное, но… получил по лицу. Метко брошенным Виталиком. Нереально метко. Габсалом Панабрах мужик здоровый, синий, пузатый, метра под два и килограмм под две сотни, пасть у него куда шире человеческой… В общем, мой негодующе визжащий питомец туда воткнулся задом как влитой.

Я сразу забыл о почесухе и зуде, стрелой взмывая в прыжке, думая лишь о том, что эта бородатая сволочь вполне может сожрать Виталика, от которого наружу виднелась только сильно удивленная, если не сказать больше, голова.

Дальше случилось несколько событий одновременно. Моментально приобретя фиолетовый цвет, рожа Габсалома Панибраха напряглась, выкашливая изо рта живую затычку, явно нашевелившую своим немалым хвостом в глотке мудреца что-то лишнее. Выкашлянный утконос угодил в лицо наносящему ну очень солидный удар под дых мудрецу мне, а кашляющий вой, вырвавшийся из Габсалома вслед за филийским вжухом, поставил точку в произносимом том заклинании. Было еще несколько событий, к которым можно было отнести копье Тами, воткнувшееся синекожему в то место, которым тот думал, или Матильду, чьи брошенные молотки постучались уже в мою спину, или болт из арбалета Мимики, попавший, опять-таки, в меня, но это всё были мелочи.

Большой страшный ритуал, расчерченный тут рунами везде по стенам, потолку, полу и воздуху, пошёл вразнос.

Загрохотало, затрещало, заулюлюкало, все цвета мира, завизжав ужасными голосами, бросились мне в лицо, а затем всё вокруг… взорвалось!

Во всяком случае, мне показалось именно так в момент, когда всё вокруг перекрутилось, заискрило, смешалось, а потом втянуло меня как ноздря первоклассника осеннюю соплю. Испугаться я не успел, просто потому что времени на это не было.