С любовью, Я (СИ) - Маас Есения - Страница 23

— Ди, ты ждала чьего-либо звонка?

— Н-нет. — Я отставила тарелку и поднялась, настороженно следя за чёрной трубкой телефона стоявшего в коридоре, на комоде. Дисплей загорелся красным, когда начался очередной проигрыш мелодии. — Никто не должен был мне звонить. — Я ошарашенно повернулась к друзьям и прошептала: — Понимаешь, Нэнс, этого номера никто не знает. По сути, его не существует.

Через минуту звонок стих, но включился автоответчик. Переглянувшись, мы медленно подошли к телефону и затаили дыхание. В повисшей тишине раздался скрип, щёлканье и пошёл звук, как со старой пластинки:

— Я улетаю в небо, сиянье звёзд ловлю, моё свиданье летом, от безысходности кричу…

— Песня? — Нэнси съёжилась. — Голос детский…

— Это моя песня. — Я протолкнула слова с большим трудом, сквозь стиснутые зубы. — Запись концерта.

— Запись? — ахнула подруга. — Диана, кто-то хочет тебя напугать!

— Скорее, свести с ума, — прошипела я, выдернув штекер из розетки и отбросив его, словно тот был ядовитой змеёй. — Кто-то знает, что я вернулась.

— Но кто? — Нэнси сжала пальцами мою руку, почти повисая на ней. — Кто мог знать?

— Тейлор Фурье, — нехотя признала я. — Только он знает, кто я такая. Ну и курьер, доставивший документы, полагаю.

Глава 13

Следующие несколько дней мы втроём шарахались от любого скрипа. К субботе накал достиг апогея, и выругавшись, я собрала совет:

— Так больше не может продолжаться. — Я прошлась вдоль рояля, за которым теперь играла ежедневно. — Мы должны решить, что важнее: глупые угрозы неизвестного, или наша жизнь. Если мы продолжим бояться, то так и не сможем ничего сделать.

— Динь, но ведь он может причинить тебе вред, — начал Майлз, ёрзая на софе.

— Кто? — повернулась я резко. — Кто может причинить мне вред, Майлз?

— Тот, кто звонил…

— Ты знаешь кто это? — Я скептично выгнула бровь.

— Ты же сама сказала — Тейлор Фурье.

— Нет, Майлз. — Я покачала головой и усмехнулась. — Я сказала, что отец знает, что я вернулась. Звонить мог кто угодно, в конце концов, я не просила его хранить тайну возвращения. Он мог кому-нибудь рассказать. А вообще, меня вполне могли увидеть соседи.

— Соседи? — Нэнс потёрла пальцем лоб. — Но зачем им тебя пугать?

— Среди них могли оказаться те, кто до сих пор точит на меня зуб за смерть Пола, или жаждет сенсаций, или вообще был близок к той семейке. Особенно, к его отцу… — скрипнула я зубами. — Холден Тёрнер хотел мне отомстить ещё тогда. Ему… было очень сложно принять смерть ребёнка. К тому же… — Я поёжилась. — Он был тем ещё психом, когда дело касалось музыки. В общем, этим я хочу сказать, что подозреваемых — весь город и жить под страхом ночных звонков и записей грампластинок не вариант. Согласна, звучит мерзко и страшно, но это всего лишь звук, не более. Ну как? — Я остановилась напротив друзей и поправила съехавшую набок майку, держащуюся теперь на одном плече.

— Если тебе не страшно, то нам тоже, — выпалил Майлз и улыбнулся.

Самый настоящий Рокфор из мультика про спасателей. Вроде и спешит на помощь, но трусится и каждый раз бравирует. Нэнси скептично оглядела брата, и поправив очки, кивнула:

— Что будем делать? — Она даже блокнот взяла, и ручку приготовила, чтобы расписание записать.

— Жить, Нэнси. — Улыбнулась я до ушей. — Просто жить. Я собираюсь найти новый колледж и работу, а вы? Понимаю, что самым бесстыдным образом выдернула вас из привычной жизни, но я без вас точно не справлюсь, ребята. Готова помогать и делать всё, что в моих силах. Так что? Чем займётесь?

Майлз почесал макушку и выдавил:

— Я это… ну… хочу девушку себе найти.

— Девушку? — обалдели мы с Нэнси.

— А что? — Он выпятил подбородок и подбоченился. — Мне, между прочим, уже восемнадцать, а я всё ещё девственник! И раз уж мы застряли в Лос-Анджелесе, то грех этим не воспользоваться.

— Л-ладно, — кивнула я. — А ты Нэнси?

— Если пройду кастинг. — Она вновь поправила очки. — То буду работать моделью. Если провалюсь — пойду с тобой работать.

— Отлично. — Потёрла я руки. — Значит, сегодня же и начнём!

Быстро собравшись, мы первым делом поехали в выбранное Нэнси агентство. Пришлось немного поблуждать среди высоток, чтобы найти нужное, но мы поспели вовремя. Майлз потащился с нами в качестве моральной поддержки. В три часа дня мы зашли через главный вход и пошли на ресепшен.

Сидящая по ту сторону стола девушка вполне соответствовала «стандартам» красоты, так что взгляду не за что было зацепиться. Таких девушек на улицах города было много, они как клоны друг друга. Даже отличались только ростом, который компенсировался каблуками или балетками. Белый цвет волос, фигура песочные часы, большие дутые губы, искусственные ресницы, тонны макияжа. Бейджик на объёмной груди гласил: Изабель, старший администратор.

— Здравствуйте. — Она широко улыбнулась, демонстрируя то ли новые коронки, то ли виниры. — Чем могу помочь?

— Мы пришли на кастинг. — Я вышла вперёд, щипая дёрнувшуюся Нэнси. — Вот эта девушка будет участвовать.

— Добро пожаловать. — Изабель стукнула по клавиатуре и из принтера выползли бумажки. — Заполните анкету и проходите вон в ту дверь. — Острый коготок с выпуклыми цветами указал на двойную дверь в конце помещения. Юноше придётся подождать здесь.

— Идите, — кивнул Майлз, устраиваясь на танкетке недалеко от колонны в центре.

Вздохнув, мы взяли листы и поплелись к дверям. Бегло пробежав взглядом по анкете, я обречённо вздохнула и шепнула:

— Ты знаешь свой вес?

— Пятьдесят шесть семьсот, — отрапортовала Нэнси и пропустила меня вперёд. — А твой?

— Да чтоб я знала! — Я с досады цыкнула. — Погоди. — До меня дошло. — А какая разница, сколько вешу я? — Я с подозрением покосилась на подругу и медленно обвела помещение взглядом.

Десятки красавиц, многие куда привлекательнее Нэнси, сидели с надменными лицами, стараясь не сталкиваться друг с другом взглядами.

— Так тут две анкеты. — Нэнси помахала листами перед моим носом.

— Я не пойду, — покачала я головой. — Ты с ума сошла, да?! Ты посмотри на кандидаток! — Я шипела словно потревоженная гадюка. — На себя и меня, в конце концов!

— Спорим, ты пройдёшь? — Ненавязчиво поинтересовалась Нэнси, усаживаясь между двумя мулатками с ногами от ушей.

— Неа. — Я рассмеялась. — Этот номер со мной не пройдёт. Заполняй анкету.

— Слабачка, — фыркнула Нэнси и сдула упавшую на лоб прядь.

— Это здесь ни при чём. — Я нахмурилась.

— Сла-аба-ачка, — пропела вновь подруга, чиркая ручкой по листу. — Слабачка и трусиха, — шёпотом обозвалась она, кося на меня хитрый зелёный глаз.

— Вот задница белобрысая, — выругалась я, выхватывая листок. — Ну погоди, ты мне ещё должна будешь за этот позор, Нэнси. Ох, должна будешь, — приговаривала я, быстро заполняя анкету и пропуская графу с параметрами. — Я же с тебя не слезу теперь, паразитка.

— Всё, что хочешь, — хмыкнула она.

— О… — Я бросила на неё уничтожающий взгляд. — Я непременно захочу. Ты ещё пожалеешь, что вынудила меня пройти через это издевательство над моей хрупкой психикой.

Пока я обещала подруге все круги Ада, открылась ещё одна дверь, из которой вышла эффектная женщина. Изящные руки с тонкими пальцами лежали на груди, идеальная осанка и поднятая голова делали её похожей на королеву. Этому эффекту способствовали высоко поднятые тёмные волосы, уложенные в замысловатую причёску, которую венчала маленькая диадема. Платье в стиле футляр, выделяло все достоинства фигуры, а небольшое декольте приоткрывало высокую грудь. Тёмно-синий цвет выгодно подчёркивал холодные и надменные глаза, цвет которых мне не удалось разглядеть из-за яркого макияжа.

— Девушки, заходим по три.

От её голоса у меня волосы зашевелились на ногах. Он был словно лезвие, острый и злой. Нотки превосходства так и втаптывали мою и так невысокую самооценку, в прекрасный наборный паркет, которым был украшен холл.