Я абсолютно бессилен перед тобой (СИ) - "Bezdnaraya" - Страница 31

— Привет, не подскажешь, мне нужен Ван Ибо…

Парень окинул его внимательным взглядом, зачем-то вытер рукавом блестящие от масла губы и заорал во всю мощь своих актерских лёгких:

— Ибо! К тебе муж пришёл!

Сяо Чжань достойно выдержал звуковой удар, только вздрогнул, но сумел не выронить чёртов букет и не прибить студента. Муж?!

Из-за ширмы показалась голова Ибо, а затем и его голый торс. Увидев Сяо Чжаня, он расплылся в улыбке:

— Чжань-гэ! Погоди, сейчас надену что-нибудь!

Он вылетел спустя несколько секунд в футболке наизнанку, совершенно счастливый, сияющий и… пахнущий осенью.

Сяо Чжань вздохнул и протянул букет.

— Пойдем куда-нибудь поговорим? Есть тут у вас более-менее тихое место?

Прижав цветы к груди, Ибо склонил голову набок и настороженно уставился изучающим взглядом. Захотелось проморгаться, чтобы избавиться от возникшей перед глазами почти реальной картинки фантомных взволнованно-дрожащих львиных ушей.

— Что-то случилось? Всё в порядке? Тебе не понравилось?

А сейчас уши прижались к патлатой голове, а воображаемый хвост поджался.

Погладь льва, Сяо Чжань.

К их разговору начали прислушиваться, кто-то обернулся, разговоры очевидно притихли.

Забрав у Ибо букет обратно, Сяо Чжань положил его на ближайший гримёрный столик, виновато улыбнувшись девушке, смывавшей перед зеркалом макияж, взял Ибо за руку и вывел наружу. Они вышли на лестницу и встали на площадке — не идеально, но поговорить можно.

Ибо выглядел напуганным, внезапно слишком юным и каким-то неправильно-уязвимым.

— Гэ? Что?..

Проклятье, почему он думал, что будет легко? У него же никогда ничего не бывает просто. Приобняв, прислонил Ибо к стене, чуть сжал плечо через футболку и улыбнулся. Ну как… постарался. Видимо, с улыбкой вышло не очень, потому что Ибо совсем скис.

— Гэ, ты меня бросаешь? — вдруг прошептал он и часто заморгал, словно пытался… нет, не пытался. Глаза действительно покраснели. Расхожая фраза про «пнуть котёнка» вдруг обрела материальное воплощение. То, что у «котёнка» на самом деле гораздо больше от африканского льва, чем от домашней кошки, значения в общем-то не имело.

Вроде ж готовился, даже какую-то речь продумал, но слова — все до единого — просто вылетели из головы, ехидно помахав на прощание. Сяо Чжань судорожно засунул руку в карман пиджака, вытащил два кольца, которые лежали там просто так — показалось, в коробочке будет уже слишком — и протянул на ладони:

— Нет… Вот.

И приз за лучшее ораторское выступление уходит Сяо Чжаню.

Ибо замер, растеряно глядя на два совершенно одинаковых кольца из белого золота в виде свитых веревочек, а потом у него на губах появилась знакомая, кривоватая, немного неуверенная улыбка. Неловко переступив с ноги на ногу, будто пытаясь обрести потерянное равновесие, он боднул воздух головой — звериная пластика каждый раз всё больше усиливала сходство со львом. Интересно, это уже можно считать навязчивой идеей? Бредом? Эротической фантазией?

— Гэ, это то, что я думаю? Ты хочешь сделать меня приличным мужчиной?

Сяо Чжань, всё ещё протягивая ладонь с кольцами, кивнул:

— Они универсальные, растягиваются прямо на пальце, подстраиваясь под размер владельца. В магазине сказали, что это нано-технология… — голос немного просел, и Сяо Чжань запнулся, кажется, волнуясь намного больше, чем предполагал.

Ибо всё ещё просто смотрел, не приближаясь и не пытаясь взять кольцо.

— Почему, гэ? — он смотрел пристально, настойчиво, похоже, ожидая чего-то ещё.

Манипулятор!

Рука начала дрожать от напряжения, но Сяо Чжань не опускал ладонь. Этот наглый лев что — ждёт от него признания?

Ладно. Можно бесконечно-долго копаться в себе, вскрываться слой за слоем, обнажая всё, что так тщательно пряталось под кропотливо выстроенной защитой. Итог будет один. Он уже и сам всё понял, наверное, можно признаться.

— Потому что… Потому что за тобой нужно присматривать. Потому что иначе ты обязательно попадёшь в какую-нибудь историю, будешь мучиться с приступами гастрита или полезешь кого-нибудь спасать, ловить маньяка или совершать подвиг! А мне потом что? — кажется, вышло не романтично, а раздражённо. Он обречённо вздохнул. — Возьмёшь уже это чёртово кольцо или нет?

Ибо как-то рвано вздохнул, закусил губу и низко опустил голову, пряча взгляд, а потом и вовсе отвернулся. И вдруг всхлипнул. Сяо Чжаня ошпарило горячей волной, а его тупое, недалёкое сердце, снова рвануло наружу. Шагнув ближе, он развернул Ибо к себе и, когда попытался заглянуть в лицо, с ужасом осознал, что тот плачет.

— Бо-ди?

Ибо упрямо мотнул головой и вдруг расцвёл такой сумасшедшей улыбкой, что у Сяо Чжаня голова пошла кругом. Запах осени… Ибо стал настолько сильным, что заполнил собой всё пространство, не оставив места ни для чего иного в этом мире. Бережно, как самую бесценную драгоценность на свете, Ибо взял его за ладонь, наклонился и поцеловал кончики пальцев. Забрал одно из колец, надел, тут же взял второе и надел уже на палец Сяо Чжаню. А потом тихо выдохнул:

— Я тоже тебя люблю. Очень сильно. Спасибо, что дал нам шанс…

Ответить Сяо Чжань не успел.

— Ибо, ты что, плачешь? Что тут происходит?

Из-за спины грозно возвышающегося на несколько ступеней выше по лестнице Вэньханя выглядывала остальная банда: Сынён, всё ещё в свадебном платье, Исюань в своём жутком маньячном гриме и главный постановщик номера Сонджу. Все выглядели готовыми спасать своего макнэ.

Видимо, львёнок тоже почувствовал решимость друзей, потому что вдруг очень трогательно отодвинул Сяо Чжаня себе за спину, загораживая, и выставил вперёд ладонь, демонстрируя кольцо на пальце:

— Чжань-гэ, сделал мне предложение! — гордо заявил он, задрав подбородок.

С трудом подавив желание закатить глаза, Сяо Чжань выбрался из-под защиты и шагнул вперёд. Выражение лица Вэньханя не оставляло вариантов для трактовки.

— Он заслуживает самого лучшего, — без улыбки, гипнотизируя взглядом процедил Вэньхань.

— Знаю.

— Береги его.

— Буду.

Ибо попытался вмешаться в их лаконичный диалог:

— Я вообще-то сам…

— Тс-с! — остановил его Сяо Чжань, зажав рот ладонью и повернулся к Вэньханю. — Есть тут у вас?..

Тот снова всё понял без уточнений.

— Идите в класс, там сейчас никого. У вас полчаса, потом у нас разбор полётов на сцене с мастером курса.

Благодарно кивнув, Сяо Чжань потянул Ибо за руку:

— Веди.

И они побежали. Следом, конечно, донеслись смешки, свист, пожелания и даже советы. Сяо Чжань надеялся, что его лицо полыхает не слишком сильно, хотя, судя по ощущениям, щёки должны были вот-вот загореться.

Когда они ввалились в аудиторию, их штормило, как пьяных. Заблокировав дверь, Ибо повернулся, жадно даже не облизывая — пожирая — взглядом.

— Ну что, гэ, выбирай, где хочешь меня трахнуть?

Сяо Чжань растерянно огляделся: выбор оказался невелик. Пустая танцевальная комната со сложенными у стены матами и зеркалами по всему периметру, кроме внешней стены с окнами.

— К станку! — приказал он осипшим голосом, и Ибо моментально повиновался, метнувшись к балетному станку у зеркальной стены.

Оперевшись поясницей о перекладину, он развел руки в стороны, демонстративно подчиняясь. Сяо Чжаню удалось каким-то немыслимым образом в одно движение расстегнуть брюки, извернуться, скинув их вниз вместе с трусами и, переступив ногами, освободиться. Тратить время на рубашку не стал. Подойдя к Ибо, рванул молнию на его джинсах, опустил резинку трусов под яйца и вытащил член. Большой, тяжелый, каменно-твёрдый с уже влажной головкой — Ибо всегда так обильно тёк, что у Сяо Чжаня рот наполнялся слюной — он идеально лёг в ладонь.

Сомкнув пальцы в кольцо, Сяо Чжань жестко провёл пару раз вверх-вниз, больше дразня, чем надрачивая и остановился, пытаясь поймать совершенно поплывший взгляд Ибо.

— Гэ, не мучай…

— Хороший, покорный львёнок…