Холодное сердце (СИ) - "wondererli" - Страница 137

Получив ключ и попрощавшись с банковским работником, мужчина приобнял племянника за плечи, и они покинули здание Гринготтса, выходя на улицу.

— Поздравляю с открытием первой банковской ячейки, — попытался приободрить племянника мистер Шаффик. — Может, роскошный мэнор на эти средства и не купишь, зато вполне сможешь приобрести какую-нибудь квартирку в Лондоне после окончания Хогвартса.

— Как будто эти деньги смогут заменить мне родителей, — буркнул Айзек и, скинув руку дяди с плеча, уверенно зашагал вдоль улицы, намереваясь как можно скорее покинуть Косую Аллею.

Почему-то Гермиона была уверена, что речь шла о деньгах, которые выплатили семьям тех, чьи родные погибли во время нападения Пожирателей смерти на чемпионате по квиддичу. И Айзек был абсолютно прав, сказав, что никакие богатства не способны унять боль от утраты родителей.

Но не успела она толком переварить увиденное, как ее взору явилось очередное воспоминание.

Одетый в школьную форму Айзек с трудом протиснулся сквозь скопившуюся в вестибюле толпу из дурмстрангцев, беседующих со студентками Хогвартса, и пулей вылетел на улицу. Перейдя на бег, он стремглав понесся прочь от замка, держа путь в Запретный лес. Мальчик уверенно петлял между деревьев, словно успел хорошо выучить эту часть окрестностей школы. В конце концов он вышел на просторную поляну, окруженную большими валунами и высокими кустами. Вытащив неизвестный фолиант в потрепанном переплете, он скинул рюкзак возле поваленного дерева и уселся на землю. Читая страницу за страницей, Айзек то и дело отвлекался, чтобы опробовать изучаемые заклинания в действии.

Наблюдая за ожившими перед глазами воспоминаниями, Гермиона поймала себя на мысли, что на уроках Айзек никогда не демонстрировал подобные успехи в колдовстве. Взять хотя бы то же самое Калеско, которое мальчик за стеклом в это самое мгновение применял на небольшой яме, заполненной водой. Если на уроках у профессора Флитвика Айзек обратил отведенную ему жидкость в лед, то тут вполне успешно подогрел ее.

Неожиданно из кустов показался детеныш соплохвоста. Увидев Айзека, он сразу же ринулся в атаку, извергая хоть и небольшую, но все же порцию огня. Умело уклонившись, мальчик нанес противнику ответный удар, в результате которого волшебное создание отлетело назад и ударилось о валун. Часть неокрепшего панциря с треском отломилась и упала на землю, приземляясь рядом с лежащим на спине телом. Айзек, в свою очередь, в спешке подобрал с земли сумку, после чего попятился назад, в любой момент готовясь отразить очередную атаку соплохвоста. В конце концов он скрылся в чаще леса, и картинка поплыла, обращаясь в скопление красного дыма.

В нескольких последующих воспоминаниях, в каждом из которых Айзек становился все старше и старше, Гермиона не раз видела его тренирующимся в Запретном лесу. И, по правде говоря, с годами он становился все более искусным волшебником.

Мерцающий дым вновь превратился в четкие фигуры, на сей раз воссоздавая внутреннее убранство лавки «Горбин и Бэркес». Несмотря на то, что лицо слоняющегося вдоль витрин человека было скрыто, все присутствующие безошибочно определили, кем именно он являлся.

— Могу я вам чем-то помочь? — любезно предложил помощь хозяин лавки, выходя в зал. От одного только вида его лица у Гермионы руки сами собой сжимались в кулаки.

— На самом деле да, — ответил Айзек, предусмотрительно понизив голос. — Я ищу нечто, что обречет моего врага на мучительную смерть.

Мистер Горбин тут же расплылся в довольной улыбке и жестом позвал покупателя следовать за ним. Вернувшись за прилавок, он принялся вытаскивать из ящиков один артефакт за другим, попутно рассказывая Айзеку о том, как именно они убьют неугодного ему человека.

— А что это? — ни с того ни с сего спросил молодой человек, случайно увидев на соседней тумбе осколок, лежащий поверх черной бархатной подушки. По размерам он был не больше пяти дюймов, а внешне напоминал плоский кусок льда, покрытый снегом.

— Ох, это, друг мой, артефакт «Холодное сердце». Вонзите его в грудь вашего врага, и тот умрет спустя несколько суток, замерзнув насмерть. На мой взгляд, не самое изящное орудие убийства, — со скучающим тоном поделился мистер Горбин своим мнением, попутно кладя на прилавок очередной предмет, представляющий собой кинжал, рукоять которого была украшена крупным сапфиром. — Посмотрите-ка лучше на это…

— Знаете, мне вполне подходит этот вариант, — прервал его Айзек, подходя ближе к заинтересовавшему его артефакту и проводя по нему кончиками пальцев. — «Холодное сердце» для человека с холодным сердцем. Весьма символично, вы так не считаете?

Натянув на лицо дежурную улыбку, мистер Горбин слабо кивнул, соглашаясь с потенциальным покупателем. Однако было очевидно, что такой расклад его не совсем устраивал: он наверняка рассчитывал втюхать юноше что-то подороже проклятого осколка.

— Сразу хочу сказать, что мои артефакты не из дешевых, — как бы невзначай обронил владелец лавки.

— Ох, поверьте, я располагаю необходимыми финансами, — успокоил его Айзек, недобро усмехнувшись.

— Интересно, как бы отреагировал Люциус, узнав, что косвенно проспонсировал покупку артефакта, которым прокляли его сына?

Гермиона чуть было не подпрыгнула на месте от неожиданности. Как и все те, кто стоял рядом с ней, она обернулась, натыкаясь взглядом на Айзека, который неотрывно наблюдал за собственными воспоминаниями, проигрываемыми перед его глазами, словно фильм, снятый на скрытую камеру.

— Очнулся, — подал голос Сэвидж, после чего обратился к остальным, — не обращайте внимания. Зелье задурманило ему голову, поэтому время от времени он будет вести себя так, словно в одиночку выпил бутылку-другую огневиски.

С этими словами он отвернулся и продолжил внимательно следить за проецируемыми аппаратом воспоминаниями. После момента с покупкой артефакта у него окончательно отпали все сомнения: Айзек Шаффик действительно стоял за приписываемыми ему преступлениями.

Следующим, что показал «Дух разума», был дом мистера Аддерли, который Гермиона посещала еще осенью.

— Внучок, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — пожилой мужчина, опираясь на деревянную трость, крепко обнял Айзека, после чего жестом указал ему на диван. — Садись, а я пока схожу на кухню и поставлю чайник, — мгновением позже он свободной рукой схватился за седую голову, ненароком задев очки. — Ох, у меня ведь даже к чаю толком и нет ничего. Только мармелад в сахаре, но и тот ты не любишь.

— Все в порядке, дед, не переживай ты так, — коротко усмехнулся Айзек, стараясь успокоить волнующегося из-за пустяков родственника. — Лучше отдохни, а я сам со всем разберусь.

С горем пополам усадив дедушку на диван, Айзек сделал вид, что отправился на кухню. В действительности же он остался в коридоре, за стеной которого располагалась покинутая им гостиная.

— Твои тети должны были приехать на этих выходных, но, представляешь, у них возникли неотложные дела, поэтому мы с тобой будем вдвоем.

Разочарованно покачав головой, Айзек тяжело вздохнул. Услышанное его нисколько не удивило.

— Почему-то у них всегда возникают дела, когда ты приглашаешь их приехать в гости, — недовольно выплюнул он, порядком понизив голос. Очевидно, с тетушками его связывали не самые теплые отношения.

— Айзек, ты что-то сказал? — прикрикнул мистер Аддерли, полагая, что внук находится на кухне.

— Говорю, что нам и без них будет весело.

— А, — с улыбкой протянул мужчина и активно закивал головой в знак согласия, — это точно, внучок. Может, я уже и не так молод, как раньше, но фору твоим ровесникам дать могу. Видел бы ты, что твой старик в свои годы вытворял на танцполе…

В какой-то момент Айзек перестал его слушать, погрузившись в собственные размышления. Вымученно прикрыв глаза, он плотно сжал челюсти, отчего на его скулах заиграли желваки. Остатки былой радости окончательно покинули его, как только он достал палочку.

Уперевшись затылком в стену, молодой человек на протяжении нескольких минут молча стоял в коридоре, не находя в себе сил довести начатое до конца. Он до последнего взвешивал все за и против, в глубине души сомневаясь в разумности того, что собирался сделать.