Холодное сердце (СИ) - "wondererli" - Страница 127

— Прости, — искренне извинилась Гермиона, щекой прижимаясь к его твердой груди. Она хорошо понимала, почему Драко так злится, ведь отреагировала бы точно так же, оказавшись на его месте, — я правда думала, что мне удастся поймать его. И еще кое-что… — замялась она, вспомнив об одном важном моменте. — Я не знаю, как так вышло, но…

— Салазар, не томи же, — вымученно протянул Драко, мысленно готовясь к очередному неприятному сюрпризу.

— Я потеряла кольцо, которое ты мне дал, — скороговоркой выпалила она, испытывая непреодолимое желание провалиться сквозь землю от стыда. — Наверное, это произошло, когда я была на озере. Драко, мне невероятно жаль.

— Кольцо — меньшее из того, что волнует меня в данный момент. Займемся его поисками, когда разберемся с более насущными проблемами, — на удивление спокойно отреагировал он, тем самым вгоняя Гермиону в смятение. Складывалось впечатление, будто бы она сказала, что купила ему в подарок носки не того цвета, а не то, что по собственной глупости потеряла его фамильную реликвию.

Может, он настолько устал, что просто не смог переварить услышанное и до конца осознать смысл сказанных ею слов?

— Знаешь, в какой-то степени я даже рад, что тот подонок все еще на свободе: у меня есть шанс добраться до него и собственноручно прикончить. После всего того, через что он заставил пройти мою семью, я непременно воздам ему по заслугам.

Гермиона хотела было вразумить Драко и убедить его в том, что следует поручить это дело мракоборцам, как справа от них неожиданно раздался женский голос, принадлежащий молодой девушке:

— Вот он, целитель Беррингтон, — указала она на Драко, при этом обращаясь к бородатому мужчине преклонного возраста, который шествовал рядом. В нем Гермиона узнала заведующего отделением Недугов от заклятий, который еще осенью посещал Хогвартс вместе с главным целителем Святого Мунго. — Этому молодому человеку однозначно необходима помощь, но он по непонятным причинам отказывается от нее. Уверяю вас, он нездоров!

— Держите себя в руках, целитель Куинси, — предупреждающе взглянул он на девушку, призывая ее воздержаться от излишней эмоциональности. Та, в свою очередь, стыдливо опустила взгляд в пол, сложив руки в замок за спиной.

— В чем дело? — настороженно спросила Гермиона, переводя взгляд с Драко на целителя Беррингтона и обратно.

С каждой секундой ей было все сложнее игнорировать растущее внутри дурное предчувствие.

— Ни в чем, — слишком уж резко ответил Драко и взял Гермиону за руку, — давай лучше вернемся в палату.

— Мистер Малфой, какая встреча, — подал голос целитель Беррингтон и как бы невзначай сделал шаг в сторону, тем самым лишая Драко шанса на побег. — Признаться честно, я крайне удивлен, что вы так долго откладывали визит в мое отделение, — мельком взглянув на Гермиону, он задумчиво нахмурил брови. — Или же вы здесь по другой причине?

Почувствовав, как Драко тянет ее в сторону, не теряя надежды уйти от нежелательного разговора, Гермиона высвободилась из его хватки и замерла как вкопанная. Тем самым она предельно ясно дала понять, что не сдвинется с этого самого места до тех пор, пока не добьется ответов. И, судя по обреченному выражению лица Драко, он уловил ход ее мыслей.

— Прошу вас, давайте не сейчас, — с мольбой в голосе обратился он к целителю, красноречиво покосившись на Гермиону.

— Что ж, хорошо, но мне все равно стоит осмотреть вас, чтобы понять, насколько все запущено, — невозмутимо пожав плечами, ответил заведующий отделением Недугов от заклятий.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — не выдержав, выпалила Гермиона. Бывалое предчувствие сменилось полной уверенностью в том, что произошло что-то серьезное. Вот только окружающие упорно скрывают от нее эту информацию, не оставляя иного выбора, кроме как теряться в догадках.

— Я непременно расскажу тебе об этом, но позже, хорошо? — повернувшись к ней, Драко нежно обхватил лицо Гермионы ладонями и пристально посмотрел ей в глаза. — Будет лучше, если ты вернешься в палату и отдохнешь.

— Нет, я не сдвинусь с этого места до тех пор, пока не узнаю, в чем дело, — настояла на своем Гермиона, в ответ на что Драко тяжело вздохнул и опустил руки, окончательно прощаясь с идеей сохранить все в тайне.

Со стороны Гермиона, должно быть, производила впечатление избалованного ребенка, не желающего слушаться взрослых. Для полноты картины оставалось лишь топнуть ногой.

— Мне сказать ей или же вы оставите это право за собой? — поставил Драко перед выбором целитель Беррингтон.

— Проклятие вновь напомнило о себе, — тут же признался Драко, не видя смысла более оттягивать неизбежное.

После этих слов у Гермионы не иначе как выбило землю из-под ног. Неосознанно отступив на шаг назад, она уперлась спиной в стену коридора, во все глаза глядя на Драко. Она смотрела на него так, словно он собственноручно вонзил ей нож в спину.

— Насколько все серьезно? — нехотя спросила она, боясь услышать ответ.

Целительница Куинси, которая все это время стояла рядом, молча уставилась на заведующего отделением Недугов от проклятий. Очевидно, они оба имели представление о состоянии Драко, но ей все же не хотелось быть гонцом, принесшим дурную весть.

— Мне сложно судить об этом, не проведя личный осмотр, но, со слов целительницы Куинси, ситуация не требует отлагательств: мистеру Малфую необходимо серьезное лечение, — как можно мягче, но все же без прикрас огласил свое предположение целитель Беррингтон. — Правда, не уверен, что сейчас мы сможем ограничиться одними лишь лекарствами, ведь, если я не ошибаюсь, вы сказали, что они вам больше не помогают, не так ли, мистер Малфой?

Но Драко не ответил на его вопрос. Все его мысли в настоящий момент крутились вокруг Гермионы, для которой данная ситуация была как снег на голову.

— Как давно? — спросила она пустым голосом, неотрывно глядя прямо перед собой. Ее внимание было приковано к небольшому цветному плакату, гласящему «Чистый котел не даст превратиться вашему зелью в яд».

Если верить словам целителя Беррингтона, Драко связывался с ним по поводу новой порции лекарств, однако не счел нужным посвятить в это Гермиону. Он вообще ни словом не обмолвился с ней о своем состоянии. И это, пожалуй, ранило ее больше всего.

— Около двух с лишним недель назад я вновь ощутил перебои в работе сердца. Собственно, тогда я и обратился к целителю Беррингтону.

— А сейчас? Как ты себя чувствуешь сейчас?

— Сперва мне казалось, что лекарства помогают, но… — было очевидно, что Драко не хотелось заканчивать начатую мысль. Однако ему пришлось сделать это, когда Гермиона смерила его тяжелым взглядом, от которого язык развязался сам собой, — вчера утром я переодевался перед отъездом в Лондон и увидел те черные вены. Только теперь их гораздо больше, и покрывают они не только грудь.

В подтверждении своих слов Драко закатал рукав водолазки чуть выше локтя, демонстрируя темные вены, виднеющиеся сквозь светлую кожу. Их концы, выглядывающие из-под ткани, напоминали смазанные полосы, оставленные черным углем.

На мгновение потеряв над собой контроль, Гермиона судорожно вдохнула ртом воздух.

«Только не плачь, только не плачь», — упорно приказывала она себе, чувствуя, как слезы подступают к глазам, стремясь вырваться наружу и продемонстрировать себя окружающим.

— Почему ты не сказал мне? — устремив взгляд в белоснежный потолок больничного коридора, Гермиона попыталась сморгнуть соленую влагу, затуманившую глаза.

— Я не знал, как ты воспримешь эту информацию. Всякий раз, когда мы оказывались в тупике, ты винила в этом себя, хотя в действительности делала все возможное и невозможное, чтобы помочь мне, — попытался оправдаться Драко, заранее зная, что это невозможно. Вспоминая недавний разговор между ними, можно было подумать, что они поменялись ролями. — Я лишь хотел, чтобы мы хоть немного пожили нормально.

— Зачем? — не выдержала Гермиона, находясь в шаге от того, чтобы сорваться на крик. Она была в отчаянии. Оно текло по ее венам, наполняло собой легкие, содержалось в слезах. От него, черт возьми, невозможно было скрыться при всем желании. А слова Драко, прозвучавшие как самая что ни на есть настоящая вселенская глупость, лишь довели ее до критической точки, вынуждая опустить руки и перестать сопротивляться этому отчаянию. В конце концов оно отравило ее. — Зачем, скажи мне на милость, было обманывать меня и делать вид, что ничего не происходит?