След на весеннем снегу - Мартова Людмила - Страница 5

Впрочем, в леске хорошо пахло – какой-то свежей весенней прелью, от аромата которой хотелось верить, что все обязательно будет хорошо. Прислонившись спиной к стволу березы (а что, пуховик все равно стирать), Мила закрыла глаза и внезапно ощутила, как на нее снисходит какое-то странное спокойствие. Ей было хорошо вот так бесцельно и бездумно стоять в весеннем лесу, в котором только-только начал сходить снег, и слушать робкое пение птиц, словно, как и Мила, не верящих в то, что весна, а вслед за ней и счастье, не просто возможны, а совсем близко.

Послышался негромкий звук, словно под чьей-то ногой хрустнула ветка. Мила распахнула глаза, ей внезапно стало страшно, что здесь, в лесу, вдалеке от жилья и людей, она находится совершенно одна. Между голыми стволами мелькнуло что-то темное, она не успела разглядеть, что именно, потому что сбоку вылетел из вырытой им ямы Кактус, с хриплым лаем помчался в сторону лесной чащи, видимо, преследуя невидимого Милой врага.

– Кактус, Кактус! – закричала она, испугавшись, что не сможет догнать собаку. Потеряется, что она будет делать. За тот месяц, что пес жил в ее доме, она успела к нему привыкнуть и полюбить. – Кактус!

Пес, услышав ее призыв, остановился вдалеке, встав в классическую охотничью стойку, еще пару раз гавкнул и неохотно потрусил обратно, то ли прогнав врага, то ли решив, что тот не стоит его внимания.

– И где с тобой прикажешь гулять? – ворчливо спросила она у подбежавшей собаки и нагнулась, пристегивая поводок. – Пойдем, горе мое. Нам надо возвращаться, нехорошо, если нас придется ждать.

Ее собака что-то держала в зубах. Разглядеть, что именно, не удавалось, потому что разжимать челюсти и показывать свою добычу Кактус не собирался, мотал головой, уворачиваясь от хозяйкиных рук, и, помучавшись с минуту, Мила плюнула и оставила пса в покое. Не хочет, пусть несет неведомую поклажу, пока не надоест. А как надоест, сам бросит.

По той же тропинке они вернулись обратно к васинскому дому. Савелий Гранатов уже стоял у машины, расслабленно опираясь на дверцу. Мила тут же почувствовала себя виноватой, что заставила себя ждать.

– Простите, – покаянно сказала она, – Кактус сначала увлекся рытьем ямы, а потом погнался за каким-то зверем.

Архитектор засмеялся, словно она сказала невесть что смешное.

– Ваша собака, похоже, ищет любой повод проявить свои охотничьи инстинкты. Вот только места выбирает явно неподходящие. Откуда тут зверь, фактически в городской черте?

– Но там точно кто-то был, – упрямо сообщила Мила. – Я видела.

– Кто? Кабан?

– Понятия не имею. Что-то темное пробиралось сквозь кусты. Кактус погнался, а потом вернулся, потому что я его позвала.

– Если бы это был зверь, то он бы не вернулся, а погнал его по кругу, – голос Савелия Гранатова звучал наставительно. – Ладно, не важно, поехали, я отвезу вас домой. Вас обоих, простите, нужно хорошенечко вымыть.

Мила опустила глаза на свои грязные джинсы и куртку, и лицо ее вспыхнуло от смущения. Золушка и замарашка, вот она кто.

– С того момента, как мы в прошлый раз сидели в вашей машине, Кактус стал значительно грязнее, – покаянно сказала она. – Может быть, вы поезжайте, а мы сами доберемся?

Вместо ответа он распахнул дверь. Тяжело вздохнув, Мила полезла внутрь, Кактусу повторять приглашение и вовсе было не нужно.

– Я с Олегом Ивановичем не попрощалась, – спохватилась Мила, когда машина тронулась.

– Олег Иванович уже уехал, – ответил ее новый знакомый. – Он человек занятой, у него еще в строящемся аэропорту дела.

Строительная компания Олега Васина действительно выиграла тендер на строительство нового аэропорта и вовсю вела работы, стараясь уложиться в довольно сжатые сроки. К примеру, на другом конце Кузнечной слободы шло выравнивание местности под возведение взлетно-посадочной полосы. Частные участки выкупило государство, и там теперь сносились остатки домов, конечно, где они еще остались. Один из таких земельных участков и стал причиной убийства Вики Угловской, и, несмотря на то что с того дня, как это случилось, прошло уже семь месяцев, Мила никак не могла взять в толк, как из-за куска земли и положенных за него денег можно убить человека.

– А вы в Малодвинске давно? – спросила она у своего нового знакомого. Не то чтобы ей было интересно, но молчать было как-то невежливо. – Просто я вас не видела, а городок маленький.

– Я вас тоже не видел, – серьезно ответил тот, не поворачиваясь. Мила видела в зеркале заднего вида его глаза. Серьезные и внимательные. – А в Малодвинске я бываю в основном наездами. Первый раз был в сентябре, когда Олег Иванович заказал мне проект дома. Приезжал смотреть местность и контекст, так скажем, в котором предстоит находиться моему дому. Я никогда не строю вне контекста.

– Дом выглядит странно, – призналась Мила. – Очень интересно выглядит, потому что он совершенно не похож на Малодвинск с его патриархальным укладом, но при этом идеально в него вписывается и Олегу Ивановичу удивительным образом подходит, хотя нет никого более далекого от современных реалий, чем он. Не знаю, как объяснить.

– Да не надо ничего объяснять, – Савелий Гранатов засмеялся, – именно в этом суть моей работы. Чтобы дом идеально подходил месту и владельцу и при этом был ни на что не похож.

– Я бы хотела увидеть другие ваши дома, – сказала Мила и, спохватившись, замолчала, поскольку это выглядело так, словно она напрашивается на продолжение знакомства. Еще чего не хватало. Ясно же, что он сейчас довезет ее до дома, и больше они никогда не увидятся.

– Я вам покажу, у меня есть фотографии, – ответил он, не заметив ее замешательства. – Раз уж вы так интересуетесь архитектурой, что же в дом не зашли. Там внутри тоже есть на что посмотреть. Сейчас я планирую пробыть в Малодвинске не меньше недели. Хотите, возьму вас на объект еще раз? Уверен, что Олег Иванович не будет возражать. Заодно и альбом со своими работами покажу.

– Если это удобно, – неуверенно согласилась Мила.

Он снова засмеялся. Смех у него был приятный, мягкий, звонкий, открытый. Словно этот человек никогда не держал камня за пазухой.

– Удобно. Камилла, я зарабатываю на жизнь тем, что проектирую дома, поэтому показывать свои работы как можно большему числу людей – одна из составляющих моей работы. Я вас совсем не знаю, но вдруг у вас есть знакомые или родственники, которые подумывают о строительстве, вы впечатлитесь моими проектами, расскажете им, что есть, мол, один интересный архитектор, и, вуаля, у меня новый заказ.

– А если у меня нет таких знакомых?

– А это никогда заранее неизвестно, так что зачем про это думать. Говорите ваш адрес, куда ехать?

Действительно, за разговором они уже въехали в основную часть Малодвинска, до дома, где жила Мила, оставался всего один квартал, и она назвала адрес, внутренне сожалея, что ее внезапное утреннее приключение так быстро заканчивается.

– Вы в гостинице живете? – спросила она.

– Да, в «Северном сиянии». Она принадлежит Васину, поэтому я там на правах гостя, а не постояльца.

– Экономно.

– Да дело не в этом, в общем-то, – он снова пожал плечами. Мила уже понимала, что это его любимый жест. – При общем уровне затрат на дом и размере моего авторского гонорара цена номера в отеле не имеет значения ни для одной из сторон. Все, приехали. Это ваш дом?

– Это дом мужа моей мамы, – зачем-то объяснила Мила. – Я просто тут временно живу. Спасибо, что подвезли, Савелий.

– Тогда завтра я вас заберу, чтобы съездить на объект, – не спросил, а, скорее, сообщил он. – Во сколько вам удобно? В девять не рано?

– Нет, не рано. – Мила вдруг так сильно обрадовалась тому, что приключение будет иметь продолжение, да еще так скоро, что даже улыбнулась, впервые с конца февраля. Как-то не видела она до этого в окружающей действительности особых поводов для улыбок. И вот на тебе, повод этот появился в лице стильного и явно высокомерного архитектора. Ишь ты, авторский гонорар у него большой. – Спасибо еще раз, в том числе и за приглашение завтра присоединиться к вам. Я с удовольствием осмотрю дом изнутри. Постеснялась просто сегодня попросить у Олега Ивановича разрешения.