Ацтек. Гроза надвигается - Дженнингс Гэри - Страница 87

– Это что, я теперь стал девчонкой?

– Что за глупости? С чего ты взял?

– Ну да, – фыркнул он, – думаешь, я не знаю, чем отличаются мужчины от женщин? Я видел раздетую женщину, помнишь нашу бывшую госпожу в Тескоко? У нее между ног вместо тепули была дырочка. И у меня, я посмотрел, когда целитель накладывал повязку, теперь осталось то же самое.

– Вовсе это не то же самое, – твердо заявил я, – а ты никакая не девчонка. Ты куда в большей степени мужчина, чем этот подлец Чимальи, нанесший тебе удар сзади, исподтишка, как делают только женщины. Знаешь, Коцатль, многие воины получали в бою похожие раны, и это ничуть не помешало им остаться бойцами. Некоторые даже становились еще более грозными и свирепыми, чем раньше.

– Тогда почему, – упорствовал мальчик, – у всех, кто узнает о моей ране, и у лекаря, и у тебя, господин, такие унылые физиономии?

– Видишь ли, – ответил я, – дело в том, что из-за этой раны ты никогда не сможешь стать отцом.

– Вот как? – воскликнул он, к моему удивлению только обрадовавшись. – Это не страшно. Честно скажу, я сам никогда не видел ничего хорошего в том, чтобы быть ребенком, и не желаю этого несчастья ни для кого другого. Но... выходит, я не смогу быть и мужем?

– Не обязательно. Просто тебе подойдет не всякая жена. А только такая, которой будет довольно того супружеского удовлетворения, какое ты сможешь ей дать. Ты ведь доставлял удовольствие некой, не будем поминать ее по имени, госпоже в Тескоко?

– Она сказала, что да. – Мальчик снова улыбнулся. – Спасибо за то, что успокоил меня, хозяин. Я ведь раб и не смогу многого добиться в жизни, поэтому хотел бы обзавестись хотя бы женой.

– Отныне, Коцатль, ты больше не раб, а я тебе не хозяин.

Улыбка мальчика растаяла, и на лице его появилась тревога.

– Что случилось?

– Да ничего особенного, просто мы с тобой теперь не хозяин и раб, а двое друзей. Ясно?

– Но раб без хозяина – самое несчастное, ничтожное существо, лишенное всяких корней, – произнес он дрожащим голосом.

– Так то раб, а ты свободный человек. Да еще вдобавок имеющий верного друга, который всегда готов ему помочь. Ты и сам видел, Коцатль, что у меня завелось небольшое состояние, и я собираюсь его преумножить. Как только ты выздоровеешь и сможешь путешествовать, мы отправимся на юг, в чужие края. Мы с тобой теперь будем почтека. Что скажешь? Мы будем торговать и богатеть вместе, так что участь превратиться в несчастное существо, лишенное всяких корней, тебе ничуть не грозит. Я только что вернулся от Чтимого Глашатая и спросил у него дозволения на это предприятие. А еще он обещал подготовить специальный указ, согласно которому ты больше не раб, а мой партнер и друг.

Мальчик улыбнулся сквозь слезы, положил свою ручонку мне на запястье, впервые позволив себе коснуться меня без приказа или разрешения, и пробормотал:

– Настоящим друзьям не нужны никакие указы правителей.

Некоторое время назад сообщество купцов Теночтитлана возвело собственное здание, в котором размещались склады, где хранились товары всех его членов, проводились встречи, а также находились конторы счетоводов, деловые архивы и тому подобное. Дом Почтека располагался недалеко от Сердца Сего Мира и хотя уступал размерами резиденции правителя, но выглядел настоящим дворцом.

При Доме Почтека имелись кухня и трапезная, где членам сообщества и гостям подавали еду и напитки, а также постоялый двор, на котором приезжие купцы могли остановиться на ночь. Один из многочисленных слуг с важным видом препроводил меня в роскошную палату, где я предстал перед тремя пожилыми почтека.

Я явился на беседу с намерением вести себя почтительно, но без робости и заискивания, а потому, сделав подобающий жест целования земли, расстегнул застежку плаща и, не оглядываясь и не дожидаясь приглашения, сел. Слуга, хоть и удивился подобному поведению со стороны простолюдина, однако каким-то загадочным образом ухитрился поймать мой плащ и подставить сиденье.

Один из трех старейшин купеческого сообщества ответил на мое приветствие легким движением руки и велел слуге принести нам шоколад. Некоторое время все трое молча рассматривали меня, словно снимая глазами мерку. В соответствии с традицией почтека не выпячивать, а скорее скрывать свое богатство, одеты эти важные господа были просто, без каких-либо украшений. Впрочем, достаток этих людей все равно выдавали дородные фигуры, ибо все купцы питались очень хорошо, и холеные руки, не привыкшие к физической работе. Да и покуитлин, которые курили двое из них, были оправлены в чеканное золото.

– У тебя превосходные рекомендации, – сказал первый старейшина язвительно, словно бы сожалея, что не может тотчас отвергнуть мою кандидатуру.

– Но чтобы вступить в сообщество, необходимо иметь еще и достаток, – добавил второй. – Давай посмотрим, что у тебя есть.

Я передал старейшинам список полученных мною товаров и ценностей, и они, попивая вместе со мной пенистый шоколад, приправленный для вкуса и аромата золотистыми лепестками магнолии, знакомились с ним, передавая друг другу.

– Неплохо, – сказал один.

– Но не бог весть что, – заметил другой.

– Сколько тебе лет? – спросил третий.

– Двадцать один, мои господа.

– Ты очень молод.

– Надеюсь, это не препятствие, – сказал я. – Великому Постящемуся Койоту было всего шестнадцать, когда он стал Чтимым Глашатаем Тескоко.

– Если предположить, что ты, юный Микстли, все же не стремишься занять трон, то каковы твои планы?

– Честно говоря, мои господа, я полагаю, что чудесные ткани, расшитые накидки и тому подобное – не самые подходящие товары для сельских жителей. Все это я постараюсь продать здесь знатным людям, которые смогут заплатить за такие вещи настоящую цену. Выручка пойдет на приобретение товаров попроще и подешевле, но таких, какие изготовляются только у нас в Мешико. С ними я отправлюсь на юг, где буду обменивать на товары, обычные для тех краев, но редкие и дорогие у нас.

– Именно этим мы все здесь и занимаемся, причем не один год, – промолвил один из купцов, на которого сказанное мною явно не произвело впечатления. – Но ты совершенно не учел дорожные расходы. Например, того, что тебе придется потратиться на носильщиков.

– Я не собираюсь нанимать носильщиков.

– Вот как? Выходит, твои партнеры и ты сам потащите все на себе? Поверь мне, молодой человек, это плохой способ сэкономить. Наемному носильщику платят поденно, в соответствии с договоренностью, а с компаньонами тебе придется делиться прибылью.

– Учитывая, что со мной отправятся только двое спутников, это не такой уж большой расход.

– Три человека? – насмешливо уточнил старший и постучал по моему списку. – Да нагруженные одним только обсидианом ты и твои друзья свалитесь с ног раньше, чем переберетесь через южную дамбу.

– Мне не придется таскать товары самому или нанимать носильщиков, – терпеливо объяснил я, – потому что для этого куплю рабов.

Все трое сочувственно покачали головами.

– На одного крепкого раба ты потратишь столько же, сколько стоят услуги целого отряда носильщиков.

– Но носильщиков, – возразил я, – мне пришлось бы кормить, одевать и обувать. И не только всю дорогу туда, но и обратно.

– А твои рабы пойдут на пустой желудок и босые? Ну уж и придумал, нечего сказать...

– Распродав товары, которые несли рабы, я продам и самих рабов. За них можно будет выручить хорошую цену.

Старейшины слегка удивились, такое явно не приходило им в голову. Но один все-таки скептически заметил:

– Но ведь в таком случае ты останешься в диких южных краях и без рабов, и без носильщиков. Кто же доставит домой твои приобретения?

– Я собираюсь закупать только те товары, которые имеют большую ценность при малом весе и объеме. В отличие от других почтека у меня нет намерения скупать жадеит, черепашьи панцири или тяжелые шкуры. Многие торговцы покупают все, что им предлагают, просто потому, что у них есть носильщики, которым все равно надо платить и которых надо кормить, так не гонять нее их без груза? Но я стану обменивать свои товары только на самые лучшие краски, редкостные перья и тому подобное. Конечно, чтобы раздобыть нечто особенное, вполне может потребоваться совершить более длительное и дальнее путешествие. Но даже я один могу принести домой на спине мешок драгоценной краски или перьев птицы кецаль тото, а один такой тюк тысячекратно окупит все вложения.