Возлюбленная бессмертного. Метка убийцы Богов (СИ) - Чикина Елена - Страница 35

―Но ведь древние Боги были человеколюбивыми, мудрыми, праведными, ―наконец, сказала я. ―Как же они пошли на все это? И почему перестали помогать людям?

―Они были праведными, в том-то и дело. И они положились на Судьбу, перепоручили ей человечество. Решили больше не вмешиваться. И их можно понять — сколько людей пострадало в результате гражданской войны, сколько элийцев погибло! Ничего из этого бы не произошло, если бы наши расы не имели дел друг с другом. И теперь новыми Богами становились дети элийцев, и так, поколение за поколением, мы и стали теми, кто мы есть. Людьми с необычными способностями, равнодушными и эгоистичными. От наших идеалов ничего не осталось, мы забыли о своем предназначении. Позже старейшие приняли новые законы, запрещающие бескорыстную помощь людям. Но современные Боги и не хотели этого. Времена Союза с людьми никогда не вернутся, потому что элийцы уже не те. И святая святых, наша религия, наша вера в Судьбу стала отличным предлогом для того, чтобы игнорировать все просьбы и молитвы. Судьба позаботится о человечестве, все происходит к лучшему — так зачем напрягаться? ―Кай недобро усмехнулся.

―Это… все объясняет. Все сразу встало на свои места. И все же, почему люди начали считать вас врагами? И почему через столько лет мы так и не перестали бояться вас?

―Ты же слышала мой рассказ. К тому времени, как элийцы закончили чистку, человечество уже несколько столетий тонуло в крови — сначала война Богов, а затем все остальное. И люди не забыли нам этого. А затем мы стали удобными козлами отпущения для ваших правителей! Неурожай, голод, природные катаклизмы, войны, неудачные политические решения — они во всем стали обвинять элийцев. Страх перед внешним врагом отлично помогает объединить народ, и о восстаниях, о недовольстве королем и герцогами люди уже не думают!

―Теперь мне все понятно, ―задумчиво протянула я.

―Нет, думаю, еще не все. Твои слова натолкнули меня на одну мысль… Элийцы не успокоятся, пока не отыщут нас, потому что теперь мы с тобой не просто беглые преступники. Они наверняка решат, что я захочу сделать тебя Богиней, и если у меня это получится, мы станем угрозой всему элийскому народу. Богиня, не связанная словом с народом Эл и убийца, находящийся вне закона — жуть берет от одной мысли. Мы для них — угроза начала новой гражданской войны. Нам нужно быть очень осторожными, потому что искать нас будут везде и всегда.

―Но мы же не собираемся развязывать новую войну! От этого никому пользы не будет.

―Одной угрозы достаточно, чтобы старейшие потеряли сон.

Несколько минут я обдумывала все, что услышала, а потом высказала то, о чем так и не перестала думать:

―Кай, я хочу стать Богиней! Нам это нужно, если я обрету силу и магию, мы с тобой сможем скрыться от преследования!

―Не думай, что мне самому это в голову не приходило! Но я тебе уже говорил, это не в нашей власти. Этот способ не так прост, как ты думаешь. У нас нет тех ресурсов, что нужны для исполнения магического ритуала.

Он все время это повторяет, но так и не рассказал мне, в чем именно этот способ заключается — я видела, что и не расскажет. Снова тайны и секреты! Я раздраженно выпустила воздух из легких.

―Не сердись! Может, когда-нибудь ты все и узнаешь. А пока нам лучше сосредоточиться на проблемах, которые мы можем решить. Теперь я человек, и проблем у нас прибавится! Например, чтобы предстать перед королем, нам нужна приличная новая одежда, ―хмыкнул элиец.

―Отлично сменил тему, ―я фыркнула.

―Тему, и правда, пора сменить. Мы с тобой живы, мы вместе — разве это не повод для радости? Ты не хочешь это как следует отпраздновать? ―Кай стянул край нижней рубашки с моего плеча и прижался к нему губами.

Вздохнув, я закрыла глаза, по моему телу побежали мурашки от удовольствия. Мы так давно не были вместе, я так по нему скучала!.. Если жить нам осталось недолго — оставшиеся дни нужно провести с пользой. Я сняла с него тунику и рубашку и позволила тонкой сорочке соскользнуть с моих плеч и груди.

Сегодня он выглядел как человек и чувствовал себя человеком. И для меня в этом было что-то особенно… теплое и близкое. Но для меня Кай навсегда останется собой, кем бы он ни был.

Он вел губами по моей коже и его прикосновения, как всегда, становились для меня откровением и рождали невероятные ощущения в моем теле. Кай уложил меня на кровать, спустился губами вниз по моему животу. Почувствовав его дыхание, его губы и язык между своих ног, я изогнулась в экстазе, застонала, по моей коже пошла одна волна горячей дрожи за другой.

―Кай!.. ―выдохнула я.

Сжав в пальцах покрывало, я произносила его имя. Огонь, овладевавший всем моим естеством, лишал меня разума. Но это, конечно же, было не просто желание.

Любовь делала с моим сердцем что-то. Это чувство трудно было описать словами. Оно было бесконечно тонким и нежным, многогранным, возвышенным, невероятно сильным.

Если есть на свете Судьба, она будет на нашей стороне. Им не удастся разлучить нас!..

Я не просто верю в это. Я просто это знаю.

Глава 17. Придворные короля

Жизнь в резиденции короля шла согласно определенному распорядку. За пробуждением его величества следовал завтрак, затем он присутствовал на государственном совете, после него обедал и так далее, и так далее. Весь день короля сопровождала толпа придворных, готовых биться насмерть за любую милость со стороны его величества Венсана IV.

Кай сказал, что мы с ним не имеем права участвовать в придворной жизни, пока официально не приклонили колени перед престолом, а это необходимо было сделать в положенное время в тронном зале и никак иначе.

В ожидании церемонии мы посетили портного, заказали несколько новых нарядов для меня и Кая. Новая жизнь лишенного магии очень его напрягала, он с большим трудом привыкал ко всем сложностям жизни смертных.

―И как ты это выдерживаешь? Столько энергии уходит на разные бытовые мелочи и глупые необязательные занятия! Это какой-то кошмар! ―смертельно уставший Кай тяжело повалился в кресло в конце своего второго дня в качестве человека.

―Ты и нескольких дней не провел без магии! ―я насмешливо приподняла брови. ―Да и чем ты тут таким утомительным занимался? Вот поработал бы в поле — тогда бы я на тебя посмотрела!

Парень сердито зыркнул на меня.

―Могла бы мне и посочувствовать! Особенно, учитывая…

Во мне так и вспыхнула неконтролируемая злость:

―Учитывая, что? Что во всем этом я виновата?!

Кай приоткрыл рот, собираясь мне возразить, но я не дала ему такой возможности:

―Будь добр не обвинять меня в последствиях своих же поступков! Я всего этого не просила!

Выйдя из комнаты, я с шумом захлопнула за собой дверь. В моих глазах кипели злые слезы, я шла по коридорам замка, не разбирая дороги. Снова мной завладело невыносимое чувство вины — и за то, что я поставила Кая в такое положение, и за то, что ему сейчас наговорила.

Я и правда всего этого не просила. А он не просил устраивать ему истерики на пустом месте.

Это была наша первая ссора. Вообще самая первая за все время нашей дружбы и отношений.

В одном из коридоров я увидела кушетку, стоящую в небольшой нише за ширмой. Сев на нее, я уткнулась лицом в ладони и дала волю слезам обиды, злости и вины. Поплакав вволю и, наконец, выплакавшись, я смогла немного прийти в себя.

Нет, мы не должны причинять боль друг другу. Кто знает, сколько нам осталось жить на этом свете? Не хватало еще тратить это время на ссоры и обиды.

Да, теперь это мое самое уязвимое место — то, что Кай проходит через все это из-за меня. Мне и раньше, в те времена, когда меня называли его наложницей, немало беспокойства причиняла мысль, чего ему стоит мое проживание в его дворце. Но теперь это чувство вины приобрело просто чудовищные размеры, а моя уязвимость и болезненность достигли своего предела.

Но это мои проблемы, мои комплексы — не его.

Встав с кушетки, я пошла искать нашу с Каем комнату, но, поплутав по коридорам и залам, быстро поняла, что совсем заблудилась и не могу найти дорогу назад. На пути мне попадались какие-то придворные, я никого из них не знала, а они не обращали на меня особого внимания.