Ацтек. Гроза надвигается - Дженнингс Гэри - Страница 92

– Они полагают, что купцы, долгое время странствовавшие в дальних краях и изголодавшиеся по женщинам, не станут проявлять излишнюю разборчивость, но зато от них можно ожидать щедрости, – пояснил Пожиратель Крови. – Думаю, что мы с тобой на обратном пути тоже вполне сможем пожелать маатиме, но сейчас лучше не растрачивать попусту ни силы, ни средства. В тех краях, куда мы держим путь, тоже есть женщины, причем многие из них очень красивы, а свою благосклонность готовы продать за пустячную безделушку. Аййо, потерпи, пока не увидишь женщин народа Туч, вот уж будет пир – и для зрения, и для иных чувств!

На утро шестого дня мы вышли за пределы территории, где сходились основные торговые пути, и вскоре пересекли невидимую границу, вступив в бедные земли миштеков, или, как они называли себя сами, тья-нья – Люди Земли. Хотя с Мешико этот народ и не враждовал, но привечать почтека, заботиться об их удобствах и строить постоялые дворы склонности не имел. Более того, здешние власти, если таковые вообще имелись, не следили за безопасностью дорог и не спешили пресекать разбой.

– В этом месте мы запросто можем нарваться на разбойников, – предупредил Пожиратель Крови. – Они устраивают засады, подстерегая торговцев, как идущих из Теночтитлана, так и возвращающихся домой.

– А почему здесь? – спросил я. – Ведь дальше к северу сходятся все дороги, и там караваны встречаются гораздо чаще.

– Именно по этой самой причине. Ближе к столице на дорогах многолюдно, а объединившиеся по пути домой караваны часто сопровождают такие мощные отряды, что напасть на них могла бы разве что целая армия. То ли дело здесь: дороги пустынны, а стекающиеся к столице караваны еще не успели объединиться. Конечно, наша компания слишком мала, чтобы показаться им ценной добычей, но шайка разбойников не станет пренебрегать и такой мелочью.

После такого предостережения Пожиратель Крови двинулся один вперед отряда, держась на таком расстоянии, что казался Коцатлю лишь маленькой точкой вдалеке. Правда, пока мы следовали по плоской, лишенной деревьев и кустарников равнине, держась все еще отчетливо различимой тропы, нас так никто и не потревожил, а главным нашим врагом была клубившаяся повсюду пыль. Мы закрывали лица полами своих накидок, однако глаза все равно слезились от пыли, а в горле першило. Потом дорога поднялась на бугор, где на полпути к вершине мы обнаружили сидевшего на обочине, аккуратно сложив на пыльной траве готовое к бою оружие, Пожирателя Крови.

– Остановимся здесь, – тихо промолвил он. – Клубы пыли уже предупредили разбойников о нашем приближении, но сосчитать нас они еще не успели. Их самих восемь человек, все тья-нья. Они засели вон там, где дорога проходит через рощицу. Значит, так: надо устроить, чтобы они думали, будто нас всего одиннадцать. Меньше нельзя: совсем маленькая группа не подняла бы такую пылищу, так что они заподозрят подвох.

– Не понял, – пробормотал я, – как мы сделаем вид, будто нас одиннадцать?

Старый воин жестом приказал мне молчать, поднялся на вершину холма, лег и пополз вперед, исчезнув на время из виду. Потом он приполз обратно и спустился к нам.

– На виду из них сейчас только четверо, – объявил Пожиратель Крови, пренебрежительно фыркнув. – Старый трюк. Скоро полдень, так что эти четыре прохвоста делают вид, будто они скромные путники – миштеки, утомленные дальней дорогой и устроившие привал, чтобы подкрепиться. Они любезно пригласят вас разделить с ними трапезу, а когда вы все по-дружески рассядетесь вокруг костра, отложив оружие в сторону, остальные четверо, спрятавшиеся в зарослях, бросятся на вас – и ййа аййа!

– И что же нам делать?

– Используем их же собственную хитрость. Мы, как и они, разделимся и устроим разбойникам такую же ловушку, только мы спрячемся подальше. То есть, я хотел сказать, некоторые из нас. Дай-ка подумать. Так, Четвертый, Десятый и Шестой, вы самые рослые и лучше других умеете обращаться с оружием. Снимите свои вьюки и положите их здесь. Захватите только копья и идите со мной.

Сам Пожиратель Крови оставил весь свой богатый арсенал, взяв только макуауитль.

– Микстли, тебе, Коцатлю и всем прочим предстоит отправиться прямиком в ловушку. Делайте вид, будто вы ни о чем не подозреваете. Их приглашение остановиться, отдохнуть и поесть примите с благодарностью, но постарайтесь не выглядеть слишком уж недалекими и доверчивыми, поскольку это тоже может вызвать у разбойников подозрения.

Пожиратель Крови шепотом дал трем вооруженным рабам наставления, которых я не расслышал, после чего он сам и Десятый исчезли за одним склоном холма, а Четвертый и Шестой завернули за другой. Я глянул на Коцатля, и мы оба улыбнулись, стараясь приободрить друг друга. Оставшимся девяти рабам я сказал:

– Вы сами все слышали. Делайте все, что я велю, и помалкивайте. Пошли.

Мы гуськом перевалили через гребень холма и начали спускаться по склону, а когда увидели четырех мужчин, подбрасывавших палки в только что разведенный близ дороги костер, я приветственно помахал им рукой.

– Добро пожаловать! Вы, видно, такие же путешественники, как и мы! – обратился к нам один из разбойников, когда мы подошли поближе. Он говорил на науатлъ, дружелюбно улыбаясь. – Хочу вас предупредить, что мы прошли по этой проклятой дороге не один долгий прогон, пока наконец не отыскали это единственное тенистое местечко. Не присядете ли передохнуть с нами? А может быть, разделите и нашу скромную трапезу?

И незнакомец поднял за длинные уши тушки двух зайцев.

– Отдохнуть нам действительно не помешает, – отозвался я, делая своим людям знак остановиться и располагаться, как им нравится. – Но мяса этих двух тощих зверьков и вам-то четверым будет маловато. Остальные мои носильщики как раз сейчас отправились на охоту: глядишь, и принесут что-нибудь посытнее и повкуснее. И тогда мы сможем предложить вам угощение...

Улыбка говорившего сменилась обиженной гримасой.

– Ты, похоже, принимаешь нас за разбойников, – с укором сказал он, – потому и делаешь вид, будто у тебя уйма людей. Это не по-дружески: ведь скорее нам надо вас опасаться, а не наоборот. Вас одиннадцать человек, а нас всего четверо. Так что давайте в знак взаимного доверия отложим все наше оружие подальше.

И разбойник с самым невинным видом отстегнул и отбросил в сторону свой макуауитль. Три его спутника, поворчав, последовали его примеру. Я дружелюбно улыбнулся, прислонил свое копье к дереву и жестом велел сделать то же своим спутникам. Те демонстративно сложили оружие так, что оно находилось вне пределов досягаемости, и я присел у костра напротив четверых миштеков. Двое из них насадили тощие заячьи тушки на зеленые ветки и закрепили их над костром.

– Скажи-ка, приятель, – обратился я к предводителю. – А какова эта дорога дальше на юг? Стоит ли нам здесь чего-нибудь остерегаться?

– Еще как стоит! – воскликнул он, и глаза его блеснули. – Край здесь самый что ни на есть разбойничий, от грабителей просто проходу нет. Конечно, бедным путникам вроде нас их опасаться нечего, но вот вы, похоже, несете ценные товары. Может, наймешь нас охранниками?

– Спасибо за предложение, – последовал мой ответ, – но я не настолько богат, чтобы позволить себе еще и вооруженную свиту. Как-нибудь обойдусь носильщиками.

– Носильщики не годятся в охрану, а без охраны тебя непременно ограбят, – равнодушно заметил мой новый знакомый, а потом насмешливо добавил: – Впрочем, у меня есть другое предложение. Какой смысл тебе рисковать и тащить свои товары дальше по такой ненадежной дороге? Оставь их нам на хранение, а сам налегке иди куда глаза глядят. Ручаюсь, тебя никто не тронет. – (Я рассмеялся.) – Небось решил, что я шучу? Ничего, думаю, мы сможем убедить тебя принять это предложение, дружище.

– А я думаю, приятель, что самое время позвать с охоты моих носильщиков.

– Давай, – ухмыльнулся разбойник. – А хочешь, я сам их позову?..

– Хочу, – сказал я.

На какой-то миг главарь бандитов растерялся, но, видимо, решив, что я рассчитываю взять его на испуг, издал громкий клич. После этого все четверо тут же метнулись к своему оружию, но одновременно с ними из-за деревьев выступили Пожиратель Крови, Шестой, Четвертый и Десятый, причем появились они с разных сторон. Тья-нья, уже поднявшие было мечи, замерли, как изображения воинов на рельефах.