Живи и ошибайся 2 (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale" - Страница 58

— Спички, — начал я. — Состав уникальный, есть на эту тему соответствующий патент.

— Там Куроедов в доле, — напомнил Алексей.

— Неважно, главное — патент.

— Уникальный сорт сахарной свеклы. Ставим его себе в подвиг. Типа сами селекционировали, сами привезли и сами вырастили, — вписал Лёшка второй пункт.

— Тогда уж все наши иновременные овощи, — решил я. — То, что их мало распространяют в России, не наша проблема.

— Красители, — продолжил друг, — пурпур, лазурь, краплак, технология красок в тюбиках. Здесь тоже придётся упоминать Куроедова.

От красок перешли к химии и конкретно к справочнику. Дальше перечисляли свои заслуги в области медицины. И если эфирный наркоз где-то знали, но не использовали, то операция на катаракте полностью Лёшкина заслуга. На описание и зарисовки схемы глазного яблока и самой операции он потратил два дня, привлекая Йохана для иллюстраций. Отдельным пунктом заслуг шли брошюра по гигиене и учебник криминалистики.

Даже я удивился, сколько всего получилось в качестве доказательства нашей деятельности на благо страны. Как и просил батюшка, написали в трёх экземплярах. Один он оставил себе, а два других обещал отправить нужным людям, пообещав, что не постесняется и перед государем за нас похлопотать.

Насчёт операций на глазах отец Нестор знал с самого начала, что на всех желающих уникального материала не хватит. Пообещал молиться, и вообще у него другие задачи, более глобальные, чем помощь нескольким сотням слепых.

С этим я не мог не согласиться. Пусть и дальше популяризирует наш регион, а уж мы найдём на чём заработать и без операций на глазах.

Глава 24

— Давай Фёдора настропалим и отправим по следу за вором, — предложил Алексей.

— Или сами поскачем с гиканьем и шашками наголо, — вяло поддакнул я, понимая, что ничего из этого делать не станем.

Чтобы догнать немцев и профессора, нужно для начала понять, каким путём они поехали. Предположим, перехватили, а нам в ответ: «Не брали, не видели». Как доказать факт воровства?

— Денег много потеряли, — добавил Лёшка.

— Не так уж и много. Ты бы те операции несколько лет делал. Растянутая по времени денежная масса не так заметна.

— Не уверен, что Иноземцев повторит операцию. Даже если сделает, реабилитационный период сложный. Занесут заразу и капец всему. Они же здесь слепнут и от простой инфекции. Привёз тут один сына-подростка с гнойным конъюнктивитом…

— Тоже с любострастными болезнями? — поддержал я разговор, не особо интересуясь темой.

— Обычный конъюнктивит, только сильно запущенный.

— И как его к нам пропустили? — удивился я.

— А они скрыли поначалу. Сказали, что к старцу на проповедь. Помещик солидный, кони крепкие. Не нищеброд. Ему не стали препятсвовать.

— Предположу, что к старцу их всё же не пустили. Закрыли в изоляторе, — проявил я провидческие способности. Система у нас отработанная. Всех с малейшими подозрениями на инфекционные болячки сразу изолируют.

— Посмотрел я, проверил. Вылечат парню глаза и без моего участия, — продолжил Лёшка. — Разве что отец Нестор епитимью на пацана наложит.

— За что это? — не понял я.

— Так он говорит, что болячка в глазу появилась, когда туда… э… м-м-м… семя попало, — немного запнулся Лёшка с пояснениями. — От рукоблудия.

— Стесняюсь спросить, как ему это удалось, но удивлён появлением конъюнктивита. Парень точно не имеет любострастных болезней?

— Признаков не нашли, но вполне возможно, что и от простых сперматозоидов занёс инфекцию.

— Тогда точно без епимитьи не обойтись, — немного развеселился я. — А тебе очередной плюс в карму и очередной пациент, излеченный от слепоты.

— Жду не дождусь, когда уже начнётся осень и станет поспокойнее, — ответил Алексей и задал мне следующий вопрос по доставке песка.

Куроедова осенила идея брать своеобразную плату за проезд. Пускать тех, кто везёт мешок песка или щебня. Это чтобы пришлые попутно укрепляли дороги. Насчёт щебня точно возникнут проблемы. А песка у берега набрать сможет любой. Было бы желание. Поверх песка мы могли бы уже и сами камней настелить. Пусть не на все дороги, но основные, где больше ям и трудно проехать по весенней и осенней распутице, стоило улучшить.

Зимой таких проблем нет, по дорогам передвигаться проще и останавливали путешественников только сильные морозы.

Предыдущая зима была чрезвычайно холодной, моих крестьян выручили новые печи, имеющиеся уже в каждой избе. Но до нас дошли новости, что из-за морозов пострадали Ставропольская, Харьковская губернии, Северный Кавказ, Новороссия, где погибло много скота и домашней птицы.

Отец Нестор заранее предупреждал о подобных катаклизмах, о том, что весна будет холодная, а бурями и саранчой будут истреблены посевы.

Предсказания иметь, конечно, удобно, но изменить что-то чрезвычайно трудно. К примеру, читаем: «В Воронеже вечером 8 ноября налетевшим ураганом сорвало почти все крыши. Повредило или снесло многие деревянные строения».

Понимаете, изменить что-то в подобной ситуации невозможно. Разве что престиж нашего батюшки. Он и без того на высоте, а подобные детали добавляли ему авторитета. Мы же могли использовать свои знания весьма ограничено. Я знал, что цены на рожь поднимутся в десять раз и отнёсся к этому философски. Не зря же столько лет приучали крестьян пользоваться дарами с огородов.

От всех пришлых нищих нас должны оградить выставленные посты. Накормить и приютить у себя всех несчастных и обездоленных я реально не смогу. Даже не знаю, в каком регионе России на данный момент лучше всего живётся. Засухи сменяются проливными дождями и бурями, плюс морозные зимы. Крестьяне голодают и мрут. И это притом что у нас крепостное право и, по идее, помещик должен своих людей поддерживать.

При природных катаклизмах выживают те, кто обитает рядом с большими водоёмами, не озерами и речушками, у которых имеется владелец, а нечто более глобальное типа морей, океанов и крупных рек. Но в том же Крыму жить не стоит по причине ожидаемых военных конфликтов.

Как ни крути, Самарская губерния на данный момент неплохое место. Немного улучшим речной транспорт, затем государь император железную дорогу пустит и совсем хорошо станет.

На самом деле куда-то ездить мне совершенно не хотелось. Посмотрели мы на эти столицы, не впечатлились. И вообще, у меня два сына подрастают. Нужно детям внимание уделять, а не решать глобальные проблемы страны.

Лиза, кстати, хотела книжки детские писать и иллюстрировать. Воровство искусственных хрусталиков немного отвлекло от этого нужного дела. Кажется, по поводу тех хрусталиков супруга больше всех волновалась.

Лешка уже не сильно переживал. Операции на глазах сложные и утомительные. У нас уже было два случая, когда зрение удалось вернуть частично. Там, конечно, больше пациенты, не соблюдающие нормы гигиены, были виноваты. В итоге у этих двоих только по одному глазу было видящему. Ровно половину оплаты мы вернули, попутно наслушались нелицеприятных выражений, когда и авторитет отца Нестора не помог.

В операциях на глазах даже солидная оплата не компенсирует трудностей. К тому же мы не собирались делать основным глазное отделение нашей клиники. Куроедов планировал рядом с аптекой устроить оптику, вот это нужное дело. Сосед, как всегда, держит «нос по ветру», безошибочно определяя наиболее выгодные дела. Сам он заниматься стекольным делом не будет. Я ему перечислил все проблемы, которые этому будут сопутствовать.

Ксенофонт Данилович нашёл желающих вложиться и развивать стекольную мануфактуру. От нас технологии, химикаты и советы. Оптика во всех её проявлениях будет популярной во все века. Не только очки, но и бинокли, микроскопы и обычные лупы будут востребованными. Основная проблема в качестве линз. Лёшка достал из запасов описание, уверенно заявил, что, в принципе, всё решаемо, и сам отказался этим заниматься. Куроедову было интересно создание конкретных вещей, а не сам процесс варки стекла. Повезло, что он отыскал энтузиаста и спонсировал его.