Друг моего брата (СИ) - Витина Элина - Страница 36

— Не спрашивай, — мрачно ответил друг и закатил глаза. — Они раньше встречались, потом Алиса его бросила, вроде как после того как его отец разорился, но сама видишь, чувства еще остались, хоть и проявляет она их очень странным образом. Что там Марат чувствует я без понятия, особенно если учесть, что он меняет баб как перчатки, но к Алисе никого близко не подпускает, хотя и сам вроде как не особо претендует на ее постель. Короче, не отношения, а готовый сценарий мексиканского сериала…

Столовая постепенно опустела, народ разошелся по парам, остались только мы с Алексом и компания пятикурсников за столом у окна. Не успела я порадоваться, что Максим и Глеб не в их числе, как они, словно двое из ларца показались у нашего столика.

Я закрыла лицо ладонями, в надежде, что они пройдут мимо, но кажется, лимит везения на сегодня я уже исчерпала.

— То есть, это правда…, — угрюмо сказал брат разглядывая мой наряд. — Мои поздравления, ты добилась своего. Могу я спросить как или мне лучше не знать?

— Лучше не знать, — я выдала ему свою лучшую улыбку.

— Полина. Как. На. Тебе, Оказалась. Его. Одежда? — спросил Урицкий, чеканя каждое слово. И я вдруг поняла, что он злится. Не просто злится… Наши глаза встретились и я с удивлением обнаружила в его взгляде обиду или даже боль. Он что, реально думает, что я переспала со Скалаевым ради приглашения на тусовку? Ну или как минимум зажималась и он в порыве страсти оторвал пуговицы с моей блузки и как истинный джентльмен, отдал мне свою одежду. Нет, ну действительно, чего еще от меня ожидать?

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось рассказать им правду, хотя по идее их мнение о себе меня уже давно не волновало.

Остается только догадываться какие картины они успели нарисовать в своем воображении, потому что оба вздохнули с облегчением и Урицкий, наконец, разжал кулаки, которые до этого сжимал так, что побелели костяшки.

— Каковы мои шансы отговорить тебя идти завтра на “Фабрику”? — поинтересовался брат, кажется, заранее зная ответ. Урицкий точно знал, поэтому лишь вздохнул и протянул:

— Не переживай, я присмотрю за ней.

— Это вовсе необязательно, я пойду с Алексом.

— Ты уже ходила в клуб с Алексом, напомнить тебе чем это закончилось?

Я вспыхнула вспомнив лифт, а Глеб поспешно добавил:

— Я не это имел ввиду, я говорил о террасе и том придурке.

Максим удивленно перевел взгляд с друга на меня, но вопросов не задавал.

— Можешь не волноваться, на этот раз никаких красных платьев, — успокоила я его.

— Можно подумать, проблема была только в нем, — пробормотал Урицкий.

— Ладно, мне нужно успеть хотя бы к концу конференции, — сообщил брат, — но перед этим мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

На конференцию? Это та, на которую так торопилась Дарья? Брату-то зачем встреча с потенциальными работодателями если он будет работать в фирме отца? Язык жгло от желания задать все эти вопросы, но я сдержалась. Макс давно дал мне понять, что не желает видеть меня в своей жизни, а значит и мне должно быть все равно.

— Можешь говорить здесь, у меня нет секретов от Алекса. Но сразу предупреждаю, если это касается очередного жениха, то я за себя не ручаюсь, будь готов, что содержимое этого подноса полетит в тебя.

— Это не касается женихов, это касается последствий.

При этих словах, у меня земля ушла из под ног и я порадовалась, что сидела. Отец реально подослал его чтобы запугать меня еще больше? Может братец сейчас предложит мне выбор: добровольно ехать с ним в какую-нибудь навороченную клинику для реабилитации или ждать когда меня под белы рученьки выведут санитары? Хотя нет, отец на такую показуху никогда не пойдет, он позаботится о том, чтобы об этом никто не узнал.

Лицо, еще минуту назад, пылающее как от пожара, сейчас, наверняка побелело, по-крайней мере я чувствовала как от него отлила кровь. Алекс с тревогой посмотрел на меня, а Урицкий, о присутствии которого я каким-то образом умудрилась забыть, непонимающе уставился на нас.

— Как хочешь, — пожал плечами брат и вытащил из своего рюкзака пачку денег. — На первое время тебе должно хватить. — Стопка пятитысячных купюр приземлилась на стол передо мной и я перевела вопросительный взгляд на брата.

— Предлагаешь мне бежать из города? Все настолько серьезно?

— Что? — теперь настал черед Максима взирать на меня с недоумением. — Причем тут побег?

— Я думала ты хочешь помочь мне скрыться от отца, — ответила я. — Если дело не в этом, то нахрена мне твои деньги?

— Чтобы было на что жить. Зачем тебе бежать от отца? Он сделал свой ход и теперь ждет когда ты сама прибежишь к нему.

— Какой ход? — Меня, кажется, начало трясти. Он реально записал меня на реабилитацию, это не шутки….

— Полина, хватит валять дурака. Отец лишил тебя денег, я тебе их даю, что тут непонятного?

— Что? — Я всерьез начала опасаться, что мои глаза от удивления вывалятся из глазниц и через мгновение, когда до меня дошел смысл его слов, я почувствовала как где-то внутри зарождается смех и выплескивается из меня, словно цунами. Все напряжение, которое сковывало меня последние пару дней после разговора с отцом, испарилось и я не могла скрыть облегчения. Да, собственно и не хотела. Я продолжала хохотать и заикаясь пробормотала:

— Я боялась… Господи, он действительно всего лишь лишил меня денег?

— А ты не заметила, что твои карты уже второй день заблокированы?

— Не знаю… нет, — я попыталась вспомнить когда в последний раз платила за что-то. Вчера в столовой оплата не прошла, но я подумала, что дело в вечно неисправном терминале. Вечером, когда я подошла к администратору оплатить сессию с психотерапевтом, выяснилось, что Алекс произвел оплату заранее, а потом в кафе платил Урицкий.

— Выходит, зря он на меня наговаривал, не так много я и трачу, — сказала я уже спокойнее и придвинула пачку купюр обратно Максиму. — Твои деньги мне тоже не нужны, тем более, по сути они все равно принадлежат отцу.

— Полина, сейчас не время показывать гордость. На что ты жить собралась?

— Найду работу, — пожала я плечами. Конечно, я прекрасно понимала, что в ближайшее время моя жизнь круто изменится и прежней уже не будет. Возможно, случись этот разговор год назад, окна университетской столовой содрогались бы от моих рыданий, а не от смеха. Но сейчас мне это, действительно, казалось мелочью. “Мне не грозит психушка”, — как мантру повторяла я мысленно, — “мне не грозит психушка”.

— Серьезно? Какую, интересно? — голос брата отвлек меня от внутреннего ликования.

— Еще не знаю, но уверяю тебя, для того чтобы я взяла его деньги, мне как минимум должны отказать в должности уборщицы все конторы города. И даже после этого всегда остается панель, — мои губы расплылись в широкой улыбке.

— Какая панель с твоими данными? — встрял Алекс, — как минимум — эскорт.

— Спасибо, друг!

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он и подставил ладонь, чтобы я “отбила пять”.

— Полина, блин, я тебя не понимаю. Чему ты, мать твою, радуешься?

— Тому, что он всего лишь заблокировал мои карты, поверь мне, я готовилась к худшему.

— Что ты имеешь ввиду?

— Какая разница, — отмахнулась я.

— Чем он тебе угрожал? — спросил Урицкий, хранивший до этого молчание.

Я не стала отвечать и лишь махнула рукой:

— Вам, кажется, пора. Мне еще надо разослать резюме и составить пару объявлений для Авито о продаже…, — я перевела взгляд на свою руку, — скажем вот этих часов.

— Это и есть твой план? — вскинул брови Максим. — Распродавать украшения?

— А почему нет? — удивилась я. Честно говоря, меня всегда удивляло в фильмах, когда герои, теряя работу или доступ к своим счетам, как я, сразу начинали голодать. Я думаю, моих брюликов хватит как минимум на несколько месяцев беззаботной жизни, да и работу, я действительно, планировала найти. — Тем более, мне нужно всего лишь протянуть до лета. Если ты вдруг забыл, меня ожидает наследство от бабки. Не думала, что когда-нибудь буду испытывать к ней светлые чувства, но молодец старуха, что заставила меня ждать до 21 года.