Холодное сердце (СИ) - "wondererli" - Страница 81

— Когда-то вспоминал о хороших результатах за С.О.В.

— Но ты ведь понимаешь, что это не совсем то? — осторожно перебила его Гермиона, стараясь не сболтнуть лишнего. Если в ее жизни счастливых воспоминаний было хоть отбавляй, то в ситуации с Драко это было под большим вопросом.

— Да, понимаю, — ответил он вымученной улыбкой. Рука, в которой находилась палочка, сама собой опустилась вниз, тем самым демонстрируя, что в этой схватке Драко все же решил принять поражение, не видя смысла бороться до конца, — но в голову ничего больше не приходит. Если я начинаю думать о семье, то сразу же вспоминаю собрания Пожирателей смерти, проводимые в моем доме. Что касается друзей… — Драко как-то странно вскинул брови, явно не зная, как продолжить начатую мысль, — у нас не было полуночных посиделок в пижамах в общем кругу, так что и тут мимо.

Гермиона ненароком вспомнила, как они с Гарри и Роном коротали вечера, разговаривая обо всем, что только приходило в голову. То, что Драко преподнес в виде шутки, построенной на сюрреалистической ситуации, было для нее привычным делом. И после его слов Гермиона стала еще больше ценить свою дружбу с мальчишками: это и впрямь можно было считать подарком судьбы, которого, увы, удостаивались отнюдь не многие. Единственное, что оставалось проигравшим в этой жизненной лотерее — высмеивать не доставшуюся им награду и старательно убеждать окружающих в том, что они вовсе и не хотели ее. Вот только, подвернись им возможность лично встретиться с Всевышним, и они бы отдали все, чтобы получить хотя бы одного верного друга.

— Драко, я… — «понимаю тебя» хотела было сказать Гермиона, но не сочла нужным лгать. Она не понимала и была рада этому. Жизнь, лишенная счастливых воспоминаний, была равносильна смерти, — я думаю, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Порой некоторые счастливые моменты забываются по тем или иным причинам, поэтому необходимо приложить усилия, чтобы отыскать их и поднять на поверхность.

Гермиона положила свою руку поверх руки Драко и, аккуратно обхватив его запястье, подняла ее вверх. Свободную же ладонь она опустила между его лопаток.

— Постарайся отыскать то самое счастливое воспоминание, которое ты почему-то раз за разом упускаешь из виду, — произнесла Гермиона, прижавшись головой к его плечу. — Самое главное не торопись и делай это на совесть. Я буду рядом.

Драко нечитаемым взглядом смотрел на ее каштановые локоны, струящиеся по его руке, словно растопленный шоколад.

Каждый дюйм, в котором их тела соприкасались, отзывался странным покалыванием. Это ощущение напоминало то, которое возникает, когда спустя долгое время меняешь неудобное положение, позволяя потоку крови возвращаться в затекшую конечность. Вот и сейчас часть его тела лихорадочно пульсировала жизнью, в то время как вторая не подавала ее признаков. Безумие. Чистое безумие.

Конечно, в привычном понимании Драко чувствовал каждую свою конечность, но лишь те участки, до которых не дотрагивалась она, казались ему чужими. Словно он был вторым Франкенштейном, в большинстве своем собранным из частей тел усопших незнакомцев. Это было очень… Странно.

Когда ее не было рядом, он становился безвольной марионеткой, которая двигалась и говорила исключительно благодаря кукловоду. Он не чувствовал себя полноценным человеком. Гермиона же умело рвала удерживающие его нити, но вместо того чтобы рухнуть вниз, лишившись своеобразной поддержки, он обретал нечто сродни экзоскелета, позволяющего твердо ступать без сторонней помощи.

Наверное, этим все было сказано.

— Экспекто Патронум, — Драко нехотя отвел взгляд от Гермионы, однако мысленно он все еще видел ее перед собой.

На смену немногочисленным искрам пришла та самая серебристая дымка, которая в конечном счете обрела форму прекрасного ширококрылого ястреба. Олицетворение величия, свободы и верности. Патронус подстать хозяину, не иначе.

Птица летала вокруг Гермионы и Драко, оставляя за собой след из полупрозрачной дымки, которая отображала пройденный телесным Патронусом путь. Тонкие кольца света переплетались между собой, и их число увеличивалось по мере преодоления каждого нового круга.

Казалось, что за ястребом тянулся длинный заколдованный шлейф, щедро усыпанный мелкими блестками, освещающими собой тусклую гостиную. Будто кто-то урвал скромный кусочек звездного неба и спустил его на землю, позволяя простым смертным вблизи посмотреть на творение высшего разума.

— Ты все же нашел его, — радостно прощебетала Гермиона, слегка запрокинув голову назад, чтобы взглянуть ему в лицо, — счастливое воспоминание. Я знала, что у тебя все получится.

Драко немигающим взглядом смотрел в ее выразительные карие глаза, в радужке которых вспыхнули золотистые прожилки. Они всегда появлялись, когда Гермиона искренне чему-то радовалась. Будто свет, наполняющий ее душу, чудесным образом выбирался наружу, желая озарить собой все вокруг. Никакой Патронус не мог сравниться с этим. Вся она целиком и полностью была уникальна, неповторима, превосходна. Эталон божьего творения.

Если глаза все же были зеркалом души, то Драко был уверен, что ее душа самая прекрасная и чистая. Именно поэтому ему хотелось спрятать Гермиону под непроницаемым куполом, чтобы ни одно недостойное создание не оставило на ней своих гадких отпечатков.

Но по иронии судьбы Драко был одним из тех, от кого хотел защитить ее. И он понимал это, но был слишком эгоистичен, чтобы отпустить прекрасную бабочку, успевшую залететь в его мрачную обитель и стать ее неотъемлемой частью. Даже если бы он нашел в себе силы отказаться от нее, то Гермиона бы все равно осталась. Они оба это знали.

Невидимая нить между ними может растянуться или спутаться, но она никогда не разорвется.

Те недолгие секунды, что Гермиона смотрела на него, Драко чувствовал себя загипнотизированным. Сама того не ведая, она пленила его, пробралась под кожу и заставила нуждаться в ней так, как человек с остановившимся сердцем нуждается в живительной порции кардиостимулирующего средства. Она была его миллиграммом адреналина.

Когда Гермиона вновь переключила внимание на прекрасного ястреба, который теперь летал по всей гостиной, словно изучая неизвестное место, Драко все равно продолжил неотрывно смотреть на нее, стараясь запечатлеть в памяти ее нежную улыбку, ослепительный блеск в глазах и теплый смех, от которого на колючих стеблях, обвивающих его сердце, прорастали цветы. Израненный орган окроплял их отравленной темно-красной жидкостью, но никак не мог уничтожить. Она стала для него вторым сердцем, которое очистило старую кровь и, разогнав ее по телу, вернуло органы к жизни.

Гермиона даже не догадывалась, что воспоминание, благодаря которому он впервые сумел вызвать Патронус, было связано с ней. И Драко готов был войти в Адское пламя, взглянуть в глаза Василиску или же добровольно отправиться на пытку Круциатусом, лишь бы приумножить количество тех моментов, что появились в его жизни с ее приходом.

Она стоила любых жертв.

Комментарий к Глава 11

Арт к финальной сцене можно посмотреть в телеграм-канале https://t.me/wondererli

========== Глава 12 ==========

Проведя несколько часов в компании друзей, Гермиона вернулась в башню старост, чтобы скоротать остаток субботнего вечера наедине с собой или же вместе с Драко, который, насколько она помнила, должен был вернуться из дома как раз сегодня.

Пару дней назад МакГонагалл позволила Драко ненадолго покинуть школу и навестить родителей. В общем-то, она даже была за то, чтобы он сделал это: не только Гермиона испытывала муки совести, скрывая от Малфоев истинную причину, по которой их сыну все это время нездоровилось. Вот только он вовсе не собирался предавать огласке то, что так тщательно скрывал на протяжении нескольких месяцев.

Все те дни, что Драко находился в отъезде, Гермиона невыносимо скучала по нему. Больше, чем ожидала. Порой она даже разжигала камин, чтобы создать иллюзию его присутствия в башне: Драко до сих пор делал это, хотя после лекарств из Святого Мунго согревающие чары вновь начали оказывать на него должный эффект. Наверное, он настолько привык разжигать сухие дрова и, небрежно устроившись возле камина, наслаждаться запахом горящей древесины, что теперь делал на автомате. День за днем Гермиона наблюдала эту картину, посему стала считать ее чем-то привычным, тем, что прочно ассоциируется с Драко. Но, как бы она ни пыталась, ей не удавалось обмануть саму себя: сердцем и мозгом она понимала, что использованное на дровах Инсендио принадлежало не тому человеку, которого она так отчаянно хотела увидеть.